Сань Лан, направь меня

— Гэгэ, зубы… — хриплый стон перешёл в шипение, и Се Лянь тут же поднял голову, виновато моргая. Хуа Чэн встретился взглядом с принцем, чтобы тут же прикрыть глаз, потому что картинка перед глазами была донельзя развратной и горячей, но его член в тёплом объятии ласковой ладони успел напрячься, выдавая своего хозяина с головой (его, к сожалению Князя Демонов и радости Се Ляня, нельзя было приструнить ругательством, как Эмина). Принц вздохнул, облизывая губы и ощущая на них вкус своего супруга, и от этой мысли его лицо заалело ещё сильнее, чем до этого, если это было вообще возможно. Сжимая рукой основание большого крепкого члена, красиво увитого узором вен, он продолжал бояться и желать того, что пробовал делать впервые. Раньше они не практиковали подобный вид ласк, и Хуа Чэн, надо отдать должное, довольно долго сопротивлялся тихому голосу смущённого принца, доверительно сообщающего на ухо то, что умудрился подслушать, прогуливаясь по улицам Призрачного города. И добившись своего, Се Лянь старался. Правда старался. И наградой ему были низкие стоны, жаркое дыхание и возбуждённая дрожь тела его возлюбленного, хоть ласки эти были неуверенными и неумелыми. Он на пробу проводил языком по самому кончику члена, слизывая вязкие прозрачные капли, прижимался губами к переплетению вен на стволе, горячо дышал… А Хуа Чэн, пленённый одной лишь ладонью и изящным ртом, сходил с ума, сжимал до треска ткань, постоянно ронял и тут же уводил взгляд, потому что это было слишком. Спустя всё, что уже между ними было, во что Искатель Цветов до сих пор каждый раз верил с трудом и сквозь пьяную пелену в сознании, — это было слишком. Слишком приятно, слишком горячо, развратно и буквально непозволительно с его стороны. Ну как мог он позволить своему Божеству опускаться так низко и делать подобные вещи? Но каждое последующее мягкое прикосновение подсказывало ненавязчиво, что очень и очень даже мог. Се Лянь же, смутившись собственной оплошности, так и замер с растерянным видом, пока Хуа Чэн пытался обуздать самого себя и вернуть себе ровное дыхание (он, конечно, мог обходиться и без него вовсе, но не в сложившейся ситуации). — С-Сань Лан, — всё же позвал негромко принц, свободной рукой мягко касаясь длинных пальцев супруга. Хуа Чэн опустил взгляд, чтобы снова подавиться скакнувшим возбуждением, потому что Се Лянь положил его ладонь на свои успевшие растрепаться волосы, а сам вновь опустился ртом к головке члена и шепнул, доверительно смотря прямо на демона. — Направь меня… — раскрыв губы и обдав дыханием влажную головку, он вновь опустился ниже, и пальцы в его волосах, дрогнув, немного сжались и надавили едва ощутимо, на что принц послушно поддался и вобрал член в рот глубже, уже знающе не касаясь кожи зубами. Ответом ему был новый прекрасный низкий стон и сжавшие сильнее пряди волос пальцы.