Наше последнее завтра

***

Не так давно улицу переполняли прохожие, выглядевшие как безликая массовка, ведь в их присутствии совсем не ощущалось смысла. Словно простые декорации для какой-то глупой пьесы, так же как фальшивая луна, возникшая на небе явно раньше обычного. Последний месяц было тяжело отслеживать ход времени: как резко опали осенние листья, неожиданно похолодало, а дороги замело сверкающим снегом. Но сейчас улицы опустели, время на часах перевалило заполночь, а телефон давно разрядился от холода. Антон знал – как только он вернётся домой, так сразу получит нагоняй от родителей. Хуже будет только умудриться простудиться, а потом несколько недель пролежать с температурой, пропуская долгожданные зимние каникулы. Эти мысли никак не покидали голову, так что парень потёр ладони друг о друга, но красные костяшки рук и онемевшие пальцы совсем не собирались отогреваться. Как можно было забыть варежки в такой мороз?! Саша с интересом и улыбкой наблюдал за действиями друга, это выглядело слишком забавно. – Давай помогу, – шутливо выдал Сашка. Он остановился и взял руки Антона в свои, тот дёрнулся, но сопротивляться не стал. Собакин поднёс их к рту и стал дуть на ладони, сжимая своими. Тёплое дыхание обволакивало и согревало, но вокруг повисло молчание, пока Саша не решил отпустить их и взглянуть на Тошу. – Без тебя бы справился, – осведомил друга Антон, но всё равно смущённо отвёл свой взгляд в сторону. Собакин не ответил. Серьёзно, даже не решил вставить язвительную шутку! В этой атмосфере зимнего вечера он был чересчур расслаблен и непривычно молчалив. Впрочем, Антона не одолевал дискомфорт. Тяночкин боялся темноты, но в этом свете тусклых фонарей он не был одинок. Когда рядом Саша, тревога всегда пропадает, а на душе появляется умиротворяющее чувство спокойствия, совсем ему не свойственное. Эти зимние ночи имели особую ценность для них двоих. Каждый раз, спрашивая Сашку о причинах его пристрастия к ночным прогулкам, тот всегда отшучивался и придумывал любые отговорки, лишь бы оставить свою тайну в секрете. Антон даже не подозревал, что же на самом деле наполняет мысли друга, когда тот молчит. Казалось, он может быть лишь клоуном, вечно говорить анекдоты невпопад, сам над ними смеяться. В его голове ведь было столько шуток и безумных идей, что, вероятно, его самого это выматывало... Но совсем изредка, только Тоше, удавалось увидеть и другую сторону личности Саши. Именно поэтому ценил подобные мгновения. Саша сам не успел заметить, в какой момент друг взял его за руку и, главное, сколько они уже так идут. Парнишка осмотрел друга боковым зрением и отчётливо заметил как щёки Тоши преобретали красноватый оттенок, отлично подходящий под цвет шапки и шарфа. – Мне пора, – они остановились около дома Антона и парень прервал момент, отпуская руку – Мама будет волноваться. Саше стоило попрощаться и уйти, но он, в отличие от Тяночкина, знал, что это их последняя встреча. Они не погуляют на каникулах, не увидятся в школе, не будут переписываться всю ночь или играть во что-нибудь вместе. Как раньше, к сожалению, больше не будет. «Антону лучше не знать» – вероятно, Саша считал, что так он сможет предостеречь друга, позволить не волноваться. Сейчас ему тяжело поддерживать эту усталую улыбку на лице и изображать беззаботность, которой, на деле, никогда и не было. Сейчас у него есть последний шанс сделать то, чего он так хотел. Глаза Саши блеснули чем-то неизвестным. Собакин ухватился за шарф, закрывающий чужую шею, и притянул Антона к себе. Потянувшись к губам друга, он всеми силами старался откинуть голоса в голове, кричащие, что это неправильно. Хоть поцелуй длился не так уж и долго, Саша отпрянул сразу же, как почувствовал как рука друга сжимает его плечо, прося отстраниться. По спине Тяночкина пробежали мурашки, всё тело застыло, а подобрать слова стало просто невозможно. Всё, что имело смысл, прямо сейчас растворилось в воздухе и улетучилось в бескрайнее небо к мигающим звездам. Даже собирая мысли в кучу он не понимал, как должен сейчас отреагировать. – До завтра, Антоша. Не успел Антон опомниться, а Саши уже и след простыл. Осталось только недоумение на лице и чувство, как подкашиваются собственные колени.

***

– Если бы тогда..я смог сказать тебе о своих чувствах, – он поджал губы, в руке комкая записку – Ты бы не ушёл, Саш? Собакин стоял, боясь даже пошевелиться. Как будто каждое его движение, каждый вздох и каждый взгляд, разбивают сердце Тоши на сотни миллионов осколков. Хотелось провалиться под землю. Саша делал всё, чтобы они больше никогда не встретились. Ему не хотелось, чтобы самый дорогой человек видел его таким – лохматым, тощим, будто побитым, в состоянии тремора, с расширенными зрачками, красными глазами, совсем отчаявшегося и сломленного. Это не тот Саша, которым он хотел быть и не тот Саша, который нравился Антону. Расматривая веснушки на щеках, бледную, как лист бумаги, кожу, темные синяки по глазами, Тяночкин всё больше убеждался. Это он – Сашка! Не галлюцинация, действительно реальный, стоящий здесь. Он мог ощущать его дыхание, как нервно парень царапает собственные руки острыми ногтями, как дрожат его плечи. Кадык юноши дернулся и сказать хотелось так много, но он не проронил ни звука. Антон взял друга в свои объятия, крепко обхватив руками. – Расскажи мне всё, пожалуйста, Саша, – Тоша прижался сильнее, пытаясь почувствовать тепло другого – Что произошло? Кто сделал это с тобой? – Я сам, – тихо прошептал он в ответ.