Глава 4: Scary love
13 декабря 2025 г., 23:12
Your love is scaring me
No one has ever cared for me
As much as you do
I need you here.
Следующие несколько дней она провела с головой в документах: отчеты об экспедиции, новые исследования, информация, полученная при наблюдении за Женской Особью, предположения и теории Ханджи, отчеты, отчеты, отчеты. Душевное состояние всего Разведывательного Корпуса постепенно приходило в норму. Солдаты усиленно занимались, вымещая злость и тоску в физической активности. Капитан Леви постепенно пришел в свое типичное эмоциональное состояние и иногда выходил на тренировочную площадку: не мог отойти от контроля новобранцев, хотя его случайная травма ноги не позволяла ему работать в полную силу. И сколько бы девушка, под руководством Ханджи и всего медицинского персонала, не старалась его удержать — это, заведомо, было бесполезно. Она устало вздохнула и провела рукой по волосам, перевела взгляд на окно и невольно улыбнулась, заметив строгую фигуру капитана, отдающего приказы молодым солдатам: дети, которые только недавно вышли из обучения, уже столкнулись с потерями и жестокой миссией. Но, к ее удивлению, они довольно стойко восприняли это и отдавали все свои силы сейчас на тренировке; Микаса, молодая и очень серьезная девушка, обгоняла всех на поле уже на несколько кругов: ее выносливости можно было бы позавидовать; за ней бежал эмоциональный Эрен, который больше кричал, чем делал, что вызвало снисходительную улыбку на лице наблюдающей за ними девушки. Она перевела взгляд на толкающих друг друга Конни и Сашу, чьи ноги не выдержали их шуток и, подвернувшись, свалили этих детишек на землю, поднимая столп пыли. — Спрингер! Браус! — раздался громовой голос мужчины, заставив тех вскочить и в панике выпрямиться, лицо Саши выражало такой страх, словно перед ней пробежал двенадцати метровый титан, а ее друг по несчастью, старался держать лицо спокойным, но выглядело это комично, — 10 кругов дополнительно. Вперед! — Да, Капитан! Парочка друзей отсалютовали и бросились в бег, держась на положенном расстоянии друг от друга, их лица описывали всю горечь ситуации, но ребячество, с которым они подошли к выполнению задания, вызвало глухой удар в сердце девушки. Она вздохнула и покачала головой, нотка страха за их судьбы проскользнула в ее душе. Взгляд снова вернулся к фигуре капитана, скрестившего руки на груди и наблюдавшего за детьми; он перенес вес на здоровую ногу, слегка нахмурив брови: явно пытался скрыть свой дискомфорт от долгого положения стоя. Девушка цыкнула и осуждающего посмотрела на него, словно желая донести свое недовольство на улицу, прямо в его стоическое лицо. Он провел рукой по своим волосам, слегка взъерошивая и откидывая челку назад и неожиданно повернулся. Его хмурый взгляд наткнулся прямо на нее, расстояние было приличным, чтобы не услышать ни слова, но вполне доступным для различия эмоций на лице. Его хмурый взгляд слегка пошатнулся, когда их глаза встретились и он вопросительно выгнул бровь, еле заметно приподняв уголок губ в игривой ухмылке. Она пораженно выдохнула и вся ее раздраженность испарилась, на лице невольно расплылась улыбка, но она не позволила полностью обезоружить себя, черт бы ее побрал, его харизмой, поэтому девушка через силу нахмурилась, кивнула на его травмированную ногу и недовольно покачала головой, без слов высказывая, что ее беспокоит. Он закатил глаза и показательно отвернулся, но не успел скрыть тень веселья на лице, прежде чем вернуться к своим прямым обязанностям. Дверь в ее комнату резко распахнулась, громко ударившись о стену; некоторые случайные документы на ее столе вспорхнули вверх под потоком воздуха, который занесла в ее кабинет неизвестная личность. Девушка нервно начала хватать листы, боясь, что долгие труды ее глаз, рук, спины и психики так легко улетят на улицу и канут в лету под тяжелыми ботинками солдат. — Моя дорогая, — звонко пролепетала Ханджи, ворвавшись в ее комнату, как вихрь, — ты скоро покроешься плесенью в этом помещении! Женщина сделала уверенный шаг в ее обитель и осмотрела убранство солдата: стол, заваленный множеством бумаг и канцелярии, кружка с недопитым кофе, который уже давно остыл и превратился в горькую жижу, саму хозяйку, чьи синяки под глазами были настолько явными и объемными, что цвет лица казался еще бледнее. — Ханджи, — устало ответила девушка, потирая глаза руками и вздыхая, — ты же знаешь, что мне нужно было собрать все эти осколки информации воедино. — Знаю, но мой приказ не значил, что тебе нужно запереться в комнате и забыть о белом свете. Майор подошла ближе и осмотрела детальнее бумаги, которые лежали на столе. Девушка передала главный отчет ей в руки и откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. Ханджи внимательно изучила бумагу, нахмурив брови; спустя несколько минут она сложила бумагу и убрала в свою папку, кинув ту на стол. — У нас есть новая информация о Женской Особи. — Взволнованно сказала капитан, удерживая зрительный контакт со своей подчиненной. — Какая? — Девушка резко оторвалась от стула и посмотрела на нее, готовая внимать каждому слову. — Один из новобранцев дал предположительную информацию о том, кто может быть титаном женского типа. Солдат подскочила с места и положила руки на стол, перенеся на него весь вес; на ее лице мелькала смесь шока и интереса, страха и любопытства, ей не верилось, что они сейчас могли приблизиться хоть к одной разгадке тайны. Она пораженно посмотрела на Ханджи, всем видом выражая вопрос, на что женщина лишь нахмурилась и нервно хмыкнула: ей тоже было тяжело справиться с эмоциями, бурлившими внутри. Девушка повернулась обратно к окну, вновь осматривая далекую фигуру Леви и тихо спросила: — Собираем совет? — Да. Через пол часа в кабинете Эрвина. Хозяйка кабинета устало и слегка нервно провела рукой по щеке и задержала ее на переносице, проморгала, словно желая сбросить тяжесть работы с документацией с глаз, и убрала руку на стол. — Хорошо, спасибо. — Не за что, пташка, развейся за это время, а то совсем тут в мумию превратишься. Ханджи в приподнятом настроении вылетела из ее кабинета, хлопнув дверью и подняв новый вихрь воздуха. — Черт возьми! — Девушка прошипела и вновь схватила улетавшие бумаги, кинула их на стол, поправила и сложила в тумбочку от греха подальше.***
Энни Леонхарт. Девушка из 104 корпуса, корпуса, чьи ребята сейчас состоят в нашей группе. Это информация, как дала проблеск надежды на решение некоторых проблем, так и полностью сбила с толку. Как это возможно и зачем ей это? Мысли хаотично крутились в голове девушки, вызывая головную боль и хмурую складку между бровей. После собрания она забежала в свой кабинет, схватила спрятанную глубоко в комоде пачку сигарет и убежала на улицу, на этот раз не на крышу, а вглубь тренировочной площадки, туда, где сейчас точно не будет ни одной души. Она остановилась около металлических турников, которые были оборудованы здесь для тренировок и нервно задышала, тряхнула руками и подпрыгнула, ухватившись за турник, несколько раз подтянулась, замерла и на весу подтянула к себе колени, повторила десять раз и спрыгнула, затем выругалась и повторила еще раз, пока ее дыхание слегка не сбилось, сделала выход вверх на турник и прокрутилась, спрыгнула и оперлась руками на колени, согнувшись, восстанавливала дыхание. Пчелиный, жалящий рой мыслей слегка утих, уступая место ноющим мышцам. Она отошла от турника и оперлась спиной на дерево рядом, медленно скатилась вниз и села на корточки, дрожащими руками достала пачку сигарет из кармана и прикурила. Маленький огонек от спички осветил ее уставшее, испуганное лицо, девушка смотрела на этот маленький огонек, как завороженная, гадая, что будет дальше и как завершится их новый план по поимке Энни. Она шикнула, когда спичка догорела и слегка обожгла ее пальцы, тряхнула и потушила, засунув ее обратно в коробку. — Выглядишь паршиво. Неожиданный голос Капитана вырвал ее из своих размышлений и она дернулась, подняла голову и посмотрела на мужчину, который стоял уже в нескольких метрах от нее, она настолько погрузилась в свои грезы, что даже не услышала его шагов. Теряю бдительность, пронеслось в ее голове прежде, чем она сделала нервную затяжку, выдохнула и потушила недокуренную сигарету, спрятав ее в пачке. — Добрый вечер, Капитан, — прошептала и нервно усмехнулась, — Спасибо за комплимент. — Тц, — Он закатил глаза, но на лице прослеживаются нотки редкого веселья, — Не язви, знаешь, про что я. — Знаю, — Она улыбнулась и в глазах заблестели огоньки, — Как твоя нога? Она резко посерьезнела и обеспокоено посмотрела на его травмированную ногу. — Все нормально, не обязательно трястись надо мной. Теперь пришел ее черед закатывать глаза и недовольно трясти головой, но плечи чуть расслабились, бурчит, значит все в порядке. — Если за вами не следить, вы тут же запрыгнете на турник. — Хмыкает и смотрит на него с осуждением, встает и опирается бедром о дерево, скрещивает руки на груди и смотрит взволнованно. — Тц, — фыркает мужчина, его взгляд пронзительный и в нем блестит раздражение, смешанное с весельем, — Ты бы за этим понаблюдала с удовольствием, да? Девушка поражено замирает и смотрит на его игривый блеск в глазах, как на что-то инородное и совершенно невозможное; она даже открывает рот в попытке что-то сказать, но тут же закрывает и растерянно хлопает ресницами. Спустя долгие секунды ее шока она тихо смеется, и ее щеки краснеют. — Боже, капитан, у вас есть и эта сторона? — шепчет сквозь смех и смущение, качает головой и улыбается. — Сама говорила, что я тоже человек, — он отвечает спокойно и делает шаг ближе к ней, смотрит на нее своим обычным, стальным взглядом, — Удивлена? Она улыбается и закутывается в армейский плащ чуть сильнее. То ли ночная прохлада, то ли его внимательный взгляд пускает невольную дрожь по телу. Девушка чуть склоняет голову вбок и игриво щурится: — Нет, скорее очарована. — Шепчет и закусывает губу. Его взгляд смягчается, и он подходит совсем близко — ее дыхание на секунду сбивается — поднимает руку и осторожно заправляет прядь волос ей за ухо. Она замирает в этом моменте, все звуки как будто исчезают, и она слышит только глухой стук своего сердца в ушах. Жест кажется слишком интимным, его пальцы задерживаются на ее ухе, а глаза блестят в ночной мгле. — Идиотка, — Шепчет ласково, шуточно щелкает ее по лбу, выбивая ту из транса, в котором она утонула. Девушка тихо шипит и смеется, трет свой лоб и смотрит на него со смеюсь слишком разных эмоций: раздражения, нежности, страха и совершенного восхищения, — Ты знаешь, что выдаешь себя одним взглядом? Его насмешливый голос вызывает у нее глупую улыбку и легкий румянец на щеках, она тихо смеется и скрещивает руки на груди, весело выгибает бровь. — А я и не скрываю, капитан. — Игриво шепчет и опускает взгляд, смущенно закусывает губу и улыбается. Она слышит как он недовольно хмыкает и делает еще один шаг ближе, его рука неуверенно, даже опасливо поднимается и зарывается ей в волосы, ласково пробегаясь по прядям, мужчина наклоняется и обхватывает ее другой рукой за талию, прижимая к себе мучительно медленно. Ее тело, словно не подчиняясь больше самому себе, расслабляется в его руках, и она срывается — порывисто обнимает его в ответ, пальцы сами по себе скользят к его затылку и запутываются в прядях, нежно перебирая и успокаивая. — Тц. — Он издает тихий звук, звук борьбы с самим собой и одновременного поражения, когда утыкается носом ей в ключицу и тяжело вздыхает. Этот вздох говорит ей намного больше, чем слова и она невольно дрожит, словно ощущая его чувства. Они осязаемы, так знакомы и близки. Ее пальцы дрожат, а в горле образовывается ком, и она прикрывает глаза, невольно чуть сжимая его черные пряди и тихо, почти отчаянно вздыхая. От звука ее боли он впивается пальцами в кожу ее талии и сжимает, не больно, но ощутимо, без слов говоря, что он здесь; он слышит и видит. Держит. — Думаешь… это когда-нибудь закончится? — ее голос безжизненно шелестит, напоминая ему дуновение холодного ветра, и он тихо, раздраженно вздыхает, обдавая ее шею горячим дыханием. — Не знаю, — отвечает честно и больно, но так понятно, — Но сейчас жизнь не кажется совсем дерьмовой. Она беззвучно, болезненно смеется от его слов и обхватывает ладонями его затылок, чуть тянет его голову и утыкается своим лбом об его лоб, прикрывает глаза; ресницы дрожат, а дыхание рваное. В этот момент ей кажется, что мир замирает и вокруг них нет больше ничего: угроза исчезла, звуки, люди и проблемы испарились, и они находятся в каком-то отдельном месте. Пугающе тихом. Чудовищно хрупком. — Мне так страшно, Леви. — Шепот, уязвимый и еле слышный. Она чувствует, как ее затягивает в воронку тоски и тревоги; этот страх не такой, как на поле боя, нет, он давящий, ноющий в груди и легких, словно стальная цепь на горле — смыкается и не дает сделать даже малейший вдох, по щеке течет отчаянная слеза, а руки дрожат; это хуже, это выбивает землю из-под ног и оставляет в подвешенном состоянии, дыра в груди растет и засасывает, легкие горят и она чувствует, как начинает задыхаться и терять связь с реальностью. — Эй, соплячка, — резкий рывок за плечи выбивает из нее воздух и она смотрит на Леви, глаза постепенно теряют дымку и фокусируются на его силуэте, он обхватывает ее лицо ладонями и большим пальцем убирает слезу с щеки — почти невесомо, словно боится сломать и это вызывает новый приступ тоски в груди. Потому что на поле боя ты смотришь в пасть монстру и знаешь, что тебя ждет. Но, смотря в его глаза, она видит другую смерть — зацикленную картину потери, где кто-то один из них неизбежно погибает в битве за человечество, а другой остается с вырванным сердцем. Где боль настолько сильно застилает глаза, что больше нет никакого просвета; его стальные, серые глаза пускают по спине холод и она не может даже вдохнуть, тошнота подступает к горлу, горечь остается на языке; не видит никакой дороги. Они оба знают, что в их положении это путь в никуда —неизвестность и фортуна. Кровь и слезы. Любовь и боль. И никто из них не был удачливым. Но когда он прикасается к ее щеке и ласково гладит, а его сталь в глазах плавится, горит таким же отчаянием и уязвимостью, она теряется и замирает, — Я здесь. Отпусти. Его шепот, как клинок, разрезает завесу тревоги, и она чувствует, как эти крепкие, грубые от мозолей руки, заземляют. Погружают ее измученный мозг в катарсис. — Д-да… да, — она шепчет и с плеч спадает напряжение, а взгляд постепенно теплеет — наполняется жизнью, — Ты здесь. Он порывисто целует ее лоб и утыкается носом в волосы, сжимает ее тело и выдыхает со странным облегчением. — От тебя сигаретами несет за километр. — Раздраженно вздыхает, но не отстраняется. Она смеется.
