Два плюс один

Найти человека несложно, если знать кого и где искать. Но, с другой стороны, нужно ли его искать? Се Лянь нахмурился. Он сам же и разорвал их отношения тогда, самолично выгнал брата на улицу. «Телефон абонента выключен или находится в не зоны действия сети. Перезвоните, пожалуйста позже.» После смерти родителей на плечи двадцатилетнего юноши навалилось слишком много дел: нужно было заканчивать учёбу за границей, акции компании стали резко падать в цене и казалось, что ещё день, и вот оно, банкротство, а родители ведь столько вложили сил в дело всей своей жизни. Назойливых людей, что и так что-то постоянно хотели от Се Ляня, стало лишь больше. Казалось, что он постепенно начал сходить с ума. Здесь согласиться, поставить подпись, тут отказать, что-то одобрить, вовремя сдать работу, получить диплом. И во всё это никак не вписывалась ещё и забота о ком то, помимо себя. А затем, будто очнувшись от кошмара, он понял, что уже поздно. Поздно искать, поздно просить прощения, поздно быть любящим братом. Поздно. -Никудышный из меня брат получился, тётушка.

***

Каждый вечер после работы Лан Цяньцю стал заезжать к Ци Жуну с Гу Цзы, от чего перестал задерживаться в офисе и из-за этого по отделу лишь сильнее поползли слухи. Сначала он говорил, что просто хочет проследить, что чужая лодыжка хорошо восстанавливается, а потом стал приходить в небольшую квартирку без каких-либо объяснений и обязательно что-то приносил с собой: то какую-нибудь игрушку для ребёнка, то просто мелочёвку для быта. Цветы дарить перестал, принеся очередной букет, Ци Жун «мягко» дал понять, что они ему не нужны и «спокойно» объяснил, что если они ещё раз появятся в его доме, он их пустит на веники. -Ну-ка, Гу Цзы, куда хочешь съездить? – усадив ребёнка к себе на колени, Лан Цяньцю держал в руках туристическую карту. Глаза малыша буквально загорелись, его взгляд метался от одной картинки к другой, не зная за что зацепиться. -А можно всё объездить? -Всё? Думаю, да, а почему нет? -Тогда сначала поедем сюда! – и ткнув пальцем в первое попавшееся место на карте, Гу Цзы довольно улыбнулся. В ответ на это Лан Цяньцю лишь тихо хмыкнул. Раньше он никогда не замечал у себя такой любви к детям. Но заметив, что малыш и сам цепляется за него, мужчина не мог проигнорировать это. Смотря на всю эту картину со стороны, Ци Жун злился. Это его сын. Почему он проводит время с почти незнакомым человеком? Что, неужели, с отцом больше не так интересно? В груди собрался неприятный ком, что кололся всё больше и только тронь его, вся копившаяся желчь выльется наружу, пачкая собой всё. Но вываливать это на ребёнка он не хотел. Нужно просто прогнать этого надоедливого Лан Цяньцю и всё снова станет как прежде. Детский смех напоминал колокольчики, такой же звонкий и переливистый. От него в груди всегда теплело и пробивало на мягкую улыбку. Он до сих пор помнит, как ещё совсем маленький Гу Цзы впервые засмеялся. В тот момент Ци Жун замер, смотря на маленький комочек широко раскрытыми глазами.  Впервые кто-то засмеялся так по-доброму и лишь только для него. Его маленький сынишка будет последним, кого он впустит в своё сердце, так молодой отец тогда решил. Вот только теперь его нагло у него забирают. Этого он не потерпит. - Эй, ты, поговорить нужно. Лан Цяньцю вопросительно посмотрел в след ушедшему на кухню парню и перевёл взгляд на малыша, тот лишь громким шёпотом, присущий всем маленьким детям, попросил, чтобы они не ссорились. -Что такое? -Когда ты уйдёшь? От тусклого света из коридора прежде изумрудные глаза приобрели более тёмный цвет и недовольно смотрели на мужчину. И будь Лан Цяньцю куда более искусен в понимании чужих эмоций, он бы увидел, как в глазах на против бушует смесь из ревности и страха. Ци Жун мотнул головой и распущенные волосы скрыли за собой его лицо. -Я хочу, чтобы ты ушёл и не приходил сюда больше. -Что? Ци Жун, объясни нормально, что случилось. – мужчина подошёл к нему ближе, на что получил злой взгляд. -Я что-то не то сделал? -В жизни нашей появился, вот что. Я из-за тебя работу потерял, а потом ты свалился как снег на голову, тебе здесь что, мёдом намазано?  И теперь сына моего забрал. Ещё и про любовь мне что-то затираешь.  Сдалась она мне, только мешает, постоянно только о тебе и думаю. Знаешь как это раздражает, идиот? -Постой, постой. - Лан Цяньцю схватил парня за плечи, заглядывая тому в глаза. – С чего ты взял что я решил забрать у тебя Гу Цзы? Или ты про то, что мы с ним вместе играем, когда я прихожу?  Прости, я и не думал, что для тебя это так важно, мне стоило спросить у тебя, ты прав. И, - на мгновение он замолчал, выдыхая и собираясь с духом. – Что ты имел ввиду, сказав, что думаешь обо мне? Ци Жун это очень важно для меня. Не молчи, пожалуйста. Но Ци Жун молчал. Взять и напрямую сказать, что все действия Лан Цяньцю откликнулись в его сердце? Или сказать о том, что от чужой улыбки становится не по себе? Не-ет. Он в жизни этого не скажет. Зашьёт себе рот, откусит язык, всё что угодно, но больше не покажется с этой уязвимой стороны. Ни за что. Только не снова. Переливы дверного звонка неприятно резанули по ушам. Оба парня резко повернули головы, смотря на входную дверь. Ци Жун судорожно выдохнул и невольно взглянул на стоящего рядом мужчину. Только он приходил сюда в последнее время, а хозяйка квартиры должна была прийти только через неделю. -Здравствуй.  Внутри всё упало. Беспокойный взгляд метался по фигуре перед ним. Нет. Нет, нет, нет. Не смотри. Закрой глаза! Только не тогда, когда он такой! -Ты чё тут делаешь? И как сюда вообще попал, а? Се Лянь стоял на против Ци Жуна, что опирался спиной об закрытую дверь. Лампочка над головой нещадно мигала, то и дело наровясь перегореть. Оба смотрели друг на друга, но так по-разному: один взгляд выражал сожаление и каплю радости, а второй лишь злость и раздражение. Сложив руки на груди, Ци Жун фыркнул, отходя от двери. -И чё молчим? Язык проглотил? А глазками чего хлопаешь? Сам же сказал, что видеть меня не хочешь. А, братец? Так с какого перепугу ты здесь делаешь?! -Прости. -Чё? Что там вякнул? -Прости меня. Мне следовало извиниться ещё тогда, да и вообще не стоило тогда срываться на тебя. Ци Жун, я… -Да ну? – взглянув на брата широко открытыми глазами, парень нервно хохотнул. – Это что за розыгрыш спустя пять лет? Со своей шавкой стало скучно, решил ко мне прийти? -Не называй его так. -О, надо же, так у вас и правда любовь? А я так надеялся, что ты его тоже прогонишь, как и меня. Или что, он птичка более высокого полёта? Ах, точно, братьев в постель не пускают, чтобы тогда о тебе сказали? -Что ты несёшь? Ты хоть понимаешь, что говоришь? -Я-то всё прекрасно понимаю, один ты здесь такой тугодум. Хотя нет, ты же у нас самый умный, так как ты можешь быть таким тупым?! По-твоему, нормально, приходить ко мне? Ещё и где-то нашёл мой адрес. Пёс твой совсем тебя без мозгов оставил? -Ци Жун, пожалуйста. -Что? Что ты от меня хочешь? Что пожалуйста?! – он взмахнул рукой, тяжело дыша. В глазах полыхал зелёный огонь, который лишь разгорался сильнее. От этого виноватого лица хотелось избавиться раз и навсегда. Не смейте так на него смотреть! Особенно ты. За дверью послышалась возня. -Папа! Папочка! Не троньте папу!  Вздрогнув, Се Лянь посмотрел на дверь и перевёл взгляд обратно на брата. Ребёнок? В ответ на это Ци Жун лишь по злому ухмыльнулся. Интересно, как низко он упал в чужих глаза? Ещё ниже? Или остался на той же планке? -Директор Се? - Лан Цяньцю открыл дверь, второй рукой он придерживал ребёнка, что всё порывался к отцу. Изначально мужчина и не собирался вмешиваться в чужой разговор, не его дело, хотя было интересно, что здесь делал его начальник. Но когда Гу Цзы стал рваться к отцу, отчаянно зовя его, он открыл эту злополучную дверь. Чужие крики ему тоже были не по душе, как и малышу. За последние пару недель, за которые Ци Жун стал понемногу ему открываться, Лан Цяньцю уже понял, что без надобности тот не станет так орать. Да, он часто ругается, заменяя ругательства на какие-то безобидные выражения, чтобы Гу Цзы не понабрался от него бранных слов, но просто так голос не повысит. -Уходи. Вслушиваясь в удаляющиеся шаги, что раздавались в тишине подъезда, Ци Жун медленно поглаживал сына по голове, малыш вцепился в родительскую ногу и ни за что на свете не собирался её отпускать. Злость всё ещё бурлила внутри, но постепенно она стала сменяться на апатию, что окутывала тело своими противными щупальцами и будто проникала в каждую клетку. Из задумчивости его вырвал чужой голос, собственное имя от чего-то звучало с такой нежностью. Может ему просто показалось?  Взглянув на  Лан Цяньцю, Ци Жун тихо хмыкнул и напоследок посмотрев в темноту лестничного пролёта, подтолкнул Гу Цзы в спину, заходя следом в квартиру. -Мне остаться с тобой? – встретившись с обеспокоенным взглядом, Ци Жун задумался. К чёрту. К чёрту всё и всех, он просто хочет спокойствия. -Останься.