Последствия бессонницы

Тихий шелест листьев, напоминающий шипение, доносится из окна, что пропускает свежий ночной ветерок в комнату. Луна сегодня светит необычайно ярко, что делает темноту мягкой и уютной, её свет придает цветам аромат и благоухание, заставляет воду переливаться и играть сияющими кристаллами. Лунная дорожка на поверхности Нила кажется такой близкой и доступной, что хочется пройтись по ней и дотронуться до луны, сам Хонсу будто тянет свою руку навстречу, завлекая в бесконечное путешествие.  Свет луны вуалью покрывает смуглую кожу Эвтиды, что теперь сияет подобно бронзе. Который час? Сколько она уже так лежит? Время будто застыло, похоже, что боги небесных тел сошли с ума и объявили друг другу войну. Эта ночь когда-нибудь закончится?  Недовольно простонав, девушка потерла глаза. Размеренное дыхание кажется слишком громким и отдается гулким эхом в голове, а постель вовсе стала каменной. Не выдержав больше ни минуты, Эва встала с кровати, попутно разминая затёкшие конечности. Свежесть улицы заманчиво простирала к ней руки, предлагая развеяться, дать ветру забрать и унести с собой все мысли, давно мучившие юного шезму. Не сумев больше сопротивляться, девушка поддалась этому желанию. Её янтарные глаза сверкали в темноте ярче, чем стая светлячков, за которыми маленькая Эме так любила наблюдать в детстве. Накинув легкое платье и завязав каштановые локоны в аккуратный хвост, дабы те не развивались на ветру, она покинула хижину.  Шепот ночи доносился до ушей. Хоть и казалось, что Эвтида сходит с ума от бессонницы, здравый смысл всё ещё оставался крупицам в её разуме. Так что лёгкой и беззвучной походкой, девушка шла, скрываясь в тени, дабы не попасться никому на глаза. Ни в одной из хижин не горел свет, спокойствие окутало Фивы, давая жителям хотя бы немного времени отвлечься от дневных забот.  Ноги сами несли шезму в неведомом ей направлении, спустя пару минут такой ходьбы Эва прищурилась. — Исфет… — прошептала себе под нос девушка, наконец поняв куда она заплутала. Ей открылся вид на самую дальнюю хижину, которая принадлежала верховному эпистату. Тому, кто не покидал мысли шатенки ни на минуту. Живот сразу скрутило напряжением, что разлилось по всему телу, будто её ударило током. Мысли вихрем завертелись в голове, здравый смысл говорил о том, что стоит возвращаться, но любопытство понемногу брало над ним верх. Прикусив губу, дабы унять волнение, Эвтида медленно направилась в сторону хижины мужчины. Подкравшись к окну, она аккуратно в него заглянула, стараясь оставаться незамеченной. Кажется, Эва даже перестала дышать, ничего не должно было выдать её присутствия.  От открывшейся картины она непроизвольно сглотнула. Белоснежная, будто шелковая кожа сияла в свете луны, что делал её ещё светлее, подобно жемчужине. Широкая спина усеянная шрамами была напряжена. Капельки пота на ней, словно роса стекали вниз, очерчивая каждую мышцу. Амен держал стойку, немного пошатываясь, словно это он стоит на ветру, а не Эвтида. Его поврежденная рука была крепко сжата, через секунду последовало резкое движение, будто мужчина был с кем-то в бою. Он молниеносно уклонялся от воображаемого противника и так же быстро бил в ответ. Девушка никогда бы и не подумала, что искусство боя может вызвать в ней такие чувства. Стоя у окна она завороженно за этим наблюдала, можно было подумать, что она загипнотизирована. После очередного удара, эпистат резко достаёт из ножен свой знаменитый клинок и рассекает им воздух. Тишину разбавляет тяжёлое дыхание Амена, которому вторит тихое девичье. А ведь та же участь может ждать и её, ненавистного им шезму. Эвтида вспоминает, что должна быть незамеченной в момент когда мужчина перестаёт дышать, прислушиваясь, а затем поворачивает голову в сторону окна. Благо Эва успевает прильнуть к стене, по её мнению сливаясь с тьмой. Кажется, она на хорошем счету у Апопа, раз он покрывает её, давая возможность скрыться. Вернувшись домой девушка заперла дверь и рухнула на кровать. Это неправильно, что она восхищается своим возможным убийцей. Ему ведь ничего не стоит вонзить клинок ей в шею, как и было продемонстрировано. Он ведь возглавляет охоту на таких, как она и славится своей жестокостью. Но как бы Эвтида не пыталась отрицать, её влечёт к Амену, она всегда выискивает его глазами где бы он не находился. А при разговорах с ним чувствует особый трепет. В итоге таких размышлений она вспомнила увиденное ранее во всех деталях. Эпистат бесспорно очень красив, хоть сначала его внешность и напугала шатенку. В лунном свете он выглядел как божество, несомненно перед ним Эвтида бы встала на колени, чтобы молиться. Или чтобы… — Мхх..! — простонала девушка, накрывая рукой свою грудь, а затем начала спускаться ниже, — Как там у него всё устроено..? — почти беззвучно прошептала Эва. Приподняв мешающее платье девушка накрыла рукой своё сокровенное место. Когда она успела так намокнуть лишь от мысли об эпистате? И совсем неважно, что в этих мыслях Амен поцелуями спускается к её груди, обводя языком ореол, и положив свою большую и грубую от тренировок руку ей на шею, немного сдавливает.    Тихо постанывая девушка ласкает себя пальцами, проводя ими вперёд и назад, а затем повторяет это действие снова и снова. Её стройные ноги широки раздвинуты, нежная кожа как никогда горяча, а низ живота приятно тянет в возбуждении. Девушка осмеливается предположить, что член верховного эпистата тоже большой, как и весь мужчина. Эвтида не знала ещё мужской ласки в своей жизни, никому не доверяла сорвать этот цветок, но Амен... Ему хочется довериться, к чему бы это не привело.   Длинные пальцы девушки проникли в лоно, приятно массируя стенки. Нижняя губа Неферут была обкусана, ведь так она пыталась заглушить стоны, что становились всё громче и громче.  — Аах… А-амен..! — неприлично громко вырвалось из рта юной девушки, что тут же широко раскрыла глаза.  Эвтида сразу кинула взгляд на открытое окно, мысленно вспоминая все ругательства, которые она только знает. Но уже ничего не поделаешь, осталось лишь надеется, что никто её не слышал.

***

На следующий день девушка не видела альбиноса, ни за завтраком, ни за обедом. Это её даже немного радовало, ведь она не могла перестать думать о прошедшей ночи. Кажется, её правда никто не слышал, ведь шатенка ещё не получила ни одного осуждающего или странного взгляда.  Ближе к вечеру Эвтида почуяла что-то неладное. Она сидела на своей кровати, заламывая свои пальцы от волнения. Не было ни дня ранее, чтобы она не пересеклась хотя бы раз с эпистатом.  Вдруг в её дверь постучали.  — Эвтида? — раздался голос Тизиана, — Я знаю, что ты тут. Господин верховный эпистат хочет тебя видеть в своём кабинете!  — Господин? Что ему от меня нужно? — открывая дверь спросила Эва, попытка скрыть волнение оказалась неудачной. — Не задавай лишних вопросов, Неферут! — нахмурившись проговорил охотник, — Это приказ. — добавил он, напоминая о своём статусе.    На не гнущихся ногах девушка шла к уже знакомой хижине, перебирая в голове все варианты причин такого приказа. Неужели он слышал? По коже прошли мурашки, а шезму резко остановилась. Нет, точно нет! Отгоняя от себя эти мысли она продолжила свой путь. Робко постучав в дверь она услышала краткое «Входите». Ступив на порог она сразу почувствовала присущий Амену аромат граната и мирта, который сразу заполонил лёгкие, от чего начала кружиться голова. Кажется, для Эвы это был словно наркотик, хотелось сделать ещё более глубокий вдох, а лучше уткнуться носом в источник этого запаха.    Пройдя вглубь хижины шатенка увидела эпистата сидящего за своим рабочим столом. Он рассматривал свиток под приглушённым светом настольной лампы, но услышав как девушка вошла, поднял на неё свой взгляд. На Эвтиду уставились голубые, словно лёд глаза, хранящие в себе тайны и загадки. Они будто самые красивые пейзажи морей, от которых невозможно оторвать взгляд. — Что-то случилось, Господин? — наконец не выдержав этого взгляда, который, кажется, уже прожог в ней дыру, спросила девушка.   Ничего не ответив, Амен поднялся со своего места. Эва тут же зажмурилась, ожидая худшего, но звук закрывающегося замка на двери заставил её открыть глаза. Вдруг за спиной ощутилось тепло, исходящее от эпистата, а его рука легла на талию, соприкасаясь с бронзовой кожей.  — Окно, Неферут... — бархатным голосом сказал охотник над самым ухом шокированной шатенки, — И как же тебе не стыдно? — его губ явно коснулась издевательская улыбка.   Щеки Эвтиды покрылись румянцем, а возможность говорить напрочь пропала. Он всё слышал!    Вторая рука эпистата накрыла грудь девушки, сжимая её до приятной боли. Губы шезму раскрылись в немом стоне, а голова запрокинулась на надёжное плечо мужчины. Их взгляды вновь встретились, никогда ещё девушка не видела такой эмоции в глазах сурового эпистата. В них плескалась похоть, что льется через край.  — Ну что же ты, непокорная? — прижимая девушку ближе к себе начал Амен, — Вчера ты была громче, как ласково ты стонала моё имя. — грубая рука скользнула под топ. Эвтида охнула откидывая свои руки назад и зарываясь ими в белые, как снег, волосы. Хрипло посмеявшись Амен поцеловал висок своей Неферут. А затем переместив обе руки на талию, охотник развернул Эву к себе лицом, наслаждаясь проделанной работой. — Господин, но как же вы услышали, — запинаясь начала девушка, — Вы же были у себя! — Ты правда думаешь, что я тебя не заметил, пока ты заглядывала в моё окно? Правда решила, что я не услышу твоё дыхание, что вторило моему?  — Но вы же не..? — Не шёл за тобой? — завершил её мысль мужчина, — Ты первая заглянула в окно, Неферут.   Их лица были непозволительно близко, каждый мог почувствовать дыхание напротив. Эпистат посмотрел на губы Эвы, а затем в глаза, спрашивая разрешение. Получив утвердительный кивок он накрыл её губы своими, крепче сжимая талию своего любимого писаря. Эва же положила свою руку на щеку мужчины, нежно поглаживая, вкладывая в этот жест всю свою любовь к этому человеку. Поцелуй набирал обороты, становясь более страстным, Амен целовал её с жадностью, его руки давно спустились с талии на бёдра. Подхватив шатенку, будто она ничего и не весит, он переместил её на стол. Расположился между её ног, грубо прижимаясь своим возбуждением через одежду к её лону. Мужчина тут же прильнул к шее Неферут, собственнически оставляя красные отметины, ни один наряд Эвтиды не сможет их скрыть. Всё поселение отныне будет знать кому принадлежит эта девушка.  Тихие стоны Эвы были лучше любой музыки для Амена, желание овладеть ею с каждой секундой росло, хоть казалось, что больше уже некуда. А руки непокорной, что мягко сжимали его плечи были нежнее всех шелковых одеяний. Кожа её имела аромат вкуснейших яблок, охотник готов был съесть шатенку целиком.  Сильные руки безжалостно разорвали топ, открывая вид на аккуратную грудь. Девушка тут же захотела прикрыться, но ей этого не дали сделать. — Не надо, ты очень красива, — прошептал альбинос, спускаясь поцелуями к округлостям, точно как представляла себе Эва. — Как я к себе вернусь теперь? — простонала девушка, крепче сжимая широкие плечи, — Ты испортил мой любимый топ!  — Куплю новый, даже лучше, чем этот, — исподлобья смотря на расслабленное лицо своего любимого писаря, твердо сказал он, — А возвращаться и не нужно, не думай, что я тебя отпущу сегодня.  Она сидит перед ним, такая молодая, чувствительная, стонет от каждого поцелуя и прикосновения, буквально снося голову верховному эпистату. Она его главная слабость. Он сделает всё, что та попросит. И когда её нежная маленькая ручка сильнее прижимает его голову к груди, он может лишь поддаться, оставляя языком влажную дорожку. Оставив сияющие узоры на теле девушки, мужчина возвращается к уже истерзанным губам, вновь жадно в них впиваясь, подобно дикому зверю.  Грубые от тренировок ладони оглаживают длинные и стройные ноги, что от прикосновений лишь шире раздвигаются. Красивая расшитая узорами юбка кажется сейчас до раздражения не нужной. Подкрадываясь всё ближе к заветному месту, эпистат отрывается от сладких уст разгоряченной партнёрши и устанавливает зрительный контакт. Янтарные глаза покрыла пелена возбуждения из-за чего они стали темнее, а зрачки расширились стремясь к бесконечности. Она загнанно дышала, а затем издала томный вздох. Пальцы альбиноса накрыли её нижние губы, аккуратно поглаживая. — Такая мокрая, отзывчивая, — улыбнулся эпистат, всё ещё смотря прямо в глаза, — И вся моя. — Ничья больше, Господин… — смущённо прошептав, подтвердила девушка. Пальцы скользнули глубже, заставляя Неферут прикрыть глаза от удовольствия. Средний и безымянный пальцы разрабатывали лоно, они разводились ножницами, немного сгибались, заставляя Эву дрожать, постанывая в ушко её мужчины. Спустя пару минут таких ласк пальцы пропадают, оставляя после себя неприятную пустоту. Глаза девушки шокировано смотрят, как эпистат приставляет их к своим губам, а затем облизывает, с улыбкой пробуя её соки на вкус. — Амен, — впервые назвала его по имени, — Нетронутая я, не было ещё мужчин до тебя. — щеки вновь налились краской, выдавая смущение. Перед охотником будто помахали красной тряпкой, словно перед быком. Напряжение в паху лишь возросло, оттягивая ткань штанов и привлекая к себе внимания. Не выдержав этой пытки, мужчина перемещает руку с бедра возлюбленной на своё возбуждение, сжимая его через ткань. Этот жест, конечно же, не остаётся незамеченным шатенкой, у которой сразу появляется желание прикоснуться к твёрдой плоти, почувствовать насколько её желают. Рука несмело тянется к резинке льняных штанов, а затем аккуратно стягивает, выпуская орган мужчины наружу. Перед девушкой предстаёт большой член увитый венами, который она мягко обхватывает рукой. Тяжёлое дыхание Амена подталкивает её к действиям, будто показывая, что она всё делает правильно, поэтому девушка медленно начинает водить ладонью вверх и вниз. Проделав это пару раз, руку девушки перехватывают перемещая на грудь мужчины, усеянную шрамами. Его сердце бьётся в бешеном ритме, как и у самой Эвы. — Не могу больше терпеть, Неферут. — Так возьми же меня прямо сейчас! — нетерпеливо простонала шатенка.  Амену говорить дважды не нужно, он укладывает её на рабочий стол, что контрастирует с горячей кожей девушки, обдавая ту холодком. Избавившись от последней вещи гардероба, Эвтида обхватывает талию своего палача ногами. Тот в свою очередь крепко хватается за загорелое бедро, а второй рукой подставляет своё возбуждение к истекающему соками лону. В следующую секунду он толкается, оказываясь внутри лишь наполовину, хотя и от этого Эва болезненно стонет. Дабы отвлечь шатенку от боли, эпистат наклоняется и целует её напряжённое лицо. Из глаз текут пару слезинок, которые альбинос смахивает большим пальцем.  Когда Эвтида понимает, что боль утихла, она кивает, давая своё согласие продолжить. Крупный член полностью наполняет девушку, растягивая узкие стенки, отчего оба партнёра стонут. Амен закусывает губу, ощущая насколько туго его обхватывает Эва. Мысль, что он первый мужчина, которому она доверилась подливает масло в огонь. Сильные руки сдавливают бёдра, от чего шатенка охает, похоже, что там останутся синяки. Охотник почти полностью выходит из горячего нутра, а затем вновь входит, наблюдая за тем, как его член поглощает мокрое лоно. Первые движения медленные и аккуратные, но со временем они становятся быстрее и резче, от чего стоны снизу раздаются всё громче. Руки небрежно сжимают упругие ягодицы шатенки, что создают шлепки при прикосновении с бедрами альбиноса. Кабинет верховного эпистата, кажется, что почти святое место, наполняется самыми непристойными и грешными звуками.  Спустя время поза немного меняется. Ноги Неферут перемещаются на крепкие плечи, а её руки оказываются прижаты к столу над головой. Поцеловав лодыжку девушки, Амен наклоняется вперёд, благодаря чему угол проникновения становится глубже. Он буквально вбивает Эвтиду в стол, отчего несчастная мебель под ними скрипит. От каждого толчка по девушке будто проходится разряд тока, а рот совсем не смыкается, то и дело издавая стоны. Похоже, что к концу «беседы с верховным эпистатом» она охрипнет, да и пусть, оно того стоит.  Мужчина имеет над ней полную власть, абсолютно контролируя процесс. Его белоснежные брови сведены на переносице, а глаза полуприкрыты, оставляя возможность любоваться своей Неферут, пока та извивается под ним. На памяти эпистата, картину прекраснее он ещё не видел: раскрепощённая Эвтида лежит прямо перед ним, глубоко принимая его член, что блестит от природных соков, а её грудь подпрыгивает в такт грубым толчкам.  Оба партнёра покрылись испариной. Спазм в животе девушки предвещал скорую разрядку, совсем скоро её настигнет волна удовольствия.  Ноги Эвы задрожали, а по комнате разлился протяжный стон. Прикрыв глаза она наслаждалась последними толчками, что совершал её мужчина. После них он вытащил свой член и проведя рукой пару раз по всей длине, кончил на плоский живот шатенки.  После того как оба партнёра отдышались и привели себя в порядок, охотник перенес Эвтиду на свою кровать и они вновь слились в поцелуе. Самом нежном и полном любви. Они оба сильно вымотались за сегодня. Положив голову на широкую грудь Амена, Эва быстро провалилась в сон. Эпистат же смотрел на свою любимую, поглаживая её по волосам и думал. Как же так получилось, что два врага сегодня слились в единое целое? Он полюбил свою жертву, а она своего убийцу.  Поцеловав свою Неферут в лоб, он пришел к единой мысли: он будет защищать её и своё счастье, не смотря ни на что.