Часть 13. Осколки
22 августа 2025 г., 12:39
Четвёртый курс у Саши начинался с постоянных собраний с кураторами-преподавателями и напоминаний, что пора определиться с темой диплома. Кто-то из одногруппников закатывал глаза, кто-то тихо матерился, а кто-то уже не обращал внимания, дописывая очередную главу своей выпускной работы. Группа в этом плане была разрозненной, у старосты темы не было (Лёша свою тему диплома забыл на очередном вузовском мероприятии, которых было слишком много), а у самого последнего троечника, редко появляющегося на занятиях, был готов чуть ли не весь диплом целиком.
Саша же решил пойти против ожиданий кафедры. Внимательно выслушав всё, что в очередной раз говорил зам завкафедрой, он пошёл не к расписанию преподавателей своей кафедры, а совсем в другое место — на пару этажей ниже и в соседнем корпусе. На кафедру электротехники.
— Чего тебе, парень? — хмуро оглядел его высокий блондин, молодой ассистент кафедры.
— Андрей Евгеньевич сегодня есть? — поинтересовался Саша.
— Если в расписании есть, значит, есть, — закатил глаза ассистент.
— Логично, — хмыкнул Саша. Глянул в расписание. Запомнил время консультаций и побежал на оставшиеся две пары.
Вечером, после лекции по основам телевидения, Саша примчался на консультацию к Андрею Евгеньевичу. Смотрел, как тот в своём привычном одиночестве ворчит на второкурсников и должников-третьекурсников, так и ведя консультации без кого-либо из своих коллег. Конечно, дед-доцент прекрасно справлялся сам с такой кучей студентов, но Саша часто замечал, как тот поглядывает на соседний преподавательский стол с какой-то надеждой.
— Здравствуйте, Андрей Евгеньевич, — с порога поздоровался Саша, забегая в аудиторию.
— Здравствуй, Саша. В октябре олимпиада, а весной уж дергать тебя не буду, диплом сам себя не напишет, — просиял дед-доцент. — Что-то хотел?
— Как раз про диплом. Я хочу, чтобы вы были моим научным руководителем. Я слышал, вы с аспирантами чем-то занимаетесь, может, и для меня-бакалавра найдётся какая-то работа? — поинтересовался Саша. Улыбался, сияя глазами. Кажется, знал ответ заранее.
Андрей Евгеньевич на секунду замялся. Похлопал себя по карманам пиджака, стал перебирать свои бумаги, лежавшие стопкой на столе. Всё, чтоб скрыть дрожь в руках от волнения.
— Ну, аспирантов у меня по одному раз в семь лет, но для тебя тему найду. От бакалавров многого не требуют, так что справишься, — чуть усмехнулся, повернувшись обратно к Саше. — Только дай мне подумать, чем тебя занять. Достойную тему надо, не абы какую. Схемотехникой тебя занять, что ли…
— Давайте схемотехнику! —воскликнул Саша.
— Тише, Саш, тут люди сидят, которым страшно при виде ТОЭ, не пугай их, — посмеялся дед-доцент. — Занятия с олимпиадниками у меня по вечерам, завтра первое. А тему я тебе придумаю… Или завтра, или приходи так же на консультацию на следующей неделе.
— Хорошо, спасибо большое! — обрадовался Саша. — До свидания.
— До свидания, — проводил его взглядом Андрей Евгеньевич.
В целом, жизнь ничем не отличалась от того, что было на третьем курсе. Когда пары были вечером, Саша бежал с утра помогать отцу на работе. Когда пары стояли с утра до вечера, проводил время в университете, сидя в библиотеке и делая домашние задания параллельно с двумя курсовыми и решением олимпиадных задач. По-прежнему его окружали друзья; Миша находил время на дружеские беседы, искусно лавируя между подработкой не по специальности и учёбой, которая его утомила, но не настолько, чтобы он отказался от планов пойти в магистратуру, Лёша, нашедший новую девушку, всё-таки возвращался к земной жизни, когда заканчивались одни вузовские мероприятия и ещё не начинались следующие. По-прежнему на выходных они собирались вместе, чтобы сходить на концерт, на матч или на очередную командную игру, организованную вузом (Лёша знал расписание таких мероприятий на год вперёд).
Но Саше было мало дружеского общения. Часто он замечал Лёшу в компании его девушки, и сам не заметил, как поселил в своей душе чувство зависти. За друга было радостно, несомненно. Не так давно тот переживал, что ничего на личном фронте не складывается, и тут наконец что-то получилось. Да и Лёша заслуживал этого: был хорошим, отзывчивым человеком, готовым прийти на помощь, когда нужно. Только Саша завидовал, что ему этой возможности встретить своего идеального парня не видать, как солнца, ушедшего за горизонт: когда-нибудь будет, конечно, но надо подождать. А Саша ждать не любил. Разрыв с Мишей, хоть и был безболезненным, но всё же сидел в душе, давил на больное: хотелось близких отношений, очень хотелось. Ради чего, Саша не знал. Просто хотелось быть понятым, услышанным и принятым таким, какой он есть. Но больше, чем в рамках дружбы.
Олимпиады, курсовые, работа отвлекали от лишних раздумий, но ненадолго. Ночью, в тишине, мысли нападали все разом. Саша представлял себе идеальную жизнь: так же, как и его друг — свою девушку, он возьмёт за руку своего принца (Саша ужасно смущался, когда думал об этом: хватал себя за щёки и зажмуривал глаза) и пойдёт с ним… куда-нибудь. Важно то, что пойдёт. И этот парень ни слова ему не скажет про то, что Саша «ненормальный». Наоборот, скажет, что очень его любит. И Саша ему, несомненно, ответит тем же. Но где искать-то такого? Подбегать к первому встречному Саша не решался, но и мысли читать не умел: это только Миша сам первый всё рассказал про себя, дав добро на ответные действия, вряд ли все остальные люди похожи на Мишу в этом плане.
Жажда найти хоть кого-то привела Сашу на сайты знакомств. Выбрав одну из своих удачных фотографий и заполнив графу «О себе» каким-то наивным бредом в духе «комсомолец, спортсмен, наконец — просто красавец!», надеясь, что содержание кому-нибудь, кроме него, покажется важнее обложки, Саша опубликовал анкету. Сам же стал смотреть, кто есть и что предлагает.
Но сам же, поддаваясь своей слабости искать человека с определённой внешностью, смотрел в первую очередь фотографии, если они были. Затем уже читал, что человек написал о себе, сколько ему лет и что он тут ищет. Саша сразу же писал тем парням, которым, как и ему, было лет двадцать-двадцать один. Начинал свое сообщение с обычного «Привет. Познакомимся?». Пока ждал ответа, листал анкеты дальше. Начав где-то чатов двадцать с более-менее интересными парнями своим приветственным сообщением, Саша вновь отвлёкся на учёбу. Не терять же времени, пока ждёшь ответа.
«Привет. Мило выглядишь», — появилось в одном из чатов через час, когда Саша обновил страницу, вспомнив про открытую наряду с электронными методичками вкладку в браузере.
Саша улыбнулся, засмущался. Решил ухватиться за эту ниточку, продолжить диалог.
«Как дела? Чем занимаешься?» — тут же написал в ответ.
«Нормально. Ужинаю. Ты?» — продолжал собеседник. Как оказалось, Арсений.
«Курсовую пишу, надоело уже, честно говоря: -)», — быстро набирал Саша, не всегда попадая по буквам, переписывая сообщение снова и снова. Торопился, чтобы собеседник не подумал, что он вдруг потерял интерес.
«А, ты на учёбе повёрнутый, я понял. А я бросил вуз», — гласил ответ.
Саша переписывался с Арсением ещё очень долго. Так увлёкся, что не заметил, как настала ночь. Но собеседник всё продолжал и продолжал писать, понемногу рассказывая о себе. И Саша даже составил себе портрет: Арсений — обычный парень, вполне приятный в общении, любит спорт и работает официантом в осточертевшем ему ресторане по дикому графику. Саша предложил ему встречу в самый ближайший выходной, с трудом сдерживая себя от внезапных и необдуманных порывов: может, тут надо действовать как можно быстрее, кто ж знает эти онлайн-знакомства?
«Ну, можно…» — ответил Арсений.
***
Саша жил, с нетерпением ожидая этой встречи. Весь светился от счастья, и даже Лёша с Мишей стали странно на него поглядывать. От олимпиад друг так не сиял, так что же могло измениться? — Саш, когда там твоё ТОЭ? — прищурил глаза Миша. — Через две недели, а что? — ответил Саша, набиравший кому-то сообщение, тихо ругаясь на Т9 в телефоне. — Две недели, не обманывает, — переглянулись Лёша с Мишей. — А то выглядишь так, будто заранее первое место взял, — ответил Лёша. — Ну, бывает, — посмеялся Саша. — Там ничего сложного, правда. — Верим, Саш, верим. Как люди, ни разу не писавшие олимпиады, верим, — закивал Миша. Но подозрений только добавилось. Друг, который обычно раньше читал свои нудные книжки, вдруг в свободное время стал с кем-то переписываться. Друг, который вообще про существование телефона забывал, когда был в их компании! Миша с Лёшей молча переглядывались друг с другом за ужином в комнате общежития, понимая, что думают об одном и том же. — У Сашки явно кто-то есть! — заключил Лёша. — С чего ты взял? — приподнял бровь Миша. — Миша, это видно! Прям хорошо видно! — с заговорщическим видом продолжал Лёша. — А может, он с сестрой общается, откуда ты знаешь? — Миша, с сестрой так не общаются! Родственникам вечером или на выходных звонят. А не в течение дня в каждую свободную минуту. Даже такие преданные семье люди, как Саша, — уверял Лёша. — Да я ж шучу, — посмеялся Миша. — У Саши точно кто-то появился. Только почему-то он нам не рассказывает. — Думаю, нам надо всё выяснить. Радостно, конечно, что у него всё на личном складывается, но как-то… Ну, не могу я просто оставить это… — Лёша нервно застучал пальцами по столу. — Лёш, я понимаю, о чём ты. Никогда не знаешь, какой человек попадётся. Хоть и не ворчат на каждом углу про «неправильную» ориентацию, всё равно как-то доверия нет, — закивал Миша. — Вот! Я беспокоюсь за Сашку. Ладно, если б вы вдвоём были. Или я с ним, что уже невозможно. А тут кто-то новый, незнакомый, — продолжал Лёша. — Может, не будем на него так резко напирать? Между делом спросим. А то скажет, что мы в его жизнь вмешиваемся, — предложил Миша. — Может, сам расскажет. Сашка в себе обычно ничего не держит. Но сейчас он почему-то молчит, и мне это не нравится, — покачал головой Лёша. — Надеюсь, поделится всё-таки… — Значит, подождём немного, — заключил Миша. — Подождём, — кивнул Лёша. Только Саша ничего не рассказывал. В выходные вместо обычного времяпровождения с друзьями он собрался на первое в своей жизни свидание. Выгладил рубашку и свитер, надел свои любимые джинсы и кроссовки. И побежал на встречу с Арсением, запинаясь на ровном месте от волнения. С девушками-то всё понятно, на свидание нужны цветы и конфеты (Саша вы́читал это ещё на первом курсе), но с чем нужно идти на свидание к парню такому же парню? Кроме всякого мусора и негатива Саша в интернете ничего не нашёл, из-за чего расстроился. И решил действовать по мере поступления проблем. Арсений в жизни оказался даже лучше, чем на фотографии. Такой же высокий, как почти забытый со школы старшеклассник, такой же темноволосый, как Миша, такой же общительный, как и сам Саша. Только оба при встрече замялись, неловко улыбаясь и глядя на пыльные кроссовки друг друга, не осмеливаясь встретиться взглядами. — Это первое свидание, и я вообще не знаю, как себя надо вести, — несмело усмехнулся Арсений. — Я тоже не знаю. Вот и узнаем, — тут же нашёлся Саша. Оба рассмеялись. И стало как-то теплее такой прохладной осенью от этой шутки, разделенной на двоих. Нервы успокоились, общаться стало поспокойнее. — Ну, ты ботан, я понял это из описания. Но вообще прикольно, что ты шаришь в этой физике, — говорил Арсений. — А ты чем увлекаешься? — поинтересовался Саша. — Ну, времени из-за работы у меня мало, но я пытаюсь че-то типа на гитаре играть у друзей в группе. И спортзал у меня последние силы отнимает. Год хожу, а сильнее как будто не стал, — сокрушался Арсений. — По-моему, ты в отличной форме. Не видел тебя, правда, год назад, — подбадривал Саша. — Ха, спасибо, — Арсений похлопал его по плечу, пытаясь скрыть своё смущение. Так и бродили по городу весь день, общаясь обо всём и ни о чём одновременно. Саша мог говорить без умолку хоть до утра понедельника, но всё же скромничал: вдруг общих тем для разговоров не останется на следующую встречу? Поэтому в основном говорил Арсений: рассказывал, почему он бросил учёбу, не забывая ругаться на весь преподавательский состав уже не своей альма-матер, рассказывал, как нашёл работу и почему не бросает её, хотя очень хочет и даже может. Саша слушал каждое слово, очаровываясь голосом собеседника, как мореплаватель — пением сирен. Гораздо приятнее было наконец-то послушать кого-то, а не только говорить самому. Да и о себе Саша рассказал, кажется, всё, кроме самого сокровенного — как осознал себя таким, какой он есть, и какие чувства испытывал по этому поводу раньше и сейчас. Хоть и познакомился с Арсением именно с целью отношений, если такие получатся, всё равно не спешил говорить сразу об этом. Узнать человека чуть подальше фасада казалось логичным и очень даже уместным. — Поздновато че-то, а мне завтра с утра до вечера с подносами бегать, — Арсений глянул на электронные часы на каком-то магазине. — Давай ещё как-нибудь встретимся, интересно с тобой было пообщаться. — Конечно давай! В следующие выходные? — предложил Саша. — Да, давай спишемся накануне, — закивал Арсений. Пожал руку Саше, долго не отпуская её из своей дрожащей руки. Как только отпустил, сразу же помчался в сторону остановки, так быстро, будто скрывался от кого-то. Саша же замер, как статуя. Сжимал и разжимал свою ладонь, приходя в себя, осознавая всё произошедшее. Улыбнулся краешками губ, чувствуя тепло в груди. Первая встреча и так хорошо прошла, что может быть лучше? Наверное, можно и друзьям сказать об этом успехе, разделить с ними радость. Потому что друзья вообще в первую очередь должны об этом знать: родителям такое как-то боязно сообщать, могут неправильно понять, зато друзья всегда поддержат и помогут советом.***
В понедельник пары были вечером. Две лекции по приёмным устройствам у острого на язык преподавателя-бывшего военного и лабораторная работа по какому-то профильному предмету, наконец-то напоминающему о специальности, которую группа должна получить уже этим летом. Саша резво записывал конспект лекции, поглядывая краем глаза на Мишу с Лёшей, выжидая, когда преподаватель уже объявит перемену и оставит группу в покое после своих резких слов в сторону как руководства кафедры (в котором, впрочем, состоял и сам, будучи замом заведующего по учебной работе), так и студентов. Только лекция шла долго, нудно и без перерыва, тремя часами теории и обещаниями жёстких вопросов на защите лабораторных. И Саша, утомившийся за первую половину дня, перестал воспринимать слова хоть сколько-нибудь серьёзно, начав рисовать закорючки вместо выписывания каждого слова и вычерчивания схем цепей. — Миша, Лёша, я вам такое расскажу! — после лекций Саша взбодрился, снова был полон энергии. — ТОЭ? — прищурился Миша. — ТОЭ тоже, но потом! — восторженно продолжал Саша. — Я просто не могу об этом не сказать! — Давайте на улицу выйдем, тут душновато как-то, — предложил Лёша, кивая в направлении лестницы. — Всё равно в другой корпус идти. В ноябре темнело рано. Вот и на улице была почти ночь. Тёмно-синее небо, с которым сливалась куртка Саши, вдруг полюбившего этот цвет, и такие же тёмные стены корпуса, в который они шли. Только лишь фонари ярко выделялись среди этой темени, как звёзды на загородном небе (в городе звёзд было почти не видать, небо всё же было светлым несмотря на свою мрачность). — Сань, так что ты… — начал было Лёша. — Я парня нашёл! — выпалил Саша. И сам засветился, ярко, как Луна, как звезда, от своего счастья. Лёша с Мишей замялись на мгновение. — Не ожидали? — смеясь, продолжал Саша. Улыбался до ушей. — Я думал, никогда не найду понимающего человека, и тут вот сразу, с первого сообщения понял, что вот он — тот, с кем можно провести время! Мы даже на свидание ходили, он мне столько про себя рассказывал! — Саш, мы в тебе не сомневались! — воскликнул Миша. Обнял Сашу, почти сжав в своих крепких медвежьих объятиях. — Поздравляю, дружище! — Саня! Так это ж хорошая новость! — и Лёша похлопал его по плечу. — Правильно, ни одно ТОЭ не заменит парня. — Да, мы встретимся ещё, уже договорились. И ещё раз, я уверен. И всегда будем встречаться! — вдохновлённо продолжал Саша. Лёша с Мишей переглянулись. — Саша, знаешь… Не надо торопиться, — неловко начал Лёша. — Да, Саш, лучше вот это «всегда» на попозже отложить, — закивал Миша. — Почему? — удивился Саша. — Ну, смотри, я тоже думал, что с Викой мы навсегда. И вот, что получилось… — вздохнул Лёша. — Саш, это правда круто, что ты нашёл своего человека, но это совсем не значит, что он действительно свой. — А если это последний парень, которого я встретил и с которым хорошо общаюсь? Мне его теперь бросить нужно просто потому, что я не уверен в будущем? — недоумевал Саша. — Саша, нет. Просто надо побольше узнать друг о друге, прежде чем строить планы, — ответил Миша. — Как человек, который находится в одной с тобой лодке, пусть и образно, я немного волнуюсь за тебя и твои отношения. Одного свидания явно мало, чтобы понять, твой это человек или нет. Тем более, в нашей стране, где к таким отношениям относятся явно хуже, чем к привычному «парень и девушка». Саша тяжело вздохнул, опустив взгляд в землю. Но тут же поднял свои голубые глаза с хитрым прищуром на друзей. — Я уверен, что он — моя судьба! И я вам это докажу! — с вызовом произнёс он.***
Но вторую встречу Саша ждал не в таком радостном предвкушении, как первую. Арсений почти не писал: раньше только он и заваливал сообщениями, обгоняя Сашу в количестве посланных приветов. А теперь почти не проявлял себя. Отвечал односложно, игнорировал почти всё, что Саша ему сообщал. Только насчет встречи ответил внятно и ясно: где, когда и во сколько. Саша пожал плечами, но обнадёжил себя мыслью, что Арсению просто некогда: работа нервная и тяжёлая, когда уж тут до переписок, если на неделе всего лишь два выходных, как он сам говорит. В субботу они встретились на прежнем месте. Только погода поменялась: серое небо без единого намёка на лучик солнца, и хлещущий по плечам, по лицу, по спине ливень, из-за которого в тумане теряется весь остальной город. Арсений стоял в стороне, сливаясь в своей чёрной куртке с мрачным слякотным пейзажем, нетерпеливо озирался по сторонам, пряча руки в карманы. Увидев его, Саша тут же помчался к нему сквозь толпу людей. — Ну и погода сегодня! Ненавижу дождь, — отшутился Саша, пожимая руку Арсению. — Я с этой работой скоро забуду, как погода выглядит, — чуть улыбнулся Арсений, вытаскивая свою ладонь из рукопожатия. — Пойдём, хоть посидим где-нибудь, че под дождём шататься. Направились в ближайшее же кафе. Арсений взял себе обычный чёрный кофе, который пил, едва скрывая отвращение к вкусу. Саша взял чай, чтобы отогреть руки, успевшие озябнуть за полчаса нахождения на улице. — Как работа? — спросил Саша. — Наверное, очень тяжёлая неделя выдалась? Ты почти не писал. — Да как обычно, но в этот раз тяжелее, да, — закивал Арсений, мельком поглядывая в сторону окна на улицу. — Сейчас погода такая, вот так же, как мы, люди от дождя прячутся, — рассуждал Саша. — Ага, — кивнул Арсений. — У тебя как там с учёбой? — На четвёртый курс оставили всё самое сложное, по ходу. Сложное и не самое интересное, — улыбнулся Саша. — Хотя, честно говоря, третий курс был хуже. — А после диплома куда? — Арсений подпирал рукой подбородок, поглядывал в свою чашку на кофейную гущу. — В магистратуру! А потом, надеюсь, на кафедре останусь. Там полно работы, может, и мне найдётся кусочек, — бодро продолжал Саша. — Понятно… — протянул Арсений, подавляя зевоту. — Дождь закончился, кстати. Пойдём? — Пойдём, — кивнул Саша. Бродили по лужам, по нисколько не посветлевшей улице. Саша рассказывал про учёбу, Арсений односложно отвечал, обозначая своё присутствие. Всё смотрел под ноги и поглядывал по сторонам, потеряв нить разговора. Но не стремился её найти, иногда отвечая невпопад. — Саш, остановись, пожалуйста, — вдруг прервал его Арсений. — Да? — Ты правда думаешь, что это капец как интересно? — спросил Арсений. — В смысле? — прищурился Саша. — То есть, то, что я молчу, тебя вообще не смущает? — приподнял бровь Арсений. — Ну, ты же слушаешь, ничего не говоришь, я подумал, что тебе интересно, — пожал плечами Саша. — Вообще нет, — помотал головой Арсений. — Если собеседник молчит, это не значит, что он заинтересован в разговоре. — Откуда я должен знать, интересно тебе или нет, если ты молчишь? Это тогда монолог получается, а не диалог! — возмутился Саша. Арсений закатил глаза. — Я думал, ты не такой нудный, когда впервые тебя увидел, — больно резануло Сашу его фразой. Саша замолчал. В него словно плеснули кипяток после этих слов. Он стоял, часто моргая и глядя в недоумении на Арсения. Что успело измениться за неделю? Почему тот так резко с ним обходится? — Если б я знал, что геи такие нудные, лучше б продолжил девушку искать, — и вторая фраза ощущалась как пощёчина. — То есть, ты думал, что это как-то проще? — только и вырвалось у Саши. — С такими, как ты, начинаешь жалеть о своей бисексуальности, — отмахнулся Арсений. — Саш, бывай. Я не хочу с тобой общаться больше. Не пиши мне. И побежал, не оглядываясь, оставив Сашу на том же месте, где они разошлись в первую их встречу. Саша кусал губы, пряча руки в рукавах. Зажмуривал глаза, морщась от дождя и от солёных слёз, стекавших по щекам, перемешиваясь со слезами ноябрьской погоды. Всё произошло резко и неожиданно, казалось таким нереальным, наскоро слепленным. Даже ведь не попрощались толком!***
Задачи по электротехнике, обычно решавшиеся так бодро (а в последнюю неделю — особенно бодро), Саша приводил к ответу медленнее обычного. Сидел дольше всех остальных олимпиадников, по десятому кругу обводя схему цепи, топчась на формулах, которые знал наизусть и которые знал, когда применять. Хуже задачи Саша решать не стал, просто решал их без былого запала, словно израсходовав свою энергию на прошлой неделе. Андрей Евгеньевич поглядывал на него из-под очков, ожидая, когда получит лист с решением себе на стол. Дед-доцент качал головой, видя, как его бывший студент и нынешний дипломник засиживается до последнего. Но ни одного слова в упрёк не говорил: мало ли, что у Саши в жизни происходит, что он такой вялый в преддверии олимпиады. Бог с ним, с местом, напишет ещё не одну олимпиаду в магистратуре, благо, ограничений на участие нет никаких. — Саш, у тебя что-то не получается? — прямо спросил Андрей Евгеньевич. — Нет, всё нормально, вот, — Саша отдал лист с решением. Дед-доцент недоверчиво вглядывался в решение. Обвёл пару строк и одну формулу. Поднял взгляд на Сашу. — Девушке своей скажи, чтобы позаботилась о тебе, хоть чаем напоила. От переутомления же это всё. Наляпал лишнюю формулу, которая здесь вообще не нужна, — серьёзно произнёс Андрей Евгеньевич, отдавая лист с решением. — Послезавтра олимпиада, не забудь. Саша кивнул и вышел из аудитории, закрывая лицо руками. Знает ведь научный руководитель, в какое место ткнуть, чтобы убить наповал! Вот и про девушку зачем-то ляпнул, про заботу. Саше хотелось скатиться по стене, заливая слезами весь этаж. Да и на занятиях Саша сидел тише обычного. Занимал место с краю, тихо писал лекции, решал задачи, но вопросы преподавателям не задавал. Саша боялся услышать свой голос, казавшийся ему слабым и тихим. Хотелось спрятаться от этого мира, хоть чуть-чуть побыть вдали от него. Всё вокруг было наполнено жизнью и счастьем, даже переругивания из-за дотошных правил сдачи работ, но Саша не мог найти в себе хоть каплю этого счастья. Старался, искал, но не мог найти: любая мысль приводила к Арсению и его грубостям, просто за разное количество шагов. И после занятий эти мысли занимали его голову до следующего утра, пока их не прогоняла работа или учеба, хоть чуть-чуть, но фильтрующая этот бесконечный поток. — Ну че, Саш? — за плечо тронул Миша. — Рассказывай, че там, — с другой стороны руку на плечо положил Лёша. — Да че рассказывать… — протянул Саша. — Понятно, — переглянулись Миша с Лёшей. — Что он тебе сказал? — Что я нудный, — снова Саша сморщился, закрывая лицо руками и дрожа от своих рыданий. — Нихера себе! — возмутился Лёша. — Это ты нудный? А он какой тогда? Дохуя важный, смотрю, — ворчал Миша. — Я сам виноват, мне… — захлёбываясь слезами, шептал Саша. — Саша, шли его нахуй! — воинственно произнёс Лёша. — Ты не виноват в том, что ты — это ты. — Он тебя не достоин! — продолжал мысль Миша. — Найдёшь того, кто лучше его в сто раз. Не, не в сто. В миллион! — Лёша приобнял Сашу за плечи. То же сделал и Миша. — И того, кому тоже нравится твоё ТОЭ! — добавил Миша. Саша улыбнулся впервые за три дня.
