Каменная темница

Третья битва за последнии два дня давалась тяжело обеим сторонам. Десептиконы не нуждались в энергоне, его было полно, но то, как сильно они бились словно говорило об обратном. Команда Прайм билась отчаянно, из последних сил и злости. Казалось в трубках остатки энергона смешались с яростью и упрямостью. Битвы на тысячах планет, ключи от возрождения Кибертрона у них в руках, смерти друзей, напарников и все чтоб закончить вот так? Нет. Когда они опять оказываются на базе Мико вскрикивает, бежит к Балкхеду и жмется к его пальцам. Это висит в воздухе “Если бы это помогло я бы отдала всю свою кровь”. Агент Фоулер хмуриться, но он знает, что тут он ничем не поможет. Можно сделать искусственный воздух и еду для людей. При большом желании - воду. Но топливо кибертронцев не могут сделать даже они сами. Рэтчет тоже хмурится. Он хмурится каждый раз, когда они возвращаются с миссии и смотрит…так чтоб не смотреть. - Босс, - Уилджек трогает Прайма за плечо. - Однажды мне удалось захватить шахту и в моем компьютере до сих пор есть координаты других. Десы засекут нас, но они вряд ли насторожатся если разведку проведут люди. - Хорошая идея. Мои люди смогут полетать, глянуть. - Я все еще не хочу подставлять людей, агент Фоулер. - Оптимус говорит ровно. Но команда Прайм давно вместе и они научились различать тонкие нотки в его голосе и микромимику. - Если вы все умрете и оставите нас против десептиконов один на один - вот это будет подставой. - отвечает агент. И смотрит в оптику. Для этого приходится задрать голову, отчего вид получается не особо то грозный. Арси фыркает. Оптимус кивает. Они откладывают обсуждения, пока Фоулер не вернется с результатами. Ждать нужно пару дней. Запасов энергона - на неделю, с боевыми вылазками - четыре. - Оптимус, на эту вылазку - я с вами. - Рэтчет подходит тихо и говорит спокойно. Тоже смотрит в оптику, решительно. Они смотрят друг на друга с десяток секунд. Ведут беззвучный диалог, они слишком давно знают друг друга, они были наставником и учеником, они стали друзьями, командиром и подчиненным. “Не вини себя за то, что не можешь решить эту проблему, как ученый. Это не твоя вина”. Потому, что он знает, что Рэтчет не был в офлайне уже неделю, потому, что он видел, как незаметно Уилджек убирает разбитую колбу, которую Рэтчет не заметил, как зацепил. И не заметил, как ее убрали. Как тот же Уилджек запускает перезагрузку моста, когда тот сильно глючит, потому, что пора. но медик почти десять часов сидел над раненной Арси. ”Если я не могу сделать это, как ученый я сделаю это, как солдат” Я оберну вину в ярость, а ярость в силу. Ты не можешь мне отказать Ты не можешь отказать мне в, возможно, последней битве. - Хорошо. *** Добраться до места им помогают люди с огромными транспортными самолетами. Их высаживают в десяти коллометрах от шахты и дальше они едут своим ходом. - Прикрыть твою спину, док? - говорит по внутренней связи Уилджек. Голос деланно бодрый. Рэтчет хмыкает. - Буду благодарен, но зачем мне щит, который сбежит от меня при первых признаках прорыва? - От тебя не сбегу. Твоя спина под моей защитой. - И почему это скорее пугает? - Почти на месте. - уже в общем канале говорит Прайм. - Следуем плану. *** Ох, планы. Планы редко совпадают с реальностью, а если реальность еще и дополняется плохой удачей то о планах стоит забыть. Импровизация лучший план. Поэтому, когда все идет наперекосяк быстрее всех реагирует Уилджек. Он первый замечает и слишком большое количество охраны, словно делегация к приезду Мегатрона или Старскрима. Первым реагирует на команду отступления и первым же видит что поздно. Они с Праймом имеют мало общих черт, но одна у них есть точно - они знают куда смотреть, как смотреть и какие выводы сделать. Они оглядываются и оба направляются в одну сторону, команда - за ними, Арси и Бамблби - спиной вперед, отстреливаясь. Пещеры путанные и длинные и иногда кажется, что идут по кругу. Это лучше, чем тупик. Первым замечает неладное на удивление Рэтчет. Он автоматически реагирует на движение сверху и лезвие разрезает какой-то кусок мягкой породы. Сверху начинает сыпатся. - Обвал! - он честно пытался не кричать, но не смог. Жуткие породы Земли блокируют их связь, они потеряются под завалами. Десептиконы отходят отстреливаясь ровно так, чтоб отвлекать от побега автоботов, но они все равно успевают покинуть место самого сильного обвала, запечатывающего часть коридора и бегут вперед. Несколько мощных выстрелов в потолок - и только остановившиеся трещина снова ползет по породе. - Ты так любишь Землю, Оптимус? - автоботы замирают, готовые спорить, что голос предводителя десептиконов звучит отовсюду сразу.Вскидывать оружие и палить по и так трещащим стенам? - Что ж, тогда умри в том, что так отчаянно защищаешь. Тебя уничтожит то, что ты любишь. Прощай. Обвал усиливается, теперь трещины идут ниже, на пол, соседняя стена падает и идет волной камня, сносит Арси и Бамблби в сторону, на другую стену, которая тоже рушится. Следом туда же сшибает Прайма. Балкхед пытается устоять, он больше и крепче, упирается плечом в большой валун, словно пытается сделать из себя плотину для каменной реки. Но и его сносит поток. Ровно за три секунды до всего этого, Уилджек толкает Рэтчета себе за спину и сам поддается в ту сторону, словно собираясь закрыть его собой. Тьма опускается быстро и он не может точно сказать, когда отключился. *** В себя он приходит все в той же темноте, сейчас слегка рассеянной светом его оптики и расслоенной на все оттенки черного и серого. - Док? Шипение. - Я здесь. - доносится откуда-то из-за спины. Уилджек пробует пошевелится. Получается. Но камни вокруг плотным покрывалом, даже развернутся в сторону сложно. - Ты в порядке? - спрашивает он. - Да. Вполне. - Можешь двигаться? - Да, тут просторно. Рэтчет говорит чистую правду - несколько больших камней образовали кольцо вокруг него и стены за его спиной, его темница большая, он даже мог бы походит по ней не пригибаясь, и сделать пять шагов в любую сторону. - Как ты меня слышишь? - Не знаю. Возможно часть стены из мягкого грунта, а может зазоры между камнями большие. - медик встает. - Сейчас гляну. - он оборачивается. До этого он смотрел только перед собой, пока не услышат голос. - Второе, несколько больших камней словно образовали сетку вентиляции. Смотри, - он толкает несколько камней и они выпадаю, теперь между ними окно в которое проходит рука Рэтчета. - Твоя рука цела. Радует. - И я даже могу ловит сигналы жизни других. Они в порядке, - Но связь не работает. - Да. А еще тут нет воздуха. - Пока что это не проблема. Они не люди, но некоторая атмосфера им нужна. Засор вентсистем последнее чего хотелось бы. - Что будем делать? Загадки? Обсудим людей? Может вспомним любимые места на Кибертроне? - Не уверен, что хочу Уилджек. Хочу в офлайн. - голос медика становится тише и мягче. Уилджек с удивлением понимает, что он говорит расслабленно? Он и не заметил, что последние пару недель медик говорил напряженно,словно каждый кабель в корпусе был натянут, а все штифты перетянуты и зажаты. Люди называют это ”выдохнуть”. Он ничего не может сделать и это вынужденное бездействие успокаивает. Как в очень старые, мирные времена, успокаивали длинные перелеты на другие планеты не очень на другие части Кибертрона, когда тебе просто нечем особо заняться и ты смотришь в окно на планеты, на спутники, на огромные небоскребы и трассы. Процессор еще какое-то время пытается сопротивляться: нагоняет панику. придумывает кучу планов, включает тревогу на полную. Но надолго его не хватает и все заканчивается спокойствием. Тишиной и снаружи и внутри. Ни один из них не засекает время, слишком немного его прошло, когда они впервые оба выходят из офлайна. Они думали дежурить по очереди, но поняли, что в этом нет особого смысла - их не услышат и они не услышат врагов зарание. Они и друг друга не слышали бы, если б не окошко. - Как думаешь, сколько у них уйдет времени, чтоб нас найти? - Слишком много переменных. - Рэтчет не чувствует раздражение, сейчас он готов говорить с Уилджеком еще долго. - Они могли оказаться от нас далеко, пещеры большие. К тому же мы не знаем, сколько у них самих уйдет времени, чтоб выбраться. У нас есть подстраховка в виде людей, так что думаю что-то да придумают. Пару дней? Дня четыре - максимум. - Думаешь, агент Фоулер будет их искать из-за невозможности связаться? Или может обвалился здоровенный кусок земли и теперь его начальник отчитал его, а он будет искать босса, чтоб отчитать уже его? - медик не видит, но знает, что Уилджек ухмыляется. - Он давно так не делает. - Рэтчет хмыкает. И правда. - Мы с ним вместе многое пережили. - О да, мне Арси рассказывала про случайный штурм десептиконского корабля. Детишки не умеют сидеть на месте. - Особенно Мико. - Да. - И вы взяли ее в разрушители. - Да? - Многое говорит о разрушителях. - Эй! Стена не спасет тебя от дружеского удара в плечо. Рано или поздно я до тебя доберусь. - Хм. Как там земляне говорят? Кота салом не злякаешь? *** - Джек как-то рассказывал, что у него была возможность убить Мегатрона. Он тогда тоже был заперт в камнях. - время теперь засекли. С прошлого разговора прошло 9 часов. Рэтчет вздрогнул. - Да. Была. Но он ей не воспользовался. Он похож на Оптимуса. Порою даже слишком. - Но Прайм изменился. - Да. Раньше он верил, что Мегатрона можно вернуть. Изменить. Поставить на путь истинный. - Они были друзьями. Медик хмыкнул. - Ты умеешь хранить тайны? - Не проверял. Но знаешь, я не особо из тех, кто болтает о важном. - Знаю. Значит умеешь. Они были не просто друзьями. Оптимус был почти влюблен в Мегатрона. Обожание, восторг, трепет и привязанность. У Оптимуса добрая и открытая искра, у него были теплые отношения с наставником, со знакомыми, но его идее и мысли были мало кем поняты. Его мало кто понимал из обычных граждан, ведь их жизнь была легка и проста и они мало думали о том, что происходит. О несправедливости. Альфа Трион его слушал и общался. но он был слишком мудрым, слишком…старым, чтоб понять молодого и рвущегося наводить справедливость Ориона. А Мегатрон оказался тем самым, понимающим, разделяющим и готовым действовать. Поэтому для Ориона стало ударом, что он ошибался в этом человеке. Поэтому ему стало так просто, когда Матрица выбрала его и отсекла некоторые его части. Болезненную привязанность. Но не смогла отбить желание вернуть того, кого он считал таким близким. До поры до времени Оптимус считал, что Мегатрон именно такой, каким он видел его. И только недавно он посмотрел не сквозь свое восприятие, а напрямую. Повисло молчание. Задумчивое и тягучее. - Хорошо, что босс принял реальность. Жаль, что поздно. *** - Как думаешь почему они задерживаются? - прошли сутки и два часа. - Может все еще не могут выбраться сами? Может нас действительно унесло слишком далеко? - пару раз за стеной Уилджек шевелился, пытаясь размять затекшие конечности, тогда слышался скрежет металла о камни и глухие звуки падающих мелких камушков. - Возможно. Возможно ждут помощи еще и от Фоулера. Нас спасут, обязательно, если только.. Он замолкает. Только если есть кому спасать. Только если агент Фоулер жив, а не убит солдатами Мегатрона за слишком рьяную помощь. Если только их не посчитали мертвыми. Но даже так их будут искать. Разве только что решать сделать эти пещеры их общей могилой. Рэтчет хмыкает от мысли, что его похоронят рядом с Уилджеком. *** - Ты слышишь? - спрашивает Рэтчет, когда начинается первый час третьих суток. - Что? - настороженно спрашивает Уилджек. Абсолютная тишина. кажется, что они могут чувствовать медленные потоки энергона в своих системах, пульсацию искр. От стен отбивается лишь шорохи, когда они двигаются. Вентсистемы оба отключили на вторые сутки принудительно. В этом не было необходимости, а силы надо беречь. - Словно что-то капает. На долгие десять секунд настает тишина еще более глубокая. - Тебе кажется. Может конденсат? Мы все таки испускает пусть и не большое, но тепло. - В пещере тоже тепло. Да и не похоже на воду, что-то более густое, как.. Медик замирает. - Уилджек? - тишина. - Уилджек… - Не волнуйся. Рана небольшая. Просто мне ее нечем закрыть. - Почему не сказал? - А чтоб ты сделал? Просто нервничал бы больше. - У меня с собой заплатка и паяльник. - Ты не сможешь. Окошко небольшое, а если попытаемся его расширить стена обвалится на нас. - Где рана? - Нога. - Насколько большая? - Хм. Небольшая. - Уилджек? - Не могу точно рассмотреть в темноте. Но по-ощущениям небольшая. - Ладно. Будем надеяться, что нас найдут раньше, чем потеря станет критичной. *** Третьи сутки почти прошли. Медик вышел из офлайна. - Уилджек? - Я тут. - голос был раза в два тише, чем прежде. Рэтчет открыл панель. На вторые сутки он понял, что показатели остальной части команды он не считывает, они зависли и единственный, кого он может отслеживать - Уилджек. И сейчас полоска потихоньку меняла цвет на оранжевый. - У тебя есть встроенная система для переливания? - Не стоит, док. - Забыл спросить твое мнение. Ответь на вопрос. - Тогда ты станешь настойчивее. - Значит есть. Давай руку. - Отказываюсь. - даже ругался Уилджек вяло. Голос сел еще чуть-чуть или Рэтчет просто бредил. Как спасти того, кто не хочет, чтоб его спасли? И он же вот, за стеной. В мыслях пролетел старый военный госпиталь, весь серый, лишь ярко-ярко горел желтый корпус и синий энергон. - Уилджек, прошу. - он жмуриться, пытаясь закрыть оптику настолько, чтоб видения сломались и исчезли. - Ты нужен команде, а я просто разрушитель. Много наших уже с Великой Искрой, мы никогда не отличались долгой жизнью. Увижу своих. - Джеки… - это звучит, как мольба и Уилджек пробивает дрожь. Он никогда не слышал, что голос медика звенел от испуга. Ярости, злости, раздражения и гнева. Но не от попытки сдержать слезы. - Не плачь, солнышко. До критической отметки еще далеко. - Но… - Давай так. Дай три часа, ладно? Три часа и если нас не спасут за это время, мы сделаем переливание. Рэтчет думает. Риск стоит на грани, через три часа оранжевый еще будет оранжевым, но уже начнет трансформацию в красный. Это тонкая грань. *** - Док? - голос тише уже в три раза. Критическая потеря. Рэтчет паникует и открывает панель. Почти красный. Он не должен был согласиться аж на три часа! Хватит ли у Уилджека сил хотя бы протянуть руку? - Давай руку. Три часа прошли. Он сам тянется сквозь окно и на ощупь находит чужую руку. Тянет к себе. У разрушителя хватает сил на трансформацию руки, трубка с переходником оказывается в его пальцах, соединяется с его. Уилджек дергается, когда энергон начинает течь. - Тшш, да, немного неприятно, знаю. Сиди тихо. - Скорее больно. - голос хрипит, но он громче и Рэтчет почти смеется от облегчения. - Терпи. - Знаешь, это даже мило, частичка тебя во мне. Мы соединены и у нас один энергон на двоих. - Надо же, похоже потеря перешла грань критической и ты тронулся процессором. - Рэтчет закатывает глаза. Скулы синеют. - Грубо. Может меня просто одно солнышко перегрело.. Медик игнорирует чушь и молча продолжает переливание. Нужно контролировать, чтоб самому не остаться с пустыми каналами, но хотя бы вернуть полоске желтый. Желтый более-менее безопасный. В идеале все таки попробовать залатать рану, но об этом можно думать позже. *** - Знаешь, я все таки хотел отправиться к Великой Искре не так. - Уилджек звучит огорченно. - Погибнуть в бою? - А как же. Рассеяться пылью в космосе. Телом стать частью планеты. - Звучит слишком романтично на тебя. - Ты меня плохо знаешь. - Есть еще время узнать. - Надеюсь будет еще. - Да брось. Нам осталось половину суток до критической потери. И даже если нас сумеют вытащить до полной деактивации наши повреждения будут настолько сильными, что мы можем не ожить. Или же стать просто обузой для команды. - Не можем мы так умереть. Просто не можем. - упрямо говорит Уилджек. Оптика сбоит и часто гаснет. Голос тухнет. Последнее ощущение - чужая рука в руке и энергон,один на двоих. *** - изировалось. Они должны прийти в себя.. есть, но критичн… очередь. Звуки доходят медленно, процессор отказываться их воспринимать, как что-то связное. Первое, что видит медик - потолок и лампы. Родные. На базе. - Мы правда?... - голос не слушается. - Он очнулся! - Рэтчет морщится. То ли после такого количества времени в тишине пещеры его аудиосенсоры стали чувствительнее, то ли Мико слишком громкая. - Рэтчет. - рядом оказываются Арси, Балкхед и Би с одинаково грустно-тревожно-радостными лицами. - Где Уилджек? Арси хмыкает и показывает куда-то чуть в сторону. Медик поворачивает голову. Разрушитель буквально через полметра от него. - Мы не смогли разъединить вас. Самая большая морока была вас так перевезти. Рэтчет пытается не посинеть, но у него не выходит. - Он?.. - Он в порядке, старый друг. - Оптимус подходит, смотря поверх чужих голов. - Скоро очнется, как и ты. - У него рана на ноге, небольшая, но нужно залотать. Бамблби сигналит и медик ругается. - Что значит размером с твою ладонь?! - Не кричи, док! - Хочу, могу и буду. Этот идиот… - медик замолкает. - Говорить гадости только что очнувшемуся должно быть запрещено каким-нибудь кодексом. - Можешь пожаловаться в аккредитационную комиссию Совета Кибертрона. Интересно, что они тебе скажут. - О кстати, тебе привет от главного медика Иакона. - Да ну тебя. - Рэтчет хмурится. - Кстати, убери кабель. Нам нужно обоим это сделать, кажется из-за отключения сбились калибровки программы. - О, я даже не заметил, что соединение еще есть. Привычно как-то. Медик посмотрел зло. Трубки отошли одновременно. - Приходите в себя. Поговорим позже. У нас теперь много энергона, так что не переживайте. - Оптимус улыбнулся. - Получается вылазка удалась? - улыбнулся в ответ Рэтчет. Кивок. - Хорошо, все это хорошо. - он прикрыл оптику. Услышал, как все вышли. И тогда его руку взяли чужие пальцы. Переплелись, сжались. Рэтчет сжал свои в ответ.