Раз ты учитель — научи скорей уже меня

Закончился сентябрь. Октябрь был очень холодным, готовя к ещё более холодному ноябрю.А в школе всё шло своим чередом: уроки, контрольные, самостоятельные… К октябрю школьникам уже надоело учится. Но что тут поделаешь? Многим ещё несколько лет находиться в школе и грызть гранит науки, но не Любе, которая, как известно, была выпускницей. Люба шла по коридору. Она повернула к лестнице, собираясб спуститься на этаж ниже, где должна проходить биология. Однако спуститься ей не удалось. Люба столкнулся с Константином Егоровичом, который с этажа ниже шёл в свой кабинет. Было неловко, но в этот раз она не растерялась. — Константин Егорович? Извините. Соин оглядел Любу, когда отступил на шаг назад, предварительно врезавшись в школьника. Он склонил голову набок и усмехнулся. — И ты меня извини, Тушенцова, — сказал он и пошёл дальше. Но, вспомнив одну вещь, он повернулся и окликнул девушку, — Тушенцова! Она оглянулся, смотря на учителя. Подойдя ближе, она остановилась в ожидании. — Пойдём со мной в мой кабинет, — учитель сделал паузу, чем заставил Любу начать выламывать свои пальцы в попытках ими щелкнуть — Заберёшь ваши тетради. Девушка сглотнула и, кивнув, пошла за физиком. Кабинет находился на этом этаже, поэтому идти пришлось недолго. Зайдя в класс, Костя подошёл к своему столу и, достав из кармана телефон, положил смартфон на стол. — Вот, забирай, — показал учитель на стопку тетрадей. Неожиданно раздался звонок телефона. Люба поняла, что звонит Артем Сергеевич, так как на экране значилось «Шиш». Физик взял гаджет в руки и внимательно посмотрел на девушка, подняв правую бровь. — Что-то не так? — Люба помотала головой из стороны в сторону. — Ну так бери тетради и свободна. Алло? Люба поспешно взяла стопку тетрадей и, ещё раз взглянув на учителя, покинула кабинет физики. Быстро спустившись по лестнице и зайдя в кабинет биологии, она села за парту. — О, тушенка! , — подал голос Даня. — Где был? Люба крикнула одноклассникам, чтобы каждый забрал свою тетрадь. Они подошли к парте Любы и разобрали свои тетради. Она передала тетрадь Дане, Полина вытянула свою из стопки, сама же Люба открыл свою, где стояла оценка «4». — Как видишь, Константин Егорыч попросил забрать тетради, — ответила она. — Какие у вас оценки? У меня «5», — с некой гордостью произнесла Полина. — «4», — устало сказал Даня. Люба ответила то же самое. Люба глянула на часы, что висели в классе: через пять минут должен был прозвенеть звонок. По правде говоря, Любе не нравилась биология, что в старой школе, что здесь. Однако преподавание этого предмета в разы отличалось. Если в в той школе учительница совершенно забивала болт на то, знаешь ты предмет или нет, и было весьма скучно на её уроках, здесь же, в читинской, биолог (и химик) Вячеслав Малыгин рассказывал очень интересно, поэтому материал хорошо усваивался. Исходя из этого, у Любы была хорошая оценка не за то, что она пребывала на уроке, а за знания, что, безусловно, радовало. Их учитель всегда просил называть его не по отчеству, а по фамилии. — Блять. Люба обернулась и увидела, как Даня отбросил телефон в сторону и сложил руки на груди, с некой обидой смотря в окно. Полина тоже обернулась, подняв правую бровь вверх. — Что такое, поваренок? — спросила девушка. — Илья сказал, что пока они ничего на эти выходные не планируют, — ответил он слегка раздражённо. — Я-то думал, что мы с Любой наконец потусим. Ты бы точно пошла? — обратился он к девушке. — Или мама не отпустила бы? Даня усмехнулся, глядя на девушку. Та закатила глаза. — Во-первых, она бы меня и так отпустила. Во-вторых, она завтра в командировку уезжает, так что я бы сто процентов пошла, мой дорогой, — ответила Люба. В командировку? — удивился Даня. — А на сколько? — На месяц, — недоумённо ответила девушка. Даня хлопнул в ладоши. Он хитро улыбнулся. — У тебя тусу устроим, — сказал он. — Что? Нет, нет, — запротестовала Люба. — да ты что? Когда ещё такой шанс выпадет?! Давай, соглашайся, — подбадривала его Полина. Люба не хотела, чтобы её дом стал квартирой для вписок. Да и вообще тусить ей не хотелось, но раз она обещала Дане, то должна выполнить обещание. Но устраивать тусу в ее квартире? Нет. — Любань, соглашайся. Мы обязаны не проебать бухич у тебя на хате, — продолжал гнуть свою линию Даня. — О, ребят, — обратился к друзьям их одноклассник Слава, — Тусить собираетесь? У тебя на хате, Люба? — Да, — кивнул радостный Даня. — Ебать, вы обнаглели. Нет, ребят, — твёрдо сказала Люба. Однако никто не собирался отказываться от тусы. Наоборот, все собирались настроить на крутейший бухич, где и будет проходить этот грандиозный бухич. Одноклассники стали скандировать: — Бу-хич! Бу-хич! Ей ничего не оставалось, как сдаться. В любом случае, это хотя бы поможет заработать минимальный авторитет в классе. Ну мало ли, что вообще произойдет… — Алкоголь с меня, — сказал Даня, когда класс больше не скандировал и не радовался представившейся ситуации набухаться. — Я достану, ваше дело — лишь скинуться. — А мы с тобой похавать купим, — улыбнулась Полина. Однако, всё было вроде бы не так плохо. Хотелось лишь надеяться на то, что её квартира не превратится в мусорку. А Люба станет бомжом, если её квартира будет похожа на не пойми что.

***

Люба вернулся домой лишь с мыслью о том, что послезавтра в его квартире будет тусовка. Её это не радовало ни с каких сторон: ни с той, где она будет тусить, ни с той, где она является хозяйкой квартиры. Да, всё же Она любила расслабиться и немного потусить, но сейчас почему-то не очень хотелось. Сняв пальто и кеды, Люба решил пойти к себе в комнату, но услышал мамин голос. — Любаш, зайди ко мне в спальню. Когда она зашла в комнату матери, Люба увидела, что она складывает вещи в чемодан. Готовится к командировке. — Как ты? Всё хорошо? — спросила мама, подойдя к шкафу и взяв оттуда футболку. — Нормально. Во сколько самолёт? — спросила Люба. — В пять утра, — Люба кивнула. — Кстати, ты знаешь, твой учитель физики Константин Егорович живёт с нами по соседству. Люба с некой грустью кивнула. Странно, что мама об этом узнала только сейчас. — Знаю, — ответила она. — Отлично. Я его попросила за тобой приглядеть, пока я буду в отъезде, — Любина мама расплылась в улыбке, будто это была пиздец радостная новость. Люба свёла брови к переносице и прикусил губу. Она была недовольна решением матери, что за ней в семнадцать лет нужно следить. — Мам… Зачем? Мне не десять, — возразила она. Женщина положила ещё одну вещь в свой чемодан и подошла к ней, сложив руки на груди. Она слегка наклонила голову и немного улыбнулась. — Любаш, я всё понимаю. Но вдруг что случится. А ты в Чите из взрослых практически никого не знаешь. Константин Егорович — лучший вариант для тебя в данной ситуации. Он просто присмотрит за тобой и всё. Хорошо? Люба вздохнула и кивнула в знак того, что согласна. Мама улыбнулась ещё раз и вышла из комнаты. — Ебануться… — шёпотом произнёсла Люба, вздыхая.

***

— Давай, Любаш… За тебя. За то, что появилась в нашей жизни, — как-то слишком торжественно произнёс Даня, держа стаканчик с вином. Люба улыбнулась. Слова Дани льстили. Она глянула на Полину, что стояла рядом с Даней и кивала всему, что он говорил. Трое друзей чокнулись стаканчиками. Вокруг уже все танцевали, поглощая алкоголь и еду. Кроме одноклассников пришли и их друзья. Правда, людей было не слишком много, чему девушка была бесконечно рада. Немного поговорив с друзьями, Полина убежала к Егору, с которым они уже встречались. Однако она не забывала про друзей, как это бывает в большинстве похожих случаев. Люба осталась разговаривать с Даней. Она пила вино из своего стаканчика. Даня очень хотел, чтобы Люба почувствовала всю прелесть алкогольного опьянения, постоянно подливая ей вино. Но девушка не хотела напиваться, поэтому часто наоборот выливала содержимое из своего стаканчика в стаканчик Дани, пока тот отвлекался или танцевал, флиртуя с какой-нибудь девчонкой. Нет, она не хотела споить Даню или сделать что-то подобное. Она знаал, что пусть и Даня чувствует себя хреново на следующий день после пьянки, но он знает меру, при этом находясь в не совсем контролируемом состоянии. На худой конец рядом всегда была Полина, что могла остановить его. За это Даня был благодарен девушке. Иногда Люба уходила на балкон. Там многие курили. Собственно, как и она сама. Обычно девушка курила лишь тогда, когда пила, или же, когда был хреновый период в жизни. У парней, стоящих на балконе, она просила сигарету. Зажигалка у нее была своя, которая, как ни странно, была живой ещё с прошлого года. Однако из тройки друзей, кроме Любы, никто не курил, поэтому она общалась с теми, кто составлял ей компанию, вместе выкуривая сигарету за сигаретой на балконе. Ближе к девяти вечера девушка прониклась этой тусовкой, танцевала и потягивала алкоголь из стаканчика. В какой-то момент она услышала звонок в дверь. Удивившись и отложив стаканчик, девушка пошла к двери. Посмотрев в глазок, она закусил губу. За дверью стоял Константин Егорович. Она и забыла, что мать попросила учителя присматривать за ней. Однако открыть дверь пришлось. Люба уже готовилась получить выговор от физика. — Я вижу, ты решила устроить вечеринку, — Константин Егорович усмехнулся, прислоняясь боком к дверному косяку. — Знаешь, что попросила твоя мама, когда уезжала в командировку? Она попросила, чтобы ты, во-первых, не устраивала тусовки в квартире, — физик загнул один палец на левой руке, — во-вторых, не пила, — Константин принюхался к девушке, с пренебрежением облизал губы и загнул второй палец, — в-третьих, не курила, — учитель вздохнул, помотав из стороны в сторону головой, и загнул третий палец. Константин Егорович склонил голову набок и улыбнулся. Однако эта улыбка была вовсе не дружелюбной. Антон прикусила губу. Она всегда начинала хрустеть пальцами, когда переживала. — Вы всё расскажете маме? — спросила она, смотря себе под ноги. — Надо бы, Люба, надо, — физик вздохнул. — Но делать я этого не хочу. Она в недоумении подняла голову. Ей показалось, что ей послышалось. Однако смотрел Константин Егорович на свою ученицу так, будто подтверждая обратное. — Не хочу, потому что сам был таким в твоём возрасте, — Константин Егорович хмыкнул. — Я скрою от твоей мамы твою вечеринку и твоё состояние на данный момент. Хотя, это будет и неправильно. Но ты должна сделать так, чтобы этого притона не было через час. Ясно? Люба не верила такой удаче. Она быстро закивала головой, будто фигурка собаки, которых обычно можно наблюдать в машинах. — Спасибо, Константин Егорович, — улыбнулась Девушка. Физик кивнул и скрылся за дверью своей квартиры. Она закрыла дверь и двинулась в комнату, где пребывала большая часть людей. На столе, где Люба оставила свой стаканчик, она его не обнаружила. Это было ей лишь на руку. Найдя в толпе Даню, Люба схватила его за руку и подвела к стенке подальше от множества людей. — Что-то не так, Любань? — спросил Даня, смотря на Любу пьяным взглядом и улыбаясь. Шаст на это лишь вздохнул. — Нужно всех отсюда выпроводить. Иначе пизда от матери и Егорыча, — говорила Она, пытаясь вразумить Даню, но прекрасно понимала, что это бесполезно. Однако в душе теплился огонёк надежды. — Что, Соин приходил? Вот он скот… Давай его к нам. Вместе потусим, — Даня глупо посмеялся и показал какой-то тупой танец под музыку, что звучала из колонок. — Блять, Даня, — вздохнула девушка. — Предлагаешь мне самой закончить тусовку? Не, не я её начинала, не мне её и заканчивать. — Зачем заканчивать, Люб? Давай дальше тусить, — Даня взял со стола новый стаканчик и налил туда вина из бутылки. Странно, но налил он, ничего не пролив. Даня был в этом деле уже мастером. Он подал стаканчик ей. — Пей и веселись. Даня выпил вино, что находилось в его стаканчике, ожидая, пока Люба сделает то же самое. — Выпей за нас, Любаш, — улыбнулся Даня. Она подняла правую бровь, вздохнула и облизала губы. Она решил для себя, что это будет последний раз, и выпила вино из стаканчика.