Голос Пандоры

Тусклый свет Пандоры пробивался сквозь плотные облака, окрашивая горизонт в мягкие сиреневые и голубые оттенки. Тёмно-зелёные кроны деревьев шевелились под лёгким утренним бризом, и где-то вдалеке раздавался приглушённый крик неизвестного создания. Воздух был густым и влажным, наполняя лёгкие сладковатым ароматом чужой, но уже привычной планеты. Я проснулась от резкого, навязчивого писка будильника. Звук, словно сверло, вгрызался в мой мозг, и я застонала, перевернувшись на другой бок. Голова раскалывалась, будто по ней прошлась вся пехота базы. «Чёрт… никогда больше не буду столько пить…» — подумала я, хотя прекрасно знала, что это ложь. Щурясь от тусклого света светодиодных панелей на потолке, я заставила себя приподняться на локтях и бросила взгляд на часы. 06:45. Чёрт! Я рывком села на кровати, и тут же перед глазами всё поплыло. Крепко зажмурилась, пытаясь побороть тошноту. Вчера мы с подругами отпраздновали мой двадцать третий день рождения, и я позволила себе слишком много. Глубоко вдохнув, я огляделась. Моя комната — маленькая, стандартная каюта на базе «Адские Врата». Металлические стены, светодиодные панели на потолке, узкий шкаф в углу. Единственное, что делало её хоть немного живой, — фотографии на стене. Там была мама, смеющаяся на старом пляже в Рио, старший брат в форме морпеха, я с Грейс и Джейком у лаборатории и ещё несколько дорогих воспоминаний, которые остались на снимках. Я медленно провела пальцами по пожелтевшим от времени фото. Здесь мама ещё молодая, с длинными тёмными волосами, развевающимися на ветру. Её кожа отливала золотом, а карие глаза светились добротой. Она была невероятной женщиной — сильной, красивой, любящей. На другом фото Марсело, в военной форме, с серьёзным взглядом и лёгкой усмешкой на губах. Он всегда говорил мне, что я похожа на маму. «И всё же, — подумала я, глядя на брата, — я никогда не буду такой, как она.» Мама умерла на Земле, когда мне было шестнадцать. Человечество убило свою планету — климатический хаос, болезни, нехватка ресурсов. Лекарства стали роскошью, а диабет оказался смертным приговором. Я до сих пор помню её ослабленные руки и ту безнадёжность в глазах, когда мы поняли, что спасти её невозможно. Мой брат всегда винил в этом корпорации, которые уничтожили Землю, но при этом сам стал частью военной машины RDA. Мы спорили об этом бесконечно. Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди поднимается глухая боль. «Хватит. Не время для этого.» Оттолкнувшись от кровати, я быстро натянула серую майку, поверх — лёгкую куртку научного корпуса. Заплела волосы в небрежный хвост и огляделась в поисках ботинок. Нашла один под кроватью, второй — у двери. Как я умудряюсь так их разбрасывать… Застёгивая ремень, выскочила из комнаты и чуть не врезалась в стену коридора. База уже ожила: кто-то куда-то спешил, на мониторах мигали зелёные данные, а в воздухе витал запах кофе и пластика. Узкие коридоры кишели людьми: учёные спешили в лаборатории, морпехи проверяли снаряжение, пилоты шли к ангару. На мониторах мигали зелёные данные, а воздух был пропитан запахом пластика, металла и кофе из ближайшей столовой. Голова всё ещё гудела, но я старалась не обращать внимания. — Эмили! — послышался голос Грейс и я обернулась услышав свое имя. Высокая, худощавая, с собранными в небрежный хвост рыжеватыми волосами и неизменной сигаретой в руке. На её лице всегда была смесь усталости, раздражения и скепсиса. — Опять проспала? — прищурилась она. — Почти. Ты же знаешь, как я люблю утро. Грейс фыркнула, продолжая что-то быстро читать на своём планшете. Я ускорила шаг, стараясь поспевать за ней. — Сегодня важный день, так что не тупи, — сказала она, даже не глядя на меня. — Я когда-нибудь тупила? Она только усмехнулась. Подойдя к научному корпусу, я вставила карточку в сканер у массивной проходной двери. Раздался короткий писк, затем панель мигнула зелёным, и двери мягко разъехались в стороны. Грейс уже ушла вперёд, бросив только: — Догоняй. Я вдохнула глубже, на секунду задержалась у входа. Впереди нас ждало что-то новое. Лаборатория встретила нас привычным гулом работающего оборудования. В воздухе витал запах стерильности, смешанный с лёгким ароматом кофе. Люди двигались между столами, сканерами, микроскопами и экранами с десятками данных. Я шла за Грейс, стараясь не отставать, но взгляд зацепился за знакомое лицо. Роуз. Она сидела на своём рабочем месте, потирая виски и выглядя так же ужасно, как я себя чувствовала. Когда наши взгляды встретились, она закатила глаза и едва заметно улыбнулась. Я ответила такой же уставшей улыбкой. Вчера мы явно перестарались… Но времени на разговоры не было. Грейс уверенно направилась к центральному столу, где находился один из главных научных проектов — трёхмерная голографическая модель Дерева-Дома Оматикайя. Она быстро начала набирать команды на панели, её пальцы с легкостью находили нужные символы, а в глазах загорелся тот самый огонёк страсти, который появлялся у неё каждый раз, когда речь заходила о на’ви. Я затаила дыхание, когда передо мной начала крутиться детализированная модель дерева. Каждый элемент был тщательно прорисован: широкие ветви, свисающие корни, плетёные мостики, соединяющие разные уровни жилища. Но через мгновение изображение начало трансформироваться. Голограмма дрогнула, начала плавно переформировываться, пока не превратилась в потрясающий вид: передо мной парили Горы Аллилуйя. Я не могла оторвать глаз. Несмотря на месяцы изучения данных, я до сих пор не видела Пандору за пределами базы. Всё, что я знала о её природе, о народе на’ви, о Древе Душ и мистической энергии Эйвы — всё это было лишь теория. Я — биолог, специалист по экосистемам. Моя задача — изучать сложные взаимодействия между флорой и фауной Пандоры, искать закономерности, понимать, как функционирует эта удивительная планета. Но я чувствовала себя просто наблюдателем, потому что мой аватар ещё не был готов. — Потрясающе… — тихо выдохнула я, не отводя взгляда от проекции. Грейс усмехнулась, явно довольная моей реакцией. — Скоро увидишь это своими глазами. Я удивлённо подняла брови. — Что? — Куоритч дал добро. Наша команда отправится в те территории на исследование. Я замерла, сердце заколотилось быстрее. Наконец-то! Скоро я выйду за пределы этих металлических стен и увижу Пандору такой, какой её видят на’ви. — Ты серьёзно? — воскликнула я, не скрывая восхищения. — Я наконец-то смогу увидеть это вживую? Грейс усмехнулась и кивнула. — Сможешь. Но пока иди работай. Мы не для того тебя сюда привезли, чтобы ты глазела на голограммы весь день. Я только закатила глаза, но внутри всё ещё ликовала. Это был первый шаг к тому, чтобы увидеть Пандору не через экраны и отчёты, а по-настоящему. Направляясь к своему рабочему месту, я поздоровалась с несколькими коллегами — кивнула в сторону парня с рябым лицом, обменялась парой фраз с девушкой, которая работала над анализом почв, мельком увидела знакомые лица. Моё место находилось рядом с рабочей зоной моего друга Джеймса, но сейчас оно пустовало. Я села, быстро проверяя, что у меня на столе. Как обычно — стопка папок, несколько распечаток с данными и цифровой носитель, на который мне нужно было переписать всю необходимую информацию. Работа затягивала. Я просматривала отчёты, систематизировала данные, копировала важную информацию на флешку, сверяясь с предыдущими записями. Вскоре я услышала шаги. — О, привет, Эм. Я подняла голову. Джеймс стоял напротив, выглядя до невозможности уставшим. Его русые волосы были немного взлохмачены, под глазами залегли тени, а лёгкая щетина делала его более взрослым на вид. Он был высоким, плечистым, и если бы захотел, вполне мог бы стать морпехом — его телосложение это позволяло. Но Джеймса всегда тянуло к науке, к исследованиям, к новым открытиям. Я покачала головой с лёгкой улыбкой. — Ты выглядишь так, будто не спал несколько ночей. Почему опоздал? — спросила я, повернувшись к нему на кресле. Джеймс устало вздохнул, но на его лице тут же появилась ленивая улыбка. — Всю ночь работал над новым проектом. Мы разрабатываем систему, которая позволит изучать флору Пандоры более детально. Если всё пойдёт по плану, сможем делать анализ растений без физического контакта. — Звучит круто. — О, это и есть круто. Если всё получится, мы сможем избежать ненужного вмешательства в экосистему. Я кивнула, понимая, насколько его это вдохновляет. — Но ты всё же попробуй спать иногда. — Будет сделано, командир. — он отдал мне насмешливое подобие воинского салюта и уселся за своё место. Мы оба вернулись к работе. Часы пролетели незаметно. Я настолько углубилась в отчёты и данные, что не заметила, как прошло уже больше четырёх часов. Моя спина ныла от долгого сидения в одном положении, а глаза начали уставать от мелькания цифр и таблиц. Я потянулась, тихо выдохнув, и поняла, что пора сделать небольшой перерыв. — Кофе… — пробормотала я, поднимаясь. В этот момент он казался мне настоящим спасением. Я встала, потянулась и направилась в сторону другого отдела, где находились кофемашины. Голова всё ещё немного гудела, но кофе должен был это исправить. Коридор был относительно тихим, но моё внимание привлекли двое мужчин, стоявших немного поодаль. Куоритч и Джейк. Полковник выглядел как человек, которого лучше не злить. Высокий, крепко сложенный, с короткими светлыми волосами и шрамами, пересекающими правую сторону лица. Он всегда держался так, будто весь мир для него — поле боя. Его взгляд был колючим и тяжелым, а мимика жёсткой. Даже когда он не говорил, в его присутствии чувствовалась какая-то угроза. Я не любила с ним разговаривать. Не знала почему, но меня всегда настораживала его холодная уверенность. Рядом с ним был Джейк. Он выглядел лучше, чем я ожидала после вчерашнего. Конечно, он пил меньше, чем я и Роуз, но всё же. Рыжеватые короткие волосы, пронзительные голубые глаза, живая мимика. Несмотря на инвалидную коляску, он всегда держался уверенно, даже дерзко. Он заметил меня, быстро попрощался с полковником и подъехал ближе. Я в это время уже сделала себе кофе и, недолго думая, насыпала туда три пакетика сахара. — Доброе утро, именинница. Как ты? — Джейк ухмыльнулся, чуть наклоняясь вперёд. — Более-менее. Грейс уже заставила меня работать, так что выбора нет. — Вот и правильно. Зато скоро намечается кое-что интересное. Я взглянула на него, сделав первый глоток сладкого кофе. — Ты о научной экспедиции? — Ага. Грейс набирает команду, будем исследовать новые территории. — Я в курсе. Она мне уже сказала. — Тогда у меня есть идея. — он наклонился чуть ближе, его глаза сверкнули азартом. — Пошли посмотрим на наших аватаров. Норман сказал что они уже идеально готовы. Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается волнение. Я видела свой аватар только на первой стадии формирования, когда он ещё выглядел скорее как эскиз будущей версии меня. Сейчас же… — Ты серьёзно? — Серьёзно. Они почти созрели. Разве тебе не интересно увидеть свою на’ви-версию? Я не могла отрицать, что мне действительно не терпелось это увидеть. — Ладно, идём. — объявила я попивая горячее кофе. Мы направились к лаборатории. Пройдя несколько отделов и миновав стеклянные перегородки лабораторий, наполненные различным оборудованием и голографическими панелями, мы подошли к корпусу, где хранились и созревали аватары. Я шла за Джейком, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Корпус был заполнен длинными капсулами, каждая из которых мерцала мягким голубоватым светом. Внутри них, окутанные эмбриональной жидкостью, покоились тела — аватары, созданные специально для нас. Джейк остановился у одной из капсул. Я сразу поняла, к какой именно. Аватар его брата. Тома Салли. Аватар был длинной примерно три метра, его хвост неторопливо двигался в жидкости, а тёмные волосы плавали вокруг лица. Черты были чёткими, почти идентичными Джейку, но в них было что-то иное, что-то, что отличало его. Поставив уже пустую чашку кофе на небольшой столик я подошла ближе. Джейк смотрел на своего аватара с чем-то, что было одновременно грустью и восхищением. Потерять брата-близнеца — это страшная боль. Они провели всю жизнь вместе, деля всё — от детских шалостей до взрослой жизни. И теперь Тома нет. И его тело принадлежит Джейку. — Он больше похож на Тома, чем на меня. — Джейк заговорил, не отрывая взгляда от капсулы. — Он красивый. И, если честно, я не вижу большой разницы. — я улыбнулась, пытаясь немного разрядить атмосферу. Джейк ухмыльнулся, но его глаза всё ещё были полны мыслей. Я посмотрела на аватар. Закрытые веки скрывали золотистые глаза, которые будут гореть жизнью, когда он очнётся. Длинные руки, обтянутые синей кожей с тёмными полосами. Изящный хвост, который лёгким движением разрезал жидкость в капсуле. Это был удивительный процесс. Но ещё более удивительным было то, что один из таких аватаров принадлежал мне. Я перевела взгляд дальше. Подошла к соседней капсуле и почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка. Мой аватар. Она была великолепна. Длинные волнистые волосы, колыхавшиеся в жидкости, плавно обрамляли её лицо. Тонкая талия, длинные ноги, изящные полоски на коже, которые выглядели почти как искусство. Грудь небольшая, что было естественно для женщин на’ви. А её куру, священная коса, тянулась вдоль спины медленно колыхаясь в потоке. Она была… мной. Но в другом теле. — Она прекрасна. — прошептала я, прикладывая ладонь к стеклу. Я смотрела на неё с восхищением и чем-то, что трудно было описать. Это тело будет моим. Совсем скоро. — Не могу не признать — она грациозна. Я вздрогнула, услышав знакомый голос, и резко обернулась. Марсело. Он стоял неподалёку, наблюдая за капсулой с моим аватаром. Его тёмные глаза блестели лёгким интересом, но в целом он выглядел как обычно — сдержанным, выверенным в движениях, таким, каким его сделала служба. Мой брат всегда был похож на маму больше чем но сам он этого никогда не признавал. Его тёмные густые брови подчёркивали выразительные черты лица, а высокие скулы придавали облику резкости. Короткие волосы были аккуратно подстрижены, подчёркивая правильность линий его лица. Смуглая кожа и выправка солдата — всё в нём говорило о дисциплине и физической подготовке. Он был крепким, высоким, идеально подходил для службы в RDA. И я знала, что он был близок с полковником Куоритчем. Это раздражало. Я видела, как он пытался быть похожим на него, перенимал его манеру говорить, держаться, мыслить. Марсело всегда искал кого-то, за кем мог бы следовать, и мне не нравилось, что этот «кто-то» оказался таким человеком, как Куоритч. Я прищурилась, переводя взгляд с брата на аватар. — Что ты здесь делаешь? — спросила я, скрестив руки. Он чуть ухмыльнулся, не вынимая рук из карманов. — Пришёл проведать своего аватара, пока не завалили работой. — Логично. Рядом послышалось движение. — Мне пора идти. Я повернулась к Джейку. Он уже собирался уходить, легко улыбаясь мне. Я кивнула, и он без лишних слов покатил прочь, оставляя меня с братом наедине. Марсело подошёл ближе. Его взгляд был сосредоточен, Я видела что он беспокоится. — Твой аватар уже готов и ты скоро отправишся на экспедицию поэтому буть очень осторожной. Пандора — не место для прогулок. Это не просто красивые растения и экзотические виды. Ты должна быть на чеку, всегда. Это не просто поехал и вернулся. Я попыталась улыбнуться, но его глаза оставались полны тревоги, что я не могла игнорировать. — Не переживай, я буду осторожна, тем более нас будет много, целая группа. Я знаю, что нужно делать, и буду следить за окружающим миром. Всё будет в порядке. Он вздохнул, как-то неудовлетворённо. Я видела, как его пальцы сжимаются в кулак, словно пытаясь сдержать что-то важное. — Ты знаешь, что я имею право бывать вне базы только на короткое время. Я многое видел, Эмили. Там опасности на каждом шагу. Это не просто дикое место, это территория, где смертельно опасны даже самые простые вещи. А если ты окажешься неосторожной… Я не дала ему договорить, чувствуя, как беспокойство нарастает в его голосе. Я подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Я не буду рисковать, обещаю тебе. Всё будет под контролем. Он поднял глаза, и в них было так много эмоций, что я почти почувствовала, как мне самой трудно было что-то сказать. — Я не могу потерять тебя. Ты не знаешь как на’ви безжалостно убивают чужих, особенно тех, кто пытается навредить им. Это не просто война — это настоящая жестокость. Ты не представляешь, насколько они опасны. Я молчала, чувствуя, как его слова пробирают меня до костей. Но я не могла остановиться. — Ты меня не потеряешь. Я буду умной и осторожной. Ты научил меня, как быть готовой ко всему. Он вздохнул, но видно было, как его страх постепенно отпускал его. — Просто помни, что я всегда рядом. Ты для меня всё. Он подошёл ко мне ближе и, не говоря ни слова, обнял крепко. Я почувствовала его тепло, как будто он пытался передать мне всё, что не мог выразить словами. Я прижалась к брату, как будто в его объятиях была вся его забота и любовь.

***

Спустя время я вернулась к своему рабочему месту, заставляя себя сосредоточиться на данных, которые нужно было проверить. Но мысли упорно возвращались к брату и предстоящей экспедиции. Он всегда был для меня не просто братом, а чем-то большим. Мы вместе пережили смерть матери, вместе приехали на Пандору, и даже когда наши пути разошлись — он к военным, я к науке — я всё равно знала, что он рядом. Но с каждым днём он всё больше напоминал Куоритча. Жёсткость в его голосе, холодная решимость во взгляде, безоговорочное следование приказам… Иногда мне казалось, что он хочет стать таким же, как полковник. Эта мысль вызывала во мне тревогу и раздражение. Я отложила бумаги в сторону, тяжело выдохнув. Экспедиция. Очень скоро наша группа отправиться исследовать дикие земли Пандоры. Для меня это возможность увидеть её настоящий облик, изучить природу и, возможно, встретиться с на’ви. Это большая опасность, но что если они примут нас? Для военных это лишь разведка, очередной шаг к чему-то более серьёзному. Я не хотела думать о возможных последствиях, но разум упрямо подбрасывал тревожные догадки. Мысли сменялись одна за другой, а день постепенно подходил к концу. Коллеги начали расходиться, лаборатория медленно пустела. За окнами Альфа Центавра опускалась к горизонту, погружая Пандору в мягкий полумрак. Световые панели в помещении излучали холодное белое свечение, но оно не могло заменить настоящего солнечного света. Я все ещё сидела за столом, перебирая бумаги, пока текст перед глазами не начал расплываться. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, но всё больше чувствовала усталость. Голова слегка склонилась набок, веки стали тяжёлыми, а мир вокруг начал меркнуть. Я даже не заметила, как провалилась в сон. Сначала было просто ощущение. Тёплый воздух, напоенный запахами зелени, лёгкий ветерок, касающийся кожи. Затем я увидела его. Высокий, сильный на’ви. Он стоял среди деревьев, чуть в стороне, в самом сердце леса. Тело, покрытое синей кожей, украшали узоры, подчёркивающие рельефные мышцы. На нём были простые охотничьи одежды и украшения. Густые тёмные волосы сплетённые в косы были собраны в хвост, виски по боках выбриты. На переднюю часть лица спадало несколько мелких косичек. Резкие, мужественные черты, высокие скулы, широкая линия челюсти. Но главное — его глаза. Яркие, пронизывающие, они светились янтарём, отражая весь мир Пандоры в своём взгляде. Он смотрел прямо на меня. И… улыбался. Я чувствую как меня охватывает необъяснимое тепло, спокойствие, умиротворение. Гармония. Счастье. Я не знала, кто он, но почему-то казалось, что он знает меня. «Кто ты?» — вопрос прозвучал в моей голове, но губы не шевельнулись. На’ви продолжал смотреть, не отводя взгляда. Но внезапно всё начало меркнуть. Звуки затихли, изображение стало расплываться, как будто кто-то выключал свет. А затем… — Эмили? — голос раздался где-то вне сна. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной стояла Роуз — высокая, стройная, с копной рыжих, вьющихся волос, собранных в небрежную косу. Её светлая кожа казалась ещё более бледной в свете ламп, а зелёные глаза смотрели на меня с лёгкой насмешкой и беспокойством. — Я не мешаю? — её голос был мягким, но в нём всегда звучала привычная ирония. — Нет, всё в порядке, — я потёрла глаза, пытаясь окончательно прийти в себя. Роуз была одной из немногих, с кем я могла позволить себе быть чуть более открытой. Мы познакомились ещё до прибытия на Пандору, и с тех пор её острый язык и независимый характер стали мне чем-то вроде тихой поддержки. Она была смелой, уверенной, вечно идущей против правил, но в то же время внимательной к тем, кого считала своими. — Ты спала, — заметила она, скрестив руки на груди. — Да, заработалась… — признала я. — Опять снилось что-то странное? Я не ответила, только пожала плечами. — Ну ладно, не буду приставать, — Роуз ухмыльнулась. — Просто не сиди тут до утра, ладно? Я кивнула. Спустя несколько минут Роуз ушла к себе попрощавшись а я начала складывать бумаги по местам. Записав короткое видео отчёт, я поднялась, после чего вышла из лаборатории.

***

Когда я вошла в свою комнату, усталость накатила с новой силой. Я сбросила ботинки, стянула с себя рабочую форму и, надев простую хлопковую футболку и шорты, опустилась на край кровати. Долгий день. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, позволив себе несколько секунд тишины. Голова гудела от мыслей. О Марсело, о Куоритче, о предстоящей экспедиции… и о сне. Сон. Я открыла глаза и, потянувшись к ящику стола, достала небольшой потертый дневник. Моё тайное убежище. С самого детства я записывала сюда свои сны. Это началось ещё в раннем возрасте, когда мама сказала мне, что некоторые люди могут видеть знаки во снах. Я никогда не верила в мистику, но… некоторые сны всё же сбывались. Я помню один особенно чётко. Мне было десять. Я видела, как мама лежит в белой комнате, тихая, неподвижная, с закрытыми глазами. Я тогда не поняла, что это значит. Но через несколько лет она умерла… и я больше никогда не слышала её голоса и не чувствовала теплоты её рук. Этот страх, это чувство беспомощности — я помню их так же ясно, как будто это было вчера. Я отложила ручку и провела пальцами по страницам дневника, вдыхая запах бумаги и чернил. Я всегда записывала то, что мне снилось, даже если это было просто беспорядочное нагромождение образов. А теперь… этот сон. На’ви, которого я никогда раньше не видела. Кто он? Я быстро зафиксировала всё, что помнила: его глаза, его улыбку, ощущение гармонии. Закончив, я отложила дневник в сторону и откинулась на спинку стула. Экспедиция состоится в скоре времени а это значит что нужно попытаться выучить ещё несколько строчек языка на’ви. Я упорно его учила, хоть пока и знала лишь отдельные слова и простые фразы. Это удавалось тяжело поскольку произношение и ударение вовсе не схожи с английским языком. Для меня это было важно, понять их мир, их культуру, научиться говорить с ними на их языке. Но пока мне казалось, что я всё ещё стою на пороге, заглядывая внутрь, но не входя. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Мне вдруг захотелось представить, что я не на холодной металлической базе, а дома. В моем родном городе на берегу океана. Я попыталась вспомнить запах океана — солёный, тёплый, с лёгкими нотками йода и водорослей. Ветер, шуршащий в пальмах, мягкий песок под ногами… Дом… Дом в котором я больше никогда не побываю. Там остались важные воспоминания и там пролетела вся моя жизнь, от детства до взрослой жизни… Но у этого дома всегда была одна тень. Мой отец. Я никогда его не знала. Он ушёл, когда я только родилась. Мама редко говорила о нём, но я знала, что их брак развалился задолго до моего появления. Изредка она говорила о нем и я узнавала то чего не хотела бы слышать. Она растила нас с Марсело одна, и я никогда не чувствовала в своей жизни пустоты. Я благодарна ей за то что вспоминая о детстве, на моем лице горит улыбка. Пока не потеряла её. Я открыла глаза. Достаточно мыслей на сегодня. Я захлопнула дневник и встала. Скоро новая экспедиция. Нужно быть готовой и как никогда сосредоточенной…