Play for me

~1880℉

Безуспешно пытаясь уснуть вот уже битый час, Минхо ворочался в постели. Его беспокоили разные мысли: начиная от что бы съесть завтра на обед до планов на день рождения, который наступит через двести тридцать четыре календарных дня или семь месяцев и двадцать дней. О чём он неустанно напоминал своим друзьям каждый божий день, не столь в страхе встретить в одиночестве это знаменательное событие, сколь в развлекательных целях — просто подействовать всем на нервы. Довольно хихикнув себе под нос, Минхо вспомнил ярость на обычно невозмутимом лице Чанбина и траекторию полёта скомканной салфетки, прилетевшей на соседний стол прямо в тарелку Хван Хёнджина с дизайнерского. За дверью в общем коридоре общежития раздался громкий металлический звон, и Минхо тревожно подскочил на кровати. Успокаивая испуганное сердце в груди, он тихо ступил на пол босыми ногами, крадясь ко входной двери, чтобы незамеченным выглянуть наружу. Но замок предательски щёлкнул, слишком оглушительно в полуночной тишине здания. Парень с тёмными волосами, спадающими на глаза, в чёрной одежде и чехлом с гитарой на плече издал писк ультразвуком и в ужасе посмотрел на причину своего преждевременного инфаркта. Минхо оказался напуган не меньше, но у него здесь было чуть больше прав, чем у потенциального воришки, и, понизив голос до потустороннего шёпота, он угрожающе произнёс: — Я вызову полицию, если в течение десяти секунд ты не объяснишь, какого чёрта тут делаешь. Незнакомец посмотрел на него широко распахнутыми глазами, и в приглушённом на ночь освещении коридора они блестели так, словно он на самой грани, чтобы не разрыдаться. — Пытаюсь попасть в свою комнату… Чехол с инструментом сполз с плеча, и он успел подхватить его, чтобы поправить, всё так же неотрывно смотря в глаза Минхо. А Минхо внезапно почувствовал себя крайне глупо, потому что утренний — уже вчерашний — разговор с Со Чанбином медленно всплыл в его памяти. — Сегодня перваки заселяются. Будь с ними, пожалуйста, повежливее, а не как в прошлом году. — Я всегда мил и ласков с молодёжью. — Именно поэтому Хван Хёнджин до сих пор посещает психолога. — У него оказалась слишком тонкая душевная организация, откуда мне было знать, на лбу же не написано, — раздражённо отмахнулся Минхо. Чанбин посмотрел на него с многозначительным молчанием. — Да понял я, понял, — буркнул Минхо, сдаваясь под столь тяжёлым давлением. — Сделаю всё, что в моих силах… Но к своему стыду — если бы он у него был, конечно — не сдержал своё обещание. Испуганный первак, выглядящий как загнанная в угол белка, отмер, наклонившись за упавшими на пол ключами. И широкий вырез футболки под его кожаной курткой открыл незабываемый вид на объёмный рельеф подкачанной груди. В выцветшей домашней майке и старых школьных шортах Минхо вдруг ощутил себя неуместным и нелепым перед образом этого горячего парня. “Он всего лишь первак, на три года тебя младше”, — напомнил Минхо сам себе и громко прочистил горло, снова привлекая внимание. — Постарайся впредь, если приходишь поздно, не создавать такой шум, — выпалив это на одном дыхании, он тут же скрылся за дверью, щёлкнув замком и вернувшись в своё убежище. Пытаясь унять пуще прежнего колотящееся сердце, Минхо постарался выкинуть из головы хриплый голос нового соседа, его удивительный пронзительный взгляд и аппетитные формы, всем своим видом требующие на себе отпечатков зубов. Зубов Минхо, желательно. Получилось слабо. Громко простонав, он спрятался с головой под одеяло, колотя пятками по кровати. У Минхо была патологическая слабость к накаченным красавчикам, красящим ногти в чёрный. И он был уверен, что уснуть этой ночью ему теперь едва ли удастся.

~1880℉

— Ты слишком быстро влюбляешься. — Да что ты говоришь. Чанбин трагично вздохнул и приступил к пояснениям, о которых его никто не просил. — Сперва одноклассник в старшей школе, которого ты во время своего беспощадного флирта случайно толкнул с лестницы, и тот отделался, к счастью, лишь переломом предплечья… — Он оказался слишком хлипким, чтобы выдержать всю силу моей любви, и не прошёл краш тест, — фыркнул Минхо, обхватывая губами трубочку в стакане с банановым латте. — Затем преподаватель английского, — безжалостно продолжил Чанбин, — экзамен у которого ты специально завалил, чтобы привлечь к себе его внимание. — Ну, допустим, не специально… Друг посмотрел на него почти осуждающе. — Если бы ты не витал в облаках на лекциях, возможно, не был бы так плох в языках. — Клевета! Я очень хорош в языках! — громко возмутился Минхо, привлекая к себе внимание других студентов, находящихся в университетском кафе. — Показать, на что я способен? Он бросил на Чанбина заигрывающий взгляд, за что получил от того честно заслуженное “катись, пожалуйста, к чёрту, Ли Минхо-хён”. — У меня уже после первого взгляда в его глаза возникло странное ощущение, будто изнутри по рёбрам пробегаются маленькой кисточкой, понимаешь? — Кто пробегается? — Чанбин спросил на автомате, пропуская слова мимо ушей, отвлёкшись на вошедшего в помещение Хёнджина. — Твоя неуверенность в себе и нежелание признавать собственные чувства, — съязвил Минхо, проследив за его взглядом: ему уже порядком надоели хождения этих двоих вокруг да около. Не то что он: всегда честно и открыто заявляющий о своих чувствах. — Как его вообще зовут и чем он тебя зацепил? — Чанбин наконец вернул к Минхо своё внимание, на что тот недовольно проворчал “да неужели ты ещё помнишь о своём старике”. С ответом он не торопился, и не потому, что ему нечего было сказать, а потому что так много всего он увидел в соседе привлекательного. Да, они пока не были знакомы — Минхо мысленно сделал акцент на этом “пока” — он не знал его характер, привычки, психологические проблемы (которые, конечно же, есть у всех, просто в разном наборе и с разной степенью выраженности). Но круглые живые глаза, мило сходящиеся к переносице вздёрнутые брови, по-детски пухлые щёки с родинкой на левой, в которую хотелось ткнуть пальцем, словно всегда обиженно оттопыренная нижняя губа и тело… Телу этого парня Минхо посвятил бы целую оду, если бы умел их писать — настолько внешность Хан Джисона была буквально его тип. Всё было в меру, где надо подтянуто: плечи, грудь и… ягодицы. Минхо с удовольствием оценил бы их достоинства тактильно, но пока официального повода ему не представилось. Поэтому на данный момент ему было известно лишь имя своей мечты и общие сухие факты. — Хан Джисон, — спустя продолжительное время ответил наконец Минхо. — Его зовут Хан Джисон, и он — мой грёбаный идеал. До дня рождения Ли Минхо оставалось двести двадцать три дня или семь месяцев и девять дней, но он уже точно был уверен, какой подарок хочет получить.

~1880℉

— Хэй, коротышка с гитарой! Да-да, тебе говорю. Сюда иди, разговор есть, — парень с испуганными глазами и круглыми щеками, удивлённо посмотрел в его сторону, не решаясь подойти ближе, но послушно замер на месте. Минхо раздражённо цокнул языком и сам пошёл к нему через газон на территории кампуса, о запрете хождения по которому гласила предупреждающая табличка — он об неё чуть не споткнулся по пути. — Ты не намного выше меня, — недовольно проворчал Джисон, смотря на Минхо из-под нахмуренных бровей, когда тот приблизился. Но тёмные омуты его густо подведённых глаз горели неприкрытым любопытством, что означало, что хотя бы немного в продолжении диалога он заинтересован. — Если ты снова хочешь сказать, чтобы я не шумел… — начал было он, но Минхо нетерпеливо перебил его, с ходу протянув свой разблокированный телефон. — Возможно, мы не совсем правильно начали общение, я хочу это исправить. — Чувак, ты буквально напугал меня до усрачки своим появлением из-за двери посреди ночи и отчитал за слишком громкие звуки, — недоверчиво произнёс Джисон, всё ещё с опаской смотря на протянутый мобильный. — При том, что я абсолютно ненамеренно уронил ключи. — Номер свой пиши, — теряя терпение, Минхо красноречиво закатил глаза и настойчиво ткнул телефоном в живот слабо сопротивляющегося Джисона. — Назови мне хоть одну причину, почему я должен это сделать, сонбэ, — тот намеренно растянул последнее слово, хотя всё остальное предложение построил в неофициальной форме. И либо он сделал это намеренно, либо… — Ты, что, понаех? — прямо в лоб задал вопрос Минхо, потому как он, в принципе, вообще всё по жизни делал прямо. На удивление, Джисон вдруг поник, и на его слишком смуглых для корейских стандартов красоты щеках проступило смущение. Минхо как-то этот нюансик не замечал даже, его вкусы обычно вообще не подчиняются никаким стандартам и правилам. Он привык всё делать по спонтанному велению сердца. Но ответ на вопрос его всё равно немного удивил. — Так заметно, да? — тихо произнёс Джисон, нервно стуча ногтём по лямке чехла с гитарой, которую он уже таким привычным жестом поправил одной рукой. — Я в начале года вернулся из Малайзии, перед самым поступлением… Минхо внезапно почувствовал ужасное сожаление, что Джисон теперь прячет от него свои глаза под козырьком кепки. — Кто твой куратор из старших? Он не рассказывал про вежливую форму общения? — Нет, Крис не делает мне замечаний. Он даже просит не называть его "сонбэ" или "хён"… Крис. Бан Кристофер Чан — головная боль и причина одной из психологических травм Минхо. Хотя Чанбин и утверждает, что он сам же себе её и нанёс. С первого момента их знакомства Чан вёл себя свободно и развязно, а ещё ужасно тактильно с Минхо, буквально заключив его в крепкие объятия посреди приветственной вечеринки для перваков. Минхо тогда решил, что тот так заигрывает, а оказалось, что он просто не местный. Это породило целую цепочку недопониманий между ними, над которой Чан и Чанбин смеются до сих пор, а Минхо пытается их неметафорически убить. Так что, можно сказать, у Минхо был плохой опыт общения с “понаехами”. Хотя он старался не вешать на людей ярлыки раньше времени и был готов дать Хан Джисону столько шансов, сколько потребуется. — Но я родился здесь, так что, можно сказать, что я вернулся домой, — Джисон тепло улыбнулся своим мыслям. — И всё-таки, зачем тебе мой номер? — полюбопытствовал он, накрыв своими пальцами с облупившимся чёрным лаком телефон Минхо, задевая его руку. Минхо же прикусил нижнюю губу в попытке задушить в зародыше стон блаженства и не скончаться преждевременно от этого мимолётного касания. Скользнув взглядом по его лицу, Джисон заметил это действие, но выглядел скорее растерянным, чем понимающим. Уловив момент, Минхо намеренно медленно провёл языком, увлажняя губу. И уже вернувшийся к его глазам взгляд Джисона стал заметно темнее и пронзительнее. Минхо был собой доволен. — Чтобы позвать тебя на свидание, очевидно же, — фыркнул он, растягивая губы в хитрой кошачьей ухмылке. Очевидно, но, кажется, не для Джисона — в его взгляде всё ещё читалось недоверие вперемешку с любопытством. Но он всё же неуверенно вбил свой номер в телефон Минхо и вверил ему его в руки, затем едва разборчиво пробормотал вежливое “простите, сонбэ, я опаздываю на лекцию” и торопливо сбежал. А к Минхо пришло внезапное осознание, что неформальное общение Джисону шло всё-таки больше.

~1880℉

— Приветики! Застигнутый врасплох Джисон подпрыгнул на скамье, резко обернувшись на подкравшегося незаметно Минхо. Но испуг в его глазах моментально сменился усталостью. — А, это ты. Не “пошёл к чёрту” или “не пугай меня так”, а лишь простое сухое “а, это ты”. Минхо раздосадованно сел там, где стоял. Прямо вплотную к Джисону, хотя другая половина скамьи под декоративным клёном была свободна, как и все остальные скамьи во дворе корпуса университета. — Это я, — вздохнул он, ощутив глубокую досаду внутри. Возвращаясь к прерванному занятию, Джисон отвернулся и продолжил писать что-то в карманном блокноте, периодически покусывая карандаш. Погрузившись в свои мысли, Минхо невольно завис на том, как карандаш надавливает на нижнюю губу, как кончик языка толкается в него между зубов. На Джисоне были привычные рваные джинсы, кеды с завязанными кое-как шнурками и худи с рукавами, достававшими ему до самых ногтей. Джисон утопал в своём безразмерном худи, а Минхо утопал в нём. Ему до зуда в кончиках пальцев хотелось затыкать эти очаровательные щёки, в чём он себе, конечно же, не смог отказать. — Ну, и что, по-твоему, ты сейчас делаешь? — снова вернув к себе внимание парня, Минхо изобразил свою фирменную улыбку для флирта в ответ на нахмуренные брови. Джисон не выдержал и, улыбнувшись, отвёл взгляд. — Флиртую, — честно ответил ему Минхо. — Ответ неверный, — снова вернув к нему свой взгляд, Джисон хитро улыбнулся. — Ты мешаешь мне писать песню. В его глазах скользнула тень неуверенности, и Минхо подумал, что, должно быть, тот привык слышать лишь осуждение в ответ на подобные заявления. Но Минхо же, напротив, был в искреннем восторге. — Дашь почитать? — Прости, сонбэ, — Джисон отрицательно качнул головой, а затем поспешно спрятал блокнот в кармане чехла с гитарой. — Может, как-нибудь потом… Сейчас меня ждёт одногруппник, я обещал с ним пообедать. — Это который Ли Ёнбок? — подозрительно сощурив глаза, спросил Минхо, а в его груди заворочалось недоброе чувство. — Это который Ян Чонин, — машинально ответив на вопрос, Джисон замер на мгновение, о чём-то задумавшись, а затем тряхнул головой и решительно поднялся со скамьи. — Ну… ещё увидимся. Пока, сонбэ. И стремительным шагом направился в сторону кафе, даже не заметив озадаченный взгляд Минхо, направленный ему вслед.

~1880℉

— Это ещё что такое, — Минхо грубо ткнул пальцем в экран телефона в руках Чанбина, отчего тот чуть не уронил его, подхватив в последний момент и с облегчением вздохнув. — Что за значок перед моим именем в контактах, я спрашиваю? — Ну, хён, ты не в курсе, что такое "хэштэг"? — с обидой в голосе произнёс Чанбин, надув губы. — Нет, что это значит? Что-то обидное? — продолжал выпытывать Минхо. — Ничего это не значит, — проворчал тот. — Это только для того, чтобы твоё имя в списке было наверху, темнота. Для удобства поиска. — А-а-а, — абсолютно безразлично протянул Минхо. — Понятно теперь. У тебя так много контактов? — Уж точно больше, чем два, — съязвил Чанбин, не пытаясь задеть, но пытаясь поскорее закончить бессмысленный допрос. Минхо довольно фыркнул и победно помахал своим телефоном перед носом друга. — У меня теперь тоже! — и открыл телефонную книгу, чтобы поставить хэштэг перед именем Джисона. Смерив его долгим внимательным взглядом, Чанбин всё же решился озвучить вопрос. — И всё-таки, что ты собираешься делать с этим эмо-боем? Ебать и плакать? В памяти Минхо невольно всплыли рельефные мышцы рук, тонкая талия, подчёркнутая широким кожаным ремнём с серебряной цепью, лежащей на бедре, ноги в обтягивающих чёрных джинсах с декоративными дырками на коленях, широкая футболка с глубоким вырезом и тот самый взгляд. — Я бы, наверное, предпочёл, чтобы наоборот… — задумчиво ответил он. Чанбин посмотрел на него с недоумением, сменившимся целым спектром эмоций. Но он всё же остановился на лёгком удивлении, и Минхо внутри возликовал, развеселившись от души. — То есть, плакать и ебать? — совершенно не в том направлении попытался понять ход его мыслей Чанбин. Минхо подавился своим кофе как раз в тот момент, когда на свободный стул рядом упал Чан: — А плакать — обязательное условие? Третьего стула, впрочем, до этого за их столиком не было, поэтому Чан пришёл со своим, захваченным где-то по пути. — А тебе никто и не предлагал, — тот в ответ наигранно надул губы, пока Минхо с гордым видом попытался избавиться от кофейных пятен позора на столе перед собой. — Но, кажется, на первом курсе ты был не против, — использованная салфетка полетела точно в цель, пока Чанбин, громко хохоча, ловко нырнул под стол, а глаза исчезли с лица Чана от приступа смеха. Минхо ненавидел этих двоих так же сильно, как и любил, но других друзей у него не было. С противоположного конца помещения Хван Хёнджин бросил на него сочувствующий взгляд, и Минхо впервые всерьёз задумался о возможности сменить круг общения. — Именно поэтому вам никто и не даёт, — с надменным выражением лица Минхо поднялся из-за стола — у него через пятнадцать минут пара по термодинамике и всё ещё ни одной мысли по поводу того, зачем он вообще поступил на инженерный. — Потому что вы просто невыносимые клоуны. — И по этой же причине ты с нами и тусуешься, Ли Минхо-щи! — бросил ему вдогонку Чанбин, а Чан снова сложился пополам. До дня рождения Минхо оставалось ровно пять месяцев, и он уже раздумывал о том, чтобы, задувая свечи, вместо горячего парня попросить у вселенной новых друзей. Получше старых двух.

~1880℉

Минхо необходимо было написать доклад по диагностике гидравлического привода, но ему это казалось настолько скучным и неинтересным, что он честно прокрастинировал три дня из шести до сдачи. А на четвёртый день всё усложнилось тем, что, вернувшись поздно в общагу, он встретил своего соседа сидящим у двери и… в слезах. Вид Джисона с опухшим красным носом и тёмными подтёками подводки на щеках всколыхнул внутри Минхо бурю эмоций и вызвал учащённое сердцебиение. Минхо не любил учащённое сердцебиение. Он считал это недобрым знаком и поводом посетить кардиолога. Решив не мешать парню разбираться со своими чувствами самостоятельно, Минхо прошёл мимо него, стараясь ступать как можно тише, аккуратно выудил ключи из кармана, но, вставив ключ в скважину, замер. Тот факт, что Джисон совершенно никак не отреагировал на его появление, очень беспокоил его. Он же не пустое место в конце концов? — Джисон? Вздрогнув, будто вынырнув из глубоких раздумий, тот поднял на него свой расфокусированный взгляд. — О, сонбэ… Не заметил как ты пришёл, прости. Глубоко вздохнув, Минхо всё решил спросить: — У тебя что-то стряслось? Потерял ключ и не можешь зайти в комнату? Или увидел в ней таракана? В таком случае, к сожалению, помочь я ничем не смогу, но окажу психологическую помощь, — немного подумав, он добавил на всякий случай: — Если она тебе понадобится, конечно. Удивлённо вскинув брови, Джисон посмотрел на него уже более ясно и едва заметно улыбнулся. Хороший знак, Минхо понял, что движется в верном направлении. — Нет-нет, ничего такого, сонбэ, спасибо! — схватившись за дверную ручку, он поднялся на ноги и привалился плечом к двери. И он явно хотел добавить что-то ещё, но очевидно очень смутился. — Не можешь засыпать один? Мне подержать тебя за руку, пока не уснёшь? — на сотую долю процента Минхо надеялся, что попадёт пальцем в небо, а Джисон согласится. Но тот, смешно шмыгнув носом, вдруг улыбнулся. — Обещай, что не будешь смеяться надо мной? — Минхо часто покивал головой в подтверждение. — Сегодня такая пасмурная погода, и дождь срывается периодически — в такие моменты меня захлёстывают сильные эмоции. В общем, я написал текст песни, и он оказался настолько грустным, что я расплакался и решил выйти наружу, чтобы привести свои мысли в порядок… Вот, произнесённое вслух теперь это кажется ещё более глупым, — он неловко рассмеялся и отвернулся к двери, колупнув ногтём что-то на её поверхности. Минхо решительно открыл рот и так же решительно закрыл его обратно. К такому ни одна из прочитанных им на досуге книг по психологии не готовила. Тут он уже ничего поделать не мог и не знал, чем вообще можно помочь. — Пойдём пожрём? — в конце концов ляпнул он первое, что пришло ему в голову, потому что скребущие на душе кошки не дали бы ему сегодня спокойно уснуть, не попытайся он сделать хоть что-нибудь. Но просиявший взгляд Джисона и милая благодарная улыбка в ответ заставили сердце Минхо снова трепетать в груди. Доклад мог подождать и до пятого дня.

~1880℉

Лекция по электротехнике влетала в одно ухо Минхо и тут же вылетала из другого, особо не задерживаясь. Ему было даже немного жаль профессора — тот так старался вложить в их юные пытливые умы полезную для будущей профессии информацию, а всё, чего хотел Минхо в будущем — это найти красивого обеспеченного мужчину. Желательно ещё и готового выполнять любую его прихоть, но это уже опционально, с этим он сможет что-нибудь сделать. Бесшумно вздохнув, Минхо подпёр рукой подбородок и перевёл свой задумчивый взгляд во двор, где на спортивной площадке занимались перваки. Начало июня выдалось тёплым и сухим, поэтому на Хан Джисоне из одежды были лишь шорты до колен и майка без рукавов, а олимпийку он уже снял в процессе игры в футбол, отбросив в сторону. За три месяца тщательных наблюдений Минхо выяснил, что в играх с мячом Хан Джисон был откровенно плох. Как и в беге, прыжках в длину, высоту, на скакалке — в общем, практически в любого рода физической активности. И Минхо мысленно поставил мысленную галочку в мысленном списке объединяющих их с Хан Джисоном вещей. Сегодня, как обычно это бывает, сжалившись над ним, сокомандники снова отправили его отсиживаться на скамье болельщиков, чему тот был несказанно рад. Даже издалека его выдавали заметно округлившиеся от наглой улыбки щёки. Вечный прилипала и по совместительству лучшая подружка Джисона — Ли Ёнбок — уже ожидал того на скамье, распахнув навстречу свои объятия. Стиснув зубы, Минхо внимательно всмотрелся в их ослепительные улыбки и осудил за неуёмную тактильность. Вот Ёнбок склонился непозволительно близко к уху Джисона и что-то томно прошептал своим низким соблазнительным голосом. Минхо напряг зрение в попытке прочитать по губам, но на таком расстоянии это было невозможно, и его богатое воображение услужливо предложило ему все возможные варианты, один ужаснее другого. “Сегодня мой сосед не ночует в комнате, приходи развлечься” — хриплый низкий шёпот отчётливо прозвучал в голове... — Ли Минхо-щи. Будьте добры, оторвитесь от созерцания голубого, как ваши мысли, неба за окном и внесите в схему электрической цепи недостающие элементы. Другие студенты перевели на него свои уставшие взгляды, но ни у кого из них не было сил даже улыбнуться. А Минхо в ужасе заметил хитросплетение всевозможных геометрических фигур, изображённых чёрным маркером на белой доске. Он искренне восхитился тому, что преподаватель смог воссоздать нечто подобное за столь короткий срок, пока всё внимание Минхо было сосредоточено на одном конкретном человеке вне аудитории. — Мне нечего добавить, профессор, ваша схема выглядит просто идеально, — абсолютно честно ответил он. — Очень эстетично. У одногруппников вдруг нашлись силы на редкие смешки, а преподаватель потерял дар речи, явно не зная, что ответить, не подпортив при этом свою репутацию. Минхо был действительно хорош в языках, особенно в родном корейском. Но, получив в наказание пару дополнительных заданий, он покинул аудиторию после лекции с тяжёлым сердцем и изрядно подпорченным настроением. — Кажется, тут что-то протухло, — Чанбин показательно закрыл нос, пытаясь развеселить, но его шутка рассмешила только Чана. — Ох, прости, забыл убрать в холодильник труп лучшего друга, — бросил в ответ ему Минхо, но сил не было даже на улыбку, чтобы сгладить угрозу. Впрочем, быстро заметив его подавленное состояние, Чанбин задал вопрос уже без тени шутки с искренним сочувствием: — Что стряслось, хён? У Минхо не было особого желания делиться тяжёлыми мыслями по поводу упущенных возможностей на личном фронте, поэтому он просто неопределённо пожал плечами в ответ. — Сегодня намечается вечеринка у языкового факультета, не хочешь пойти выпустить пар в караоке? — Чан участливо положил ладонь на его плечо, но Минхо от этой заботы накрыло тоской лишь сильнее. — Ким-кол-с-минусом нагрузил дополнительными, не могу, — отмахнулся он, устало привалившись к стене. Возможно, Минхо и правда следовало подналечь на учёбу, чтобы не тащить свои “хвосты” до последнего курса. Ему и так английский предстояло пересдавать и ещё пару предметов, которые дались ему на первом курсе особенно тяжело. — Он “кол-с-минусом” только потому, что хочет хоть какие-то знания вложить в твою бестолковую голову, Минхо-я, — вкрадчивый упрекающий тон Чана был самым горьким ядом, потому что он как всегда был прав. — Ты ведь не глупый и очень сообразительный парень, просто не в меру ленив. — Ага, или что-то ещё он хочет “вложить” в мою голову, — парировал Минхо, весьма красноречиво изнутри толкаясь языком в щеку. — А я просто глупый и не понимаю намёков. — Не все геи-преподаватели обязательно хотят затащить тебя в постель, только потому что ты гей, — Чанбин упрекающе покачал головой, отчитывая как неразумного ребёнка. — Ты у нас, конечно, та ещё горячая штучка, хён, но давай мыслить здраво. И Минхо даже не был уверен, издевался друг над ним в этот момент или говорил абсолютно серьёзно. — Там будут все перваки, — Чан сделал выразительный взгляд. — Приветственную вечеринку ты пропустил, но, может, сейчас у тебя будет чуть больше мотивации, чтобы пойти. И он как всегда оказался прав: это абсолютно меняло дело, и Минхо вполне осознанно с готовностью повёлся на провокацию. До его дня рождения оставался ещё сто сорок один день или четыре месяца и девятнадцать дней, но мысленно он уже задул все свечи.

~1880℉

— Хочу его кушать. Маленькими ложечками, — чувствуя лёгкое головокружение после выпитой почти залпом банки пива, Минхо повис на широком плече Чанбина и проорал в самое ухо, неотрывно следя за развлекающимися на танцполе перваками. — Тебе лишь бы пожрать, — проворчал Чанбин, не отрываясь от экрана телефона. На Джисоне были самые узкие чёрные джинсы, какие Минхо только видел в жизни, чёрная рубашка с вырезами на спине и ключицах, обновлённый маникюр на ногтях, высокие кеды и Ли Ёнбок на шее, как неизменный атрибут. Минхо не заметил, чтобы они пили, но слишком развязные движения вызывали сомнения в их трезвости. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Минхо закинул ногу на колени Чанбина, почти забравшись на него целиком. Тот, конечно, любил тактильность, но, наверняка беспокоясь за сохранность своего достоинства на следующий день после того, как Минхо протрезвеет, мягко осадил его, возвращая на диван. Джисон бросил беглый взгляд в их сторону, затем схватил Ёнбока за руку и потащил к уборным. С сожалением проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Минхо невольно посмотрел чуть пониже спины, отмечая, как идеально сидит на Джисоне его сегодняшний наряд. — What's здесь going on? — быстро оценив приунывшие лица друзей, подошедший Чан немного оживил атмосферу. — Чанбин тоскует по своему парню, который не пришёл на вечеринку и который даже не в курсе, что он его парень, — с готовностью отозвался Минхо, хватаясь за любую возможность немного отвлечься от гнетущих мыслей. — Я хотя бы не пытаюсь сожрать его глазами, как некоторые! — вспыхнул Чанбин, а Минхо победно вскинул подбородок и скрестил руки на груди. — Только потому что его здесь нет. Назревающую катастрофу снова остановил Чан, отвлёкшийся на уведомление в телефоне и издавший очень громкое озадаченное “О!”, привлекая к себе внимание друзей. Прервав спор, те с немым вопросом в глазах посмотрели на него, требуя дальнейших пояснений. Но вместо ответа Чан просто развернул к ним экран телефона, и рот Минхо невольно приоткрылся от удивления. Это была определённо фотография и определённо Хан Джисона, сделанная через заляпанное зеркало туалета. Но поза и выражение его лица вызывали, скорее, миллион дополнительных вопросов, чем ответов, и Минхо сухо сглотнул. — Откуда это у тебя? — Только что принял по эйрдроп, — пожал плечами Чан. — Никогда не думал ни с кем таким образом знакомиться, но много слышал, вот и решил принять… — То есть, он скинул это фото, чтобы с тобой познакомиться? А почему мне не скинул? Или… Чанбину? — на последнем слове Минхо картинно поморщился, за что получил ощутимый тычок в бок. — Не со мной, а с любым, кто примет фото и захочет познакомиться. А у вас с Чанбином самсунг, поэтому… — начал терпеливо объяснять Чан, но Минхо, уловив основную мысль и уже не слушая, решительно поднялся на ноги. Чёрт возьми, он не позволит никому подойти к Джисону раньше него, даже если придётся сбивать желающих с ног. — Ты знал, что температура в жерле вулкана может достигать тысячу восемьсот восемьдесят градусов по Фаренгейту? Нагло вклинившись между о чём-то оживлённо спорящими Ёнбоком и Джисоном, Минхо по-хозяйски закинул руку на плечо последнему и склонился ближе, чтобы сквозь шум вечеринки тот мог его расслышать. — Звучит как что-то действительно очень горячее… — задумчиво ответил тот, даже не пытаясь уйти от физического контакта, что Минхо расценил как хороший знак. — А как и кому удалось её измерить? Что стало с человеком, который подошёл так близко? На эти вопросы у Минхо ответа не было. Яркие глаза Джисона смотрели на него с неподдельным интересом, от него приятно пахло и с ним было настолько уютно и тепло, что Минхо позволил себе немного поплыть. И он был готов поклясться, что Джисон тоже это почувствовал, заметно расслабив плечи. Широко улыбнувшись, Ёнбок махнул на них рукой и направился в сторону оккупировавшей караоке кучке студентов. — Хэй, киска, а ты оцениваешь риски, прижимаясь ко мне близко? Не боишься сгореть? — Минхо вздрогнул от низкого шёпота над самым ухом и касания руки, уверенно обхватившей его талию. Дыхание Джисона стало тяжёлым, а взгляд — темнее, приятное горячее чувство разлилось по внутренностям Минхо и осело тяжестью внизу живота. — Ты скинул фото, чтобы познакомиться с кем-нибудь, кто подойдёт — я подошёл, — тихо ответил он, чувствуя лёгкую дрожь во всём теле. — Но мы уже знакомы, — Джисон нахмурил брови, явно пытаясь сфокусировать свой взгляд на глазах Минхо, но тот предательски сползал ниже, на подкрашенные ярким тинтом губы. Трагично вздохнув, Минхо мягко похлопал Джисона ладонью по груди, словно ненароком задержавшись на рельефных мышцах чуть дольше. Их объём и плотность он оценил по достоинству: на девяточку из десяти. — Вот только ты не отвечаешь на мои сообщения, и может поэтому я никак не могу найти повод позвать тебя на свидание? Произнеся это, Минхо надул губы и склонился ещё ближе, беззастенчиво прижимаясь к Джисону всем телом. Тот на это удивлённо вскинул брови, но лишь крепче сжал пальцами его талию. Минхо шумно выдохнул в его шею, мысленно празднуя победу — у Джисона не было ни единого шанса против столь откровенного флирта. — Ты просто скидываешь фото рандомных вещей, типа шнурков на своих ботинках или макросъёмку раннего завтрака! — рассмеялся тот, пытаясь откинуть лезущие в глаза отросшие пряди. Минхо помог ему, скользнув напоследок кончиками пальцев по щеке. — Как, по-твоему, я должен реагировать? — Как-нибудь? — раздражённо цокнув языком, Минхо предпринял попытку выбраться из захвата цепких рук, но был вынужден капитулировать, не сильно расстраиваясь по этому поводу. — Ты можешь, например, отправить ответное фото, стикер, поставить реакцию — да что угодно, вариантов так много, Джисон-и, прояви фантазию! Я уверен, у тебя она есть. Ты пишешь песни. Градус в крови явно придавал Джисону уверенности, склонив голову, он дерзко улыбнулся: — Сонбэ, скажи, ты такой пиздопротивный, потому что скорпион? — Нет, это состояние души, — фыркнул Минхо, почувствовав сильное волнение от того факта, что Джисон предположительно знает, когда у него день рождения. Возможно, это как раз тот самый знак, что следует попросить подарок у вселенной. — Пойдёшь со мной на свидание? — Нет слов, одни вайбы, — вздохнул Джисон, устало кладя голову ему на плечо и прикрывая глаза. — Пойду, конечно. Не отстанешь ведь. Тогда Джисон ещё не знал, насколько был прав. Потому что да, не отстанет.

~1880℉

— Не могу поверить, что ты позвал меня на каток в середине июня. Но, знаешь, во что я не могу поверить ещё больше? В то, что я согласился. Это чистой воды безумие. Ворча себе под нос, Джисон предпринял третью попытку зашнуровать коньки, но снова провалился. Минхо умилился его настойчивости. Присев рядом на корточки, он аккуратно выпутал пальцы Джисона из созданной им же самим ловушки и прочно завязал шнурки красивыми бантиками. — Это всё потому что ты не можешь устоять против моего природного обаяния и уже готов выполнить любой каприз, просто признай, — ответил Минхо, удовлетворённо оценив со стороны свою работу. — Даже не хочу пытаться переспорить тебя, хён. Хён. ХЁН. Минхо не иначе спас кого-то от смерти в прошлой жизни, а быть может, целую страну, если Джисон уже перешёл с ним на такой доверительный уровень общения. Их отношения развиваются столь стремительно, что Минхо даже не удивится, если после свидания они окажутся в одной постели. От одной только мысли об этом ему стало невыносимо горячо, а щёки залил жар смущения. — Хён, ты неважно выглядишь, как чувствуешь себя? — участливо спросил Джисон, осторожно касаясь пальцами его локтя. — С тобой всё хорошо? Всё хорошо, просто замечательно, подумал Минхо, а вслух произнёс: — Идём, я покажу тебе, как это делают настоящие самураи. — Делают что? Сеппуку? — пошутил Джисон, и Минхо признал, что это действительно очень смешно, громко рассмеявшись. — В своём списке самых худших мест для свиданий на первое место я ставлю каток, — проворчал Джисон, оказавшись на льду шестой раз кряду за первые две минуты. Так и оставшись лежать, он обесиленно раскинул руки в стороны, а Минхо неуклюже подкатился к нему, чтобы помочь подняться. Он и сам первый раз стоял на коньках, но в отличие от Джисона баланс тела держал более уверенно, поэтому встретился с холодной поверхностью катка пока только единожды. Джисон позволил помочь привести себя в вертикальное положение, а Минхо позволил себе провести ревизию его упругих ягодичных мышц под видом отряхивания. Результатом он остался вполне доволен. — Если бы я встретился с тобой сегодня впервые, хён, то сомневался бы в том, что ты меня лапаешь, но, — Джисон трагично вздохнул, выразительно посмотрев на Минхо. — Зная тебя уже в достаточной мере, я в этом не сомневаюсь. — Как здорово, что мы так хорошо понимаем друг друга, правда, Джисон-и? — Минхо намеренно растянул последний слог, складывая губы уточкой и, слегка оттолкнувшись от Джисона, проскользил от него к центру пустующего катка. Работница развлекательного центра посмотрела на них как на сумасшедших, когда они попросили два билета на ледовый каток, и продолжала так смотреть, открывая им непопулярный летом отсек. Но Минхо было глубоко наплевать на её взгляд, на неё саму и вообще на весь мир, пока в его руке была рука Джисона, а пальцы чуть подрагивали от возбуждения. Он изящно проехал пару метров, прежде чем абсолютно не грациозно рухнуть на лёд. Джисон громко рассмеялся вслед за ним, и их голоса, отразившись от стен, рассыпались яркими брызгами в воздухе. — Я слышал, готовка — твоё хобби, хён. И что же ты любишь готовить? — спросил Джисон, прижимаясь теснее на сиденье в автобусе, когда они ехали обратно в общежитие. Минхо решил пока не зацикливаться на том факте, насколько хорошо Джисон о нём наслышан. — Еду́, — честно ответил он. На удивление, Джисон совершенно не выглядел озадаченным его односложным ответом. — Вот как? А я как раз очень люблю еду. А я — тебя, подумал Минхо, но сформулировал свою мысль иначе, прежде чем её озвучить: — Тоже считаешь, что мы идеально подходим друг другу? Минхо не помнил, чтобы когда-то испытывал нервозность рядом с объектом своей влюблённости, но с Джисоном было иначе. С Джисоном у него вообще всё было иначе, в хорошем смысле этого слова, потому что легче, проще и так, словно всё наконец встало на свои места. Во всех смыслах слова “встало”, потому Минхо еле сдержал себя в штанах, когда Джисон, неожиданно склонившись к нему ближе некуда, хрипло прошептал в самое ухо: — У меня сегодня сосед не ночует в комнате, пойдём ко мне? — Вот так сразу? Минхо не хотел казаться ветренным или соглашающимся на секс после первого свидания, но в то же время хотел. Джисона очень хотел, а особенно его пальцы с чёрным маникюром на своём… — А тебе надо сначала свадьбу? — спокойным тоном спросил Джисон. — Хорошо, только дай пять минут, я сгоняю за кольцом. И он решительно поднялся на ноги, будто намереваясь выйти на ближайшей остановке. Не сдержав смех, Минхо крепко схватил его за руку, возвращая на место. Так и держась за руки, они добрались до двери в комнату Джисона, где он был вынужден всё же выпустить ладонь Минхо, чтобы достать ключи. — Проходи, хён, только сперва закрой глаза и досчитай до десяти! Послушно выполнив просьбу, Минхо, сгорающий от любопытства, досчитал до десяти очень быстро и открыл глаза, чтобы увидеть, как Джисон стремительно заталкивает ворох одежды в шкаф. — Хён, ты играешь нечестно! — возмутился он громко, на что Минхо показал ему язык и плюхнулся в освобождённое кресло. — Ну, или, в общем, да, чувствуй себя как дома и ни в чём себе не отказывай… Комната Джисона и его таинственного соседа выглядела идентично комнате Минхо. Только вещей в ней было в два раза больше, да вторые кровать и стол использовались по назначению. Минхо же второй год удавалось избегать подселения сожителя, и он предполагал, что, вероятно, это было как-то связано с тем, что первый и единственный его сосед написал заявление, чтобы поменять комнату. — Сыграешь на гитаре? — спросил Минхо, когда его взгляд упал на стоявший возле окна инструмент в знакомом чехле. Бросив безуспешно наводить лоск в комнате, Джисон медленно присел на кровать напротив Минхо, избегая его взгляда. Атмосфера в комнате заметно поменялась. — Я не умею, — тихо ответил он. Этот ответ удивил даже Минхо, привыкшего ничему не удивляться в этой жизни. — Зачем же ты ходишь с ней? — Ну, выглядит круто, согласись? — неуверенно произнёс Джисон и, снова посмотрев на Минхо, натянуто улыбнулся. Что-то он явно не договаривал и скрывал. Минхо был намерен выяснить это несмотря ни на что. — Что ты прячешь в своём кармане, Джисон-и? Камень, ножницы или бумагу? — наклонившись вперёд, задал он вопрос, будучи абсолютно уверенным, что его правильно поймут. Отзеркалив его позу, Джисон подался навстречу, и, когда между их лицами оставались считанные сантиметры, тихо выдохнул: — А что если в кармане ничего нет? Чувствуя его тёплое дыхание на своём лице, заглядывая так близко в тёмные глаза, Минхо не смог удержаться и сдался первым. В одно короткое движение сократив расстояние, он прильнул к губам Джисона и, скользнув языком по нижней, требовательно толкнулся им внутрь. Выдохнув вместе со стоном весь воздух из лёгких, Джисон расслабился, позволив Минхо вести, но зарылся пальцами в волосы на его затылке, ощутимо их оттягивая. В момент, когда вторая ладонь Джисона скользнула по его бедру выше, Минхо увидел мириады звёзд от взорвавшихся под закрытыми веками фейерверков. — Детка, мы продолжим делать это в неудобной позе или сядешь поближе? — прохрипел Джисон, оторвавшись от поцелуя, чтобы перевести дыхание. Посмотрев на его влажные покрасневшие губы, Минхо совершил огромную ошибку. Совершенно не контролируя себя, он просто перебрался на колени не успевшего опомниться Джисона и уронил его спиной на кровать. — И как мы к этому пришли? — спросил тот, забираясь руками под футболку Минхо, позволяя ему стянуть с себя худи и спуститься поцелуями от шеи ниже. До дня рождения Минхо оставался сто тридцать один день или четыре месяца и восемь дней, но свой подарок он уже развернул. — Не "как", а "почему", Джисон-и, — поучительным тоном поправил Минхо, забираясь пальцами под пояс его джинс. Простонав на выдохе, тот откинул голову назад, отчаянно кусая нижнюю губу и цепляясь пальцами за одеяло. А Минхо хотелось, чтобы за него. — И почему же? — восстановив дыхание, продолжил допытывать Джисон. Минхо же пребывал в диком восторге от любознательности Джисона, которую не мог унять даже горячий влажный язык на его возбуждённом члене. Проведя ладонями по подтянутому животу, Минхо скользнул выше, царапнув короткими ногтями по мышцами груди. Вызвав очередной низкий стон и дрожь у Джисона, он остался собой вполне горд. — Если бы я знал, что ты так потрясающе владеешь языком, подкатил бы к тебе первым, — восхищённо выдохнул Джисон, облизнув пересохшие губы, и затуманенным взглядом посмотрел на Минхо, удобно расположившегося между его ног. Минхо довольно мурлыкнул в ответ, пропустив перед этим член в самое горло. Вибрация от голосовых связок отозвалась в каждой клеточке тела Джисона, заставив того задохнуться на вдохе. Потянувшись за его руками, Минхо аккуратно переместил их на свою голову, и тут же почувствовал, как пальцы судорожно сжимают его волосы, слегка оттягивая. Джисон был близок — Минхо ощущал это на самом кончике своего языка, читал в его почерневших глазах. В самый последний момент Джисон дёрнул его слишком сильно, вынуждая выпустить член изо рта, а Минхо ощутил лёгкое разочарование. Губы слегка саднило, а скопившаяся во рту слюна попала на подбородок. Совершенно неэстетично утерев рукой лицо, Минхо обиженно посмотрел на раскинувшегося под ним Джисона. — Будешь капризничать, вообще ничего больше никогда не получишь. Джисон в ответ надул губы и нахмурился. — Ты не сможешь поступить со мной настолько жестоко, хён. — Могу, если не дашь закончить. — Не дам. Несколько секунд они сверлили друг друга упрямыми взглядами, пока Минхо не решил снова идти напролом. Торопливо скинув с себя остатки одежды и заставив Джисона застыть в немом восхищении от вида своего обнажённого тела, он ловко забрался на его бёдра, пригвождая своим весом к кровати. — Тогда мне придётся взять тебя силой, и, так как я предупреждаю, это не насилие, — склонившись над ним, Минхо прихватил зубами сосок, тут же его зализывая. — Но это насилие, хён! — оглушительно вскрикнув, возмутился Джисон. Его пальцы с чёрным маникюром впились в бёдра Минхо, не давая тому слишком активно двигаться на нём. — А ты не сопротивляйся! — умудрившись всё же вильнуть бёдрами и проехаться по члену Джисона, Минхо насладился его музыкальным стоном. — Я же вижу, что ты тоже этого хочешь. Прижавшись к нему всем телом, Минхо оставил дорожки влажных поцелуев от шеи к ключицам. — Хочу, хён, очень хочу, но… Это почти отчаянное “но” заставило Минхо прекратить дурачиться и посмотреть на Джисона серьёзно. — “Но”...? — успокаивающе погладив пальцами его щёку, он мягко подтолкнул его продолжить свою мысль. Джисон вздохнул, опустив ресницы и в очередной раз за вечер избегая зрительного контакта. — Тебе, наверное, это покажется старомодным, но я не хочу делать это после первого свидания… Приподнявшись на локтях, Минхо с удивлением посмотрел на Джисона. — Делать что? Кончать? Услышав вопрос, Джисон хрюкнул от смеха: — Нет, в принципе… секс. Оу. Это в корне меняло дело, и Минхо, чёрт возьми, имел полное право на подробные объяснения. — Причина? — Что? — теперь уже Джисон смотрел на Минхо с непониманием в глазах. — У тебя должна быть какая-то убедительная причина для этого, я прав? И по замешательству в лице Джисона Минхо понял, что да, причина была. Но тому потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и ответить. — До возвращения сюда у меня почти год были отношения… — Минхо удивлённо вскинул брови, но, заметив это, Джисон поторопился продолжить. — Это были отношения на расстоянии, мы ни разу не встретились вживую. Он поддерживал моё стремление писать песни, сказал, что я смогу освоить игру на гитаре, он… обещал научить меня. И приехав сюда, я был так воодушевлён и окрылён, что перед встречей даже купил инструмент, чтобы показать ему, как я горю своей мечтой… и им. Он ненадолго замолчал, видимо, снова переживая те события. Минхо терпеливо ждал, пока Джисон заговорит снова. — Оказалось, что для него это было просто развлечение, одно из нескольких в сети. А сообщил он мне это через две недели молчания, сообщением, попросив не искать с ним встречи и забыть обо всём. И гитару я оставил как напоминание о своих глупых наивных чувствах, но с того самого дня ни разу не доставал её из чехла. Во взгляде Джисона не было ни грусти, ни сожаления, ни намёка на слёзы, только холодная гулкая пустота. Минхо не знал, чем помочь и нужна ли вообще ему какая-то помощь или утешение, поэтому просто лёг рядом, обняв и прижав к себе. Они пролежали в тишине какое-то время, прежде чем Минхо не выдержал. — У меня скоро день рождения, — на это заявление Джисон удивлённо округлил глаза. — Сыграешь мне на гитаре или позволишь сделать приятно? Выбрать можно только одно из двух. — Учитывая, что играть я не умею, ты намеренно не оставляешь мне выбора, хён, — проворчал Джисон, садясь поудобней спиной к изголовью кровати. — Именно! — радостно заключил Минхо, перемещаясь в его ноги и, нежно огладив руками бёдра, развёл их в стороны. — А чувства не могут быть глупыми или наивными, Джисон-и. Даже если они достались недостойному человеку, не обесценивай их значимость. Расчувствовавшись, Джисон настойчиво потянул Минхо на себя и трогательно чмокнул в губы. Снова спустившись ниже, Минхо оставил один поцелуй внизу живота Джисона, а второй — сбоку, ближе к тазовой косточке. Затем взял в одну руку его небольшой аккуратный член и ловкими движениями снова вернул его в возбуждённое состояние. На каждое прикосновение Джисон отзывался несдержанными стонами и сбившимся дыханием. А скользнув языком по члену и пропуская его глубже в рот, Минхо получил самый лучший свой отзыв в жизни. — После такого, ах!… хён… я просто обязан буду на тебе жениться. Довольно улыбнувшись одними уголками губ, Минхо в благодарность старательно втянул щёки, и начал скользить по члену Джисона активнее. Снова почти доведя его до разрядки, он почувствовал подрагивающие пальцы на своем лице, настойчиво поднимающие его за подбородок. — Поцелуй меня, пожалуйста, хён… Минхо ощущал, как Джисон мелко дрожал под ним, и видел близкий оргазм в его затуманенных желанием глазах. Выпустив влажный член изо рта, он снова обхватил его рукой, массируя круговыми движениями, и напоследок старательно вылизал покрасневшую головку. Поднявшись выше, Минхо утонул в сумасшедшем поцелуе с Джисоном, размазывая его вкус между их губами. Громко простонав, Джисон закрыл глаза и кончил, пачкая ладонь Минхо и свой живот. Лениво целуя тяжело дышащего Джисона, Минхо дал ему время прийти в себя, отыскав возле кровати влажные салфетки и приведя их обоих в порядок. — Хён! — наконец хрипло произнёс Джисон, обвивая шею Минхо и притягивая его к себе, укладывая головой на плечо. — Останешься на ночь? Одеваться и идти в свою комнату, где его ждала пустая холодная кровать, Минхо не хотелось. — А если твой сосед застанет нас утром? — Ёнбок? — лицо Минхо невольно вытянулось от удивления — так вот, оказывается, что объединяло этих двоих. — Он по выходным ночует у своего парня, Криса. И это, кстати, он скинул тогда моё фото по эйрдроп на вечеринке, я думал, он просто дурачится... Слишком много шокирующих открытий для одного вечера, подумал Минхо, бездумно водя пальцем по обнажённой груди Джисона, тем самым немного успокаиваясь. Но, к сожалению, ненадолго. — Я тоже хочу… попробовать сделать тебе приятно, хён, — пробормотал Джисон, а Минхо задержал воздух в лёгких, боясь сделать очередной вдох и спугнуть наваждение. — Только если ты покажешь, как… В очередной раз умилившись его любознательности и похвальному рвению, Минхо улыбнулся. Оставалось прояснить только один важный момент. Набрав побольше воздуха в лёгкие и смелости в сердце, Минхо выдал на одном дыхании: — А ты будешь моим парнем? — Так я думал, я уже... — искренне удивился Джисон.

~1880℉

Погрузившись с головой в свои мысли и в телефон, Минхо не заметил, как Чан с Чанбином подкрались к нему сзади, одновременно опустив руки ему на плечи. — Не мешайте мне творить историю! — возмутился он громко, подпрыгнув от неожиданности на стуле и коленом чуть не опрокинув стол в кафе. — Сторис в инстаграм выкладываешь что ли? — фыркнул Чанбин, падая рядом на свободный стул и опуская на стол стаканчик свежекупленного американо. Не для себя, а для Минхо — как тут можно долго злиться? А Чан протянул ему его любимый протеиновый батончик. — Ты слишком проницательный для второкурсника, — Чанбин обиженно надул щёки, а Чан очень постарался не рассмеяться. — Вот, смотри, это мы завтракали с Джисон-и. А тут он пишет для меня песню на день рождения, который будет через три месяца и четырнадцать дней, а здесь… — Фу, от тебя пахнет сексом, не приближайся, — раздражённо отмахнулся Чанбин, отодвигаясь вместе со стулом. Минхо очаровательно улыбнулся в ответ. — Это потому что я сексуальный. — Это потому что твой парень с тебя не слезает, — тихо хихикнул Чан. — Во всех смыслах. — Давайте сменим тему, пожалуйста! — взмолился Чанбин, снова переходя на повышенные тона. — Настроение только портится! — Даже сильнее, чем от твоих страданий из-за неразделённой любви? — наигранно изумился Минхо, предусмотрительно отодвинувшись от друга подальше. — Ты нехороший человек, хён, — бросил Чанбин, намереваясь подняться из-за стола и удалиться в гордом одиночестве. Но перехвативший его за руку Минхо заставил остановиться. — Вон, он как раз идёт, — Минхо кивнул головой туда, где за панорамным окном Хван Хёнджин подходил к кафе. — Совершенно один, это твой шанс. Пригласи его на свидание. Нахмурившись и надув щёки, Чанбин серьёзно задумался. Но через несколько секунд резко хлопнул ладонью по столу, напугав громким звуком всех, включая Хёнджина, замершего посреди помещения, и решительно поднялся на ноги. — Ох, что мы наделали… — тихо вздохнул Чан, как-то уж слишком счастливо улыбнувшись. В несколько стремительных шагов Чанбин оказался перед изумлённым Хёнджином и, посмотрев на него исподлобья, громко выпалил: — Хван Свидание, ты пойдёшь со мной на Хёнджин?! И зашедшего в кафе в следующее мгновение Джисона встретил дружный взрыв хохота.