Весь этот бред

Чёрный уже устал слушать о том что это он ненормальный. Ему твердили не раз и не два. Точнее не один год, а выслушивать совсем терпения нет. Его пытались вылечить от его собственных взглядов. Несколько лет скандалов, лишь бы быть правым. Даже вернуть себе авторитет не было смысла, все будут слушать этого слепошарого. Он ведь разделяет их больные взгляды? Да? Но в один день что был такой же что и другие им привезли новенького. Паренёк отличался от них, это было понятно. Но Табаки чуть ли не сразу ,словно курица наседка. Хоть тот и не очень то желал, было видно. Чёрный быстро забыл о том что его не было в группе, сидел как родной. Нежился в объятиях стайной, возможно был счастлив. Слушал рассказы и бредни. Глупые сказки. Но бывшего Спортсмена он начал интересовать после случая с Лордом. Именно после того как эльфийского принца забрали в Могильник. Все ушли, а он остался. Они остались. Вот только тогда Чёрный позволил себе разглядеть эти длинные пальцы, возможно у всех художников такие? Но ощущение, что они какие-то.. Особенные? Нет, не такие, как у Лорда. Тонкие, большой палец обгрызен. А мизинцы слегка кривовато. Но тонкие и бледноватые. – мне скучно когда меня кто-то лечит от моих же взглядов. Понимаешь? – делая затяжку, запуская в свои лёгкие " отраву " которая когда-нибудь ему аукнется, он поднял глаза на Чёрного. Пронзительные карие глаза так и засели в душе. – понимаю. – Выпуская дым из носа, улыбнулся краешком губ голубоглазый. Они нашли друг друга. Те кто могут поддержать душные речи и не бояться быть осуждёнными. Хоть в скором времени они больше стали душевными. Были разговоры о старой жизни. Оба друг друга внимательно слушали, вставляли свои пять копеек только когда это было серьёзно нужно. А Курильщик позволил себе слёзы несколько раз, он был до жути счастлив, что его поняли и не осудили. В Фазанах его бы давно отчитали, а нынешние состайники.. Да кто их знает, все разные, все отреагируют по-разному. А вот Чёрный приобнял и успокоил. В некой отцовской манере. Чёрный понял что ему нравятся эти хрупкие плечи, ему хотелось их обнимать и оберегать. Защищать. Ему самому помогло это общение, давно было не с кем обсудить то что наболело. Все казались какими-то странными. – всё это какой-то бред! – вновь недовольно бурчит Курильщик. – а я о чем толкую! – усмехается белобрысый, откладывая книгу. – идиоты какие-то.. Эрик садится на чужую кровать, чтобы беседовать было удобнее. В итоге положил голову на плечо друга, шумно вздыхая. Чёрный приобнял его, прижимая к себе покрепче. Ощущение что его скоро отберут, заставят поверить в слухи и бредни. – чего у тебя мина такая кислая? – я устал. Табаки постоянно громкий, я уже не могу. Не высыпаюсь.. – так же недовольно говорит Курильщик. – скоро гадать на картах Таро начну, смогу ли я выспаться или нет! – давай сразу на кофейной гуще, эх.. Можем поспать в кабинете биологии, там пусто. Я туда иногда сматываюсь когда они в почках сидят. – я не против, в принципе. – подав плечами вымолвил Эрик. Остаться вдвоём, без лишних слов и взглядов.. Ах. Наверное лучшее что было за это время. Они уже и не помнят как оказались в классе биологии и продолжили диалог на интересующие их темы. Разглядывали звёзды из окна, красота. Луна так и тянулась к ним, пытаясь погладить и сказать что всё хорошо. Раз они вместе то всё отлично. Так и пролетали дни до самого выпуска. Чёрный дивился тому как всё сильнее привязывается к Курильщику, к его рукам, глазам, шее, спине, голосу , манере речи. К всему нему. Но всё равно выбирает детей, что не знают свой путь в жизни, хочет им помочь. И вечером, сидя в кабинете он оставляет поцелуй на чужих губах с обещанием встретиться. Там, в наружности. Фактически в другой жизни. Оставляя некую печать, которую не сотрёшь. Спустя несколько лет они найдут друг друга на одной из выставок. Придут к Курильщику и будут долго беседовать, любоваться друг другом. К пальцам что ничуть не изменились, глазам что стали печальнее, тонкой шее и плечам. Будет удивляться тому что Эрику полюбилось носить джинсы, прижимаясь обнажённой кожей о чужую,слушая, где находиться душ, он будет понимать что весь этот бред они пережили не зря. А сейчас, допивая чай. Чёрный слушает чужой, но такой родной рассказ о том что происходило все эти годы.