We Got Married

— А мы точно на пресс-конференцию собираемся? — Джи Юн с недоверием покосилась на тонкий бронежилет, который планировалось спрятать под плотной блузкой. — Это просто для моего душевного спокойствия, — с самого раннего утра госпожа Пак была на ногах, готовясь к пресс-конференции и стараясь предусмотреть каждую мелочь. — Думаю, всё пройдёт хорошо, но лучше, как говорится, перебдеть. — Ну ладно, — подозрительно протянула певица, но дальше спорить не стала — она давно уже не видела своего обычно непробиваемого менеджера в таком волнении. Мин Чжи, конечно, делала вид, что всё в порядке, но айдол неплохо успела изучить привычки женщины за те несколько лет, что она опекала их группу, и подмечала, как та прикусывает губу и нервно дёргает пуговицы на рукаве пиджака.       Сама Джи Юн была на удивление спокойна. Накануне вечером по видео-связи она долго разговаривала с девочками, узнала, что Ё На воспользовалась вынужденным перерывом и посетила очные сессии с психологом, что Ария почти закончила рисовать первую главу веб-манхвы, и У Джину и другим парням из X-EVO так она понравилась, что они предложили ей попробовать публиковаться, естественно, под псевдонимом, а ещё что они обе страшно соскучились по своему лидеру и ждут-не дождутся момента, когда смогут задушить её в объятиях. Уже перевалило за полночь, когда девушка нашла в себе силы оторваться от ноутбука. Крадущимися шагами она прошла в спальню, справедливо полагая, что Ту Ён уже спит, но к её удивлению, прислонившись к спинке кровати и вытянув ноги, мужчина читал книгу. Услышав тихий шорох открывшейся двери, он оторвался от страниц и улыбнулся ей как-то по-особенному мягко и тепло. — Наговорились? — Угу, — Джи Юн скользнула к нему под бок, и мужчина охотно обнял её, отложив книгу на тумбочку. — Почему ты не спишь? — Хотел дождаться тебя. Честно, никак не могу представить, что всего через каких-то пару дней мне снова придётся возвращаться в пустую квартиру и засыпать в одиночестве, — он вздохнул и прижался губами к её макушке. — Да ну тебя, — тихо рассмеялась певица. — Я же всего ничего у тебя живу! — А я уже не представляю это место другим. Знаешь, мне всегда казалось, что этим апартаментам чего-то не хватает, какой-то небольшой, но очень важной детали, той, что превратила бы их в мой настоящий дом. — Ты хочешь сказать?.. — Джи Юн не закончила вопрос, широко распахнутыми глазами вглядываясь в лицо Ту Ёна, буквально светившееся сейчас от нежности и любви. — После встречи с тобой моя жизнь наконец сложилась так, как надо, правильно. Изначально не ожидая от нашего знакомства ничего, кроме выгодного сотрудничества, в итоге я обрёл всё. Обрёл в тебя себя настоящего, узнал, что могу любить и быть действительно счастливым, без оглядки на других. Рядом с тобой мне ничего не страшно, потому что ты делаешь меня всесильным и непобедимым. Кажется, я даже мог бы захватить мир, если бы ты только попросила! — Но мне не нужен весь мир, — выдохнула Джи Юн, смаргивая слёзы, — мне нужен только ты. И прошу я тебя только об одном — люби меня! Пусть хоть весь мир в одночасье сойдёт с ума — плевать. Пока ты держишь меня в своих объятиях, я чувствую, что живу и могу всё преодолеть. — Ваше слово — закон, госпожа Хон, — Ту Ён взял её руку и положил на шею, где тонкой нитью частил пульс. — Это ты, здесь, в моей крови, — он осторожно повёл тонкую ладонь ниже, под футболку, к самому сердцу. — Въелась под кожу, стала моих дыханием, смыслом всего моего существования. Что бы завтра ни случилось, я защищу тебя. Веришь мне?       Вместо ответа девушка поцеловала его, оставляя солоноватый привкус слёз, и мужчина ответил пылко, стирая все страхи. Одной искры хватило, чтобы разжечь в Джи Юн ответное желание. Одежда исчезла словно по волшебству, и вот уже его губы проложили жаркую дорожку от шеи ниже, через ложбинку между грудями к животу, еще ниже, срывая громкий стон. Между ними больше не осталось неловкости, которой была окрашена та их первая ночь в Будапеште. Певица знала, как Ту Ёну нравится, когда она не сдерживает себя, поэтому даже не пыталась быть тише. В конце концов, они одни сейчас в квартире, кого ей стесняться?       Движения Ту Ёна были нарочито медленными и тягучими, как расплавленный воск, совершенно сводя её с ума. Девушке казалось, что он был везде, обволакивал ее тело собой, заставляя пылать каждый миллиметр кожи. Мозолистые от знакомства с кистью подушечки пальцев огладили холмик груди, задели сосок, и Джи Юн едва не захлебнулась собственным вздохом. — Ты прекрасна, — хриплый шёпот коснулся девичьего уха, в то время как ловкие пальцы продолжили путь ниже, пощекотали живот, — самый настоящий шедевр, вышедший из-под руки великого мастера! — Я ведь, — в тон ему выдохнула девушка и запустила пальцы в его волосы, — могу и поверить!       Вместо ответа мужчина поцеловал её, заглушив стон, слетевший с её губ, стоило его ладони мазнуть по внутренней стороне бедра. Инстинктивно Джи Юн дёрнулась и попыталась сжать ноги, но он не позволил. Их взгляды встретились, и Ту Ëн покачал головой. — Не закрывайся от меня никогда, Джи Юн, прошу! Ни сейчас, ни после. Я люблю тебя в каждом твоём проявлении.       И девушка расслабилась. Подалась навстречу, с готовностью встречая его ласки. Вбирая в себя всё, что он так хотел ей отдать. Захотелось быть так близко друг к другу, как только можно, но Ту Ëн всё не спешил, хотя она чувствовала, что и он на пределе. Одна рука девушки легла на крепкую шею, другая же спустилась вниз и проскользила вдоль набухшей венке на члене. Мужчина не то простонал, не то прорычал: — Джи Юн… — В эту игру можно играть и вдвоём, господин Джин, — теперь она обхватила его плоть пальцам и легонько сжала, и медлить Ту Ëну резко расхотелось. Хвалёный самоконтроль рядом с Хон Джи Юн разлетался в клочья, разум уходил в отказ, оставляя лишь голые инстинкты и сумасшедшее желание. — Что ж, тогда я с радостью проиграю, — мужчина подхватил её под бёдра и вошёл одним резким движением. Девушка вскрикнула, запрокинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь полученной наградой. Сквозь полуопущенные ресницы увидела, как Ту Ëн качнулся вперёд, проникая глубже. Его кожа, идеально ровная и чуть золотистая, блестела от пота в матовом свете прикроватной лампы, бугрились мышцы на руках, обманчиво изящных под одеждой, и девушка решила, что ещё никогда не видела ничего прекраснее. А потом он начал набирать темп, подводя их обоих к краю. Мучительно тугой узел внизу живота разрастался, заставляя Джи Юн метаться по постели и стонать между короткими рваными вдохами и выдохами. Он склонился поцеловать её, прикусил легко нижнюю губу, а потом его пальцы сотворили с ней что-то совершенно волшебное, заставляя узел взорваться и распуститься ярким цветком. Кажется, она кричала, а потом, в несколько быстрых движений и Ту Ëн довёл себя до оргазма, замер на мгновение, глухо застонав, и опустился на неё, желая только одного — остановить время, чтобы все проблемы и заботы остались там, далеко-далеко, и чтобы ему ни с кем не надо было делить ту, что так неожиданно стала для него дороже всех на свете.       Туман страсти постепенно сходил на нет, оставляя щемящую до дрожи нежность и душевный покой. Голова мужчины лежала у девушки на груди, она ласково перебирала влажные пряди волос и устало улыбалась, а он просто слушал успокаивающееся биение её сердца и с тоской думал о том, что завтра ему снова придётся вернуться в свою квартиру в одиночестве. Словно в ответ на его мысли Джи Юн пробормотала: — Похоже, не только тебя будут преследовать проблемы со сном. — М? — он не сразу уловил смысл сказанного. — Я хоть и соскучилась по девочкам, но от мысли, что завтра я буду ночью засыпать одна в своей спальне в особняке, внутри всё переворачивается. Не представляю, как справляются Ария с У Джином! — А если я скажу, что у меня есть решение этой проблемы? — Ту Ён нехотя оторвался от разомлевшей девушки и сел. — И какое же? — серьёзность его тона разогнала сладкий туман и заставила напрячься. Джи Юн подползла выше и тоже села, опираясь на подушки. — Мы поженимся. И нам больше не придётся расставаться, — заметив широко распахнувшиеся от удивления глаза девушки, актёр вздохнул. — Да, я помню своё обещание не давить на тебя и не торопить. И тем не менее… — Дело ведь не только во мне, — перебила его певица и покачала головой. — Я не хочу, чтобы ты принимал такое серьёзное решение в столь непростой ситуации. Что, если на эмоциях ты загонишь себя в ловушку, из которой выпутаться будет практически невозможно? — Боже! — мужчина потёр переносицу. — Госпожа Хон, вы — совершенно невозможная женщина! — Эй, это вообще-то обидно было! — возмутилась Джи Юн и закопошилась, собираясь встать, но Ту Ён не позволил. Сгрёб в охапку и прижал к груди, укачивая, словно маленького ребёнка. — Ты всегда делаешь выводы, не дослушав собеседника до конца? — С Лином, что ли, пообщался? Он мне тоже недавно так заявил! — Похоже, он не так плох, как о нём говорят, — усмехнулся Ту Ён. — Ну, в проницательности точно ему не откажешь. — Да ты! — она задёргалась, пытаясь вырваться из крепких объятий, но безуспешно. Пришлось довольствоваться тычком в рёбра — судя по резкому вдоху Ту Ёна, довольно ощутимым. — Ещё и дерёшься. — Сам меня учил, — буркнула она. — Точно. Правда, меньше всего я ожидал, что ты испробуешь новые навыки на мне. Ну что, теперь, когда ты избила меня, я могу продолжить свою мысль?       Девушка что-то неразборчиво проворчала, но обмякла и шумно вздохнула. Мужчина усмехнулся и прижался щекой к макушке. — Я просто не понимаю, как после всего, что с тобой произошло, ты можешь по-прежнему быть такой чистой и открытой. Не понимаю, как ты прошла через этот ад и не ожесточилась, как это случилось со мной. И осознание того, что ты по-прежнему готова броситься на помощь любому, кто попросит, не думая о себе, заставляет меня сходить с ума от страха. — Ту Ён… — Даже сейчас ты думаешь обо мне, о том, чем моё желание сделать тебя своей женой, обернётся для меня, и совершенно игнорируешь себя. Искорка, пожалуйста, перестань быть такой самозабвенно бесстрашной и щедрой к людям. Ну, по крайней мере, когда меня нет рядом. Если уж ты не собираешься думать о себе, то это буду делать я. — Думать о себе? — она снова пихнула его кулаком в рёбра, но куда нежнее, чем до этого. — Нет, зачем? Обо мне и так думаешь ты, — усмехнулся он. — А я буду думать о тебе и не позволю никому воспользоваться твоей добротой сверх меры. — Так-таки и никому? И даже себе самому? — Джи Юн отстранилась и хитро прищурилась. — Себе — тем более, — Ту Ён на уловку не поддался. — А мне можно? Твоей добротой пользоваться? — Тебе — да. — Очень странные дела. Тебе моей пользоваться нельзя, а мне твоей — можно. — Потому что твоя доброта — она для всех вокруг, кроме самой себя. А я добр только к тебе. Но если тебе вдруг доставляет дискомфорт такой порядок вещей, ты можешь уйти. Я пойму.       Девушка замерла. Ту Ён смотрел ей прямо в глаза, и решительность, полыхавшая в его взгляде, током ударила по венам, подтвердила каждое сказанное им слово. Несмотря на внешнее спокойствие, Джи Юн чувствовала напряжение, волнами исходящее от мужчины, и понимала, что он ждёт её реакции. Останется она или уйдёт — вот всё, что волновало его сейчас. По панорамным окнам ударил порыв ветра, хлестнули первые полосы ливня, и неведомая сила толкнула девушку к нему. Ни слова не говоря девушка качнулась вперёд, к его губам. Застыла на краткий миг в ожидании, что актёр перехватит инициативу, но тот не шевелился, и тогда она решительно преодолела оставшиеся миллиметры, целуя как в последний раз — крепко и отчаянно-больно.       Что-то в Ту Ёне надломилось, тело свело короткой судорогой, а сердце замерло, чтобы потом забиться с новой силой. Он набросился на неё с такой жадностью, какой ещё ни разу себе не позволял — пугать любимую девушку силой пылающей внутри страсти ему хотелось меньше всего. Джи Юн тихо пискнула, стоило ему слишком крепко сжать объятия, и мужчина дёрнулся, не желая навредить, но его удержало возмущённое: — Нет! Не смей снова от меня прятаться!       Актёр ошалело посмотрел на девушку, но та только закатила глаза. — Ты думал, я не поняла, что ты всё это время боялся напугать меня? Хватит, если хочешь, чтобы я доверилась тебе полностью, доверься и ты мне тоже! Я не хрустальная ваза и не сломаюсь! — Но я… — Джин Ту Ён! — она обвила его бёдра ногами и дёрнула на себя, заставляя от неожиданности потерять равновесие. — Если ты опять начнёшь из себя джентльмена строить и нежничать, вот тогда я точно уйду, понял?       Мужчина, не в силах выдавить из себя ни слова, просто кивнул, взгляд потемнел, и в следующий миг Джи Юн забыла обо всём. Мир сузился до этой спальни и мужчины, сейчас каждым движением заявляющим своё исключительное право на неё. Девушка, конечно, едва ли не с самого знакомства догадывалась, что рыцарское поведение господина Джина — всего лишь тщательно продуманная маска, чтобы не подпустить к себе не тех людей, однако только этой ночью поняла, насколько же настоящий Ту Ён был иным. Нет, она не сомневалась, что и его нежность, и забота, и поддержка — это всё тоже он, но как ему удавалось прятать вот этот всепоглощающий и беспощадный огонь, в котором девушка сгорала прямо сейчас? Пламя, тлевшее в ней самой, встрепенулось в ответ, вспыхнуло, рождая в груди приятное тепло, и где-то на грани мелькнула мысль, как прав был актёр когда-то, говоря, что в правильное время и с правильным человеком из этой искры разгорится настоящий пожар.       Небо за окном окрасилось золотым, когда они смогли остановиться, и утомленная Джи Юн заснула, прижавшись к тёплому телу Ту Ёна и закинув не него ногу. А вот актёру уснуть так и не удалось. Эта ночь стала для него настоящим откровением. Девушка, что сейчас смешно морщила нос и тихо сопела у него под боком, всего каких-то пару часов назад вместе с ним смело претворяла в жизнь его фантазии, позволяла вытворять с собой такие вещи, на которые не решалась ни одна из его прошлых партнёрш. Полная предвкушения улыбка тронула губы — интересно, на какие ещё безумства она будет готова пойти вместе с ним? Мысли как-то сами собой перешли к конференции, до которой оставались считанные часы, и его руки инстинктивно сжались крепче, словно даже здесь, в его спальне, ей могла грозить опасность. В памяти всплыл вчерашний разговор с Ю Чжуном и Джулианом и план, который выглядел слишком опасным, несмотря на привлечении полиции и усиленную охрану. После долгих споров и обсуждений он смирился, но потребовал предусмотреть каждую мелочь.       Поэтому сейчас стоял на пороге гостиной и наблюдал, как певица, недовольно ворча, застёгивает на себе тонкий бронежилет. У него самого под рубашкой прятался такой — Ю Чжун настаивал, что их обоих следует обезопасить одинаково. Одна из застёжек никак не поддавалась, и актёр решительно шагнул в комнату под напряжённым взглядом госпожи Пак. — Помогу? — Да, пожалуйста! — Джи Юн опустила руки, подпуская его ближе, и Ту Ён аккуратно что-то поправил, подтянул и с лёгкостью застегнул жилет. — Где ты этому научился? — выгнула бровь девушка. — Профессия актёра, знаешь ли, куда более полезна, чем кажется на первый взгляд. Когда мы выезжаем, Пак-щи? — Через час, — менеджер протянула Луне плотную блузку, с застёгиванием которой та справилась куда легче. — Джулиан-щи сообщил, что полицейские уже на месте, обыскивают территорию. — Хорошо, — вздохнул Ту Ён и тут же предложил. — Кофе? — Лучше бы отвар успокоительный, — пробубнила Мин Чжи. — Впрочем, не откажусь. Силы нам понадобятся.       Возле отеля уже собралась солидная толпа журналистов. Кто-то курил в сторонке, кто-то общался в небольших компаниях — и все как один бросали заинтересованные взгляды на подъездную дорогу в ожидании главных героев пресс-конференции. Первым прибыл Ту Ён — после долгих обсуждений, несмотря на всё его сопротивление, менеджеры приняли решение привезти подопечных отдельно. Основной удар приняли на себя мужчины, оттягивая фокус внимания, чтобы Луна успела проскочить в вестибюль, почти не встретив сопротивления. Их план в целом удался — навалившиеся на актёра журналисты заметили прибытие девушки, когда она уже была рядом со входом, ухватив только пару смазанных снимков.       Их встретил Джулиан и поспешил провести в зал, по пути рассказывая, сколько линий безопасности они организовали на случай появления Кан Сон Джуна. — То есть, — девушка решила уточнить, — вы всё-таки не уверены, что он придёт? — Почти уверены, — откликается журналист, заводя их в комнату ожидания, где их ждал кофейник и лёгкий перекус. — Но вы не волнуйтесь, Джи Юн-щи, он и пальцем вас тронуть не успеет, даже если попытается. — Надеюсь, не только меня, — закусила губу девушка и бросила быстрый взгляд на Ту Ёна. Тот ободряюще улыбнулся. — Всё будет хорошо, искорка, я уверен! Что вообще может пойти не так? Вряд ли он ворвётся в зал с целой группой вооруженных террористов, а уж с ним одним ребята точно справятся! — Поэтому на нас обоих бронежилеты? — девушка скептически выгнула бровь, не поддавшись на уловку, и тогда актёр просто крепко обнял её. — Это просто для перестраховки. Ты же помнишь, какой я мнительный, да? — Ну да, ну да, — Джи Юн уткнулась ему в грудь и вдохнула терпкий хвойный аромат с ноткой морозной свежести, успокаивая сердцебиение и приводя в порядок мысли. Ту Ён молча погладил её по спине, поддерживая, но Луна чувствовала, что он по-прежнему не спокоен, и не знала, как ему помочь. Обняла крепче в ответ и прошептала: — Всё просто обязано закончиться хорошо!       За пятнадцать минут до полудня в конференц-зал под бдительным оком охраны и полиции запустили толпу приглашённых журналистов. Джулиан пристально всматривался в лица, но не видел среди них ни одного незнакомого — так или иначе он сталкивался с каждым из присутствующих. С кем-то они даже неплохо общались по долгу службы, и все они поприветствовали — кто обычным кивком, кто улыбнулся, а кто-то даже пожал руку и спросил, что журналист, обычно освещающий политические преступления и криминал, забыл на пресс-конференции проштрафившегося айдола. Мужчина только отмахивался и шутил, мол, решил поставить жизнь на безопасные рельсы, а сам продолжал сканировать пространство. Откуда-то сбоку двое служащих отеля вкатили тележку, нагруженную упаковками с водой, и принялись расставлять бутылки на столах прессы, после чего отошли к стене и замерли там, похоже, просто на всякий случай.       Ровно в двенадцать боковые двери открылись, впуская на невысокий подиум Джин Ту Ёна, Луну и их менеджеров. Актёр буквально источал своё знаменитое обаяние и являлся олицетворением уверенности, но Джулиан прекрасно знал, чего тому стоило надеть эту маску. Ю Чжун и Мин Чжи держались чуть позади подопечных, стараясь не привлекать внимания, но при этом иметь возможность наблюдать за всем помещением. С тихим писком включились видеокамеры, защёлкали фотоаппараты и клавиши ноутбуков, и десятки глаз с жадными любопытством подмечали каждую мелочь в поведении лидера SIRENS и господина Джина. Как он помогает ей подняться на сцену, отодвигает стул и садится сам только убедившись, что партнёрше удобно. Первой взяла слово Луна. Постучав по микрофону и кашлянув, она начала: — Позвольте мне поприветствовать вас, господа, и принести самые искренние свои извинения за сложившуюся ситуацию — и вам, и всем поклонникам моей группы и господина Джина! Мне очень жаль, что простое проявление дружеской поддержки было преподнесено как проявление запретных чувств и привело к столь ужасным последствиям. — Простите, Луна, — поднял руку мужчина во втором ряду, — вы сказали «дружеская поддержка»? — Именно так, — кивнула девушка. — Мы с Кастиэлем хорошие друзья и коллеги по агентству, не более. — А как вы объясните упомянутую в статье информацию о том, что вы оба каким-то образом причастны к гибели Ми Ён и Со Юн? — Полиция ведь давно разобралась в случившейся трагедии, — ответила готовая к такому вопросу Луна. — Виновные были найдены и наказаны, хотя, конечно, я знаю — кто-то до сих пор считает, что смерть сестры была мне выгодна и открыла дорогу к лидерству. Но, при всём уважении к фанатам SIRENS, я не считаю более нужным реагировать на эти выпады. Моя цель — вместе с Арией и Ё Ной, моими бесценными подругами, привести нашу группу к успеху, закрепиться на вершине и исполнить нашу мечту и мечту Со Юн. Ничто не встанет у меня на пути к этой цели.       Клавиши ноутбуков защёлкали с каким-то особым остервенением. Джулиан бросил быстрый взгляд на Ю Чжуна, замершего в стороне от софитов, у самой лестницы на подиум. Лицо друга была бледным, а глаза сканировали пространство так въедливо, словно он хотел из-под земли вытащить Кан Сон Джуна, который всё никак не появлялся и ломал план. Тем временем в словесную битву вступил Ту Ён. — Вопрос к вам, господин Джин, разрешите, — поднялась женщина из первого ряда. — Вы вместе с Луной были на фотосъёмке в Будапеште, когда разразился скандал. Скажите, какой была ваша первая реакция? — А какой, по-вашему, она должна была быть? — мужчина локтями оперся на стол и положил подбородок на сцепленные ладони, с любопытством глядя на журналистку. — Ну, — та стушевалась, — не думали ли вы не выпускать фотосессию и вообще разорвать контракт на съёмки в шоу? — Нет, ни на секунду не задумался, — он выпрямился. — Моей первой реакцией был гнев. Удивлены? Но такова реальность. Моя партнёрша за всё время нашего знакомства и сотрудничества показывала себя как необычайно трудолюбивая, честная и надёжная девушка. Мы несколько раз работали вместе до участия в шоу, и она ни разу не дала повода усомниться в том, что справится или каким-то образом подведёт моё доверие. — Продюсеры шоу и съёмочная группа отказались давать какие-либо комментарии, — подал голос репортёр со второго ряда, — хотя предположительно имело место прямое нарушение контракта. Первые эпизоды уже вышли в эфир, однако работа над продолжением приостановлена. Будут ли возобновлены съёмки? — Этот вопрос всё ещё решается руководством наших агентств, — Ту Ён приблизился к микрофону. — Лично я не против продолжить работу. — И я тоже, — улыбнулась певица. — Искренне надеюсь, что нам удастся преодолеть сложившееся недоразумение и убедить поклонников в нашей искренности.       Джулиан бросил быстрый взгляд на часы. Прошло уже больше получаса, неужели Сон Джун не клюнул на их удочку и всё-таки решил сбежать? И от полицейских никаких вестей, несмотря на то, что они продолжали обыскивать территорию отеля безостановочно. Он сжал смартфон в кармане брюк, молясь про себя, чтобы всё удалось, и телефон действительно ожил. Журналист отошёл к дверям и поднял трубку: — Слушаю. — Джулс, мы его поймали! — выпалил знакомый из полиции без приветствий. — Кан Сон Джуна? — Да, парни только что передали, что перехватили его у служебного входа. Они уже тащат его в машину. — Его обыскали? — Да, пусто. Никакого оружия или подозрительных веществ, но, Джулс… — Да? — Что-то не так. — О чём ты? — Они сказали, что когда на него надевали наручники, Кан не сопротивлялся, только странно ухмыльнулся и пробормотал что-то типа «хорошо, что я подготовился». — Что он имел ввиду? — Джулиан наморщил лоб. — Не знаю, но… — Погоди, у меня звонок по другой линии. Да? — он переключился не глядя. — Это я, — прохрипел отдалённо знакомый напуганный женский голос. — Кто? — Госпожа Им. Господин Чхве, простите за вчерашнее, мне страшно. Я не хочу, чтобы он утащил меня с собой! — Кана схватили, если вы об этом. Он уже в полицейской машине, — мужчина вскинул голову на подиум, где Ту Ён и Луна продолжали терпеливо отвечать на сыпавшиеся словно из рога изобилия вопросы, постепенно подготавливая почву для главного заявления. — Будьте осторожны. У него есть сообщник, я не знаю, кто он, но вчера, перед тем, как уйти из моей квартиры, Сон Джун позвонил кому-то и долго разговаривал, а в конце сказал принести пистолет. Если при нём ничего нет… — Твою мать! — выплюнул Джулиан и сбросил звонок. Не теряя времени он начал прорываться к ближайшему секьюрити, когда краем глаза уловил подозрительный блеск откуда-то справа. Мозг, привыкший работать в критических ситуациях, услужливо подкинул информацию, что именно с той стороны стояли служащие отеля, и, сложив два и два, журналист резко обернулся как раз в тот момент, когда один из работников шагнул вперёд и вытащил из-под форменной куртки пистолет. Конференция была в самом разгаре, и, похоже, никто, кроме него, не заметил опасности, а сам Джулиан понимал, что перехватить сообщника Кана просто не успеет. И всё равно бросился к нему, отчаянно заорав: — Он здесь!       Парень в форме служащего замешкался, и Джулиан уже решил было, что всё кончено, он успеет сбить того с ног, но за миг до его прыжка пространство сотряс громкий хлопок выстрела.       Время замедлилось, стало вязким. Повисла тишина, а потом зал взорвался воплями, шумом, кто-то куда-то побежал, кто-то кого-то звал. Под ним копошился сообщник Кана, пытаясь выбраться, но Джулиан на автомате прижал коленом его грудь, не оставляя и шанса на побег. Он уже понадеялся, что всё обошлось, когда со стороны подиума Джи Юн истошно закричала: — Ту Ён!       И тогда понял, что облажался. Они все облажались. Обещали защитить и не смогли.