Гость из аномалии

Казалось, прошло безумно много времени. — Профессор! Случилась новая аномалия, там… — в кабинет без стука ворвалась совсем ещё юная сотрудница лаборатории. — Коллеи, что с внешним видом? — тут же поднявшись, Тигнари глянул на девушку с тёплой улыбкой: пуговицы её халата были криво застегнуты. — П-простите, но… там… — Что за аномалия? — Там… человек… — девушка, спешно поправляя халат, бормотала с явным беспокойством. — Человек? — Тигнари нахмурился. Все последние разы аномалии были довольно локальными и простыми: новые виды деревьев, смена ландшафта, погода менялась. Но человек? — Вы уверены вообще, что это оно? — Ну конечно, профессор! Группа уже на месте для проверки, а его… ладно, если это вообще человек, его уже везут сюда. Тигнари устало вздохнул, кинув взгляд на календарь. Всего-ничего до праздника и заслуженного отдыха, который прямо сейчас на его глазах резво накрывается медным тазом. И этот таз, к огромному сожалению исследователя, не полон вкусного салата. — Понял, — мужчина потёр переносицу. — Подготовьте всё… Несколько дней безуспешных попыток наладить контакт, и в итоге Тигнари отпустил всех уставших работников по домам — там их ждут семьи, накрытые столы, тепло и радость, а он сможет справиться и в одиночку. — Привет, — мужчина, приложив ладонь к сканеру, прошёл в открывшуюся дверь и улыбнулся не понимающему его человеку. В том, что этот темнокожий парень — человек, они не сомневались благодаря множеству анализов и исследований. Правда тот не говорил ни на одном из известных в их мире языке и вёл себя достаточно настороженно и враждебно. За все дни он успел покалечить не одного лаборанта, так что в итоге Тигнари проводил все исследования сам, потому что с ним «гость из аномалии» вёл себя спокойнее. В чём была причина, в строгом ли взгляде профессора или чём-то ином, не знал никто, но работники лаборатории повадились шутить, что Тигнари просто очаровательный. Шутили, конечно, только между собой и очень-очень тихо: никому не хотелось показаться в глазах мужчины бестактным сплетником и лишиться премии или выходных. «Гость» (пленник? вторженец?) приподнялся на своей кровати, смотря на вошедшего мужчину. Уже привычный настороженный вид с долей какой-то тоски во взгляде. — Ты выглядишь слишком печально для праздничного вечера, — Нари подошёл ближе и сел за стол, кладя на неё папку, но даже не открывая. — Предлагаю праздничное перемирие: я не беру у тебя кровь и приношу салаты, а ты не смотришь на меня волком. Хочу весёлую компанию, — мужчина вздохнул с нервным смешком. — Я вот с тобой говорю, а ты же даже не понимаешь меня… Мужчина в ответ прошелестел пару слов на своём языке. Звучало до того спокойно, что невозможно было даже по интонации догадаться, что он пытался сказать. — Может, попробуем ещё раз познакомиться? — Тигнари поднялся и подошёл поближе. — Я Тигнари. Тиг-на-ри, — он повторил медленно и чётко. Конечно, он и раньше пробовал, но «гость» упёрто молчал. Сейчас же он чуть ли не впервые оказались вдвоём, и на профессора смотрели будто бы более осознанно. — Тиг-на-ри… — Ти-на-ри? — с вопросительной интонацией почти правильно повторил он, чем вызвал широкую улыбку исследователя, и тот подошёл ещё ближе. — Правильно, да! Давай ещё раз… Тигнари, — мужчина показал руками на себя. — Нари? — Нари… — «гость» повторил более уверенно, но всё ещё немного тихо. — Молодец! — Тигнари снова указал на себя. — Нари. А как зовут тебя? — подняв брови, Тигнари показал руками уже на собеседника. На него посмотрели немного хмуро, будто бы «гостя» смущало, что с ним общаются, как с ребёнком. Он пробормотал пару фраз на своём языке, а после зеркально, как ранее делал профессор, показал на себя и медленно и чётко сказал: — Сайно. То есть для налаживания контакта стоило просто остаться вдвоём? — Сайно, — с вежливой и доброй улыбкой повторил исследователь, указывая на мужчину. После на себя. — Тигнари. — Нари! — Сайно! Как дети, что, едва научившись выговаривать своё имя, пытались подружиться в песочнице. Чем ближе был заветный час, тем чаще Нари поглядывал на время. Он почти всё время проводил с Сайно, но дальше имён друг друга зайти уж никак не выходило, а исследования были отложены в честь праздника. Так что мужчина иногда покидал комнату, чтобы налить себе кофе или сходить в туалет. Ели они тут же вместе. Сайно иногда что-то говорил, и Тигнари, покусывая губы, пытался хотя бы по интонации понять, что он пытается до него донести, но мужчина не делал попыток показать что-то руками или изобразить. Возможно, материл его, как своего «тюремщика», возможно, благодарил за еду. Тигнари тоже иногда начинал ему что-то рассказывать, спотыкаясь о внимательный, но ничего не осознающий из местной речи взгляд. — Через несколько минут наступит следующий год, — бормотал Нари, усевшись поудобнее на стуле и подперев лицо рукой. Он смотрел на Сайно и думал, насколько много риска в возникшей идее. — Отсюда хорошо видно город, и мы можем увидеть салют… Но только если выйдем отсюда… На самом деле времени обдумывать всё у него не было. Тигнари поднялся и протянул руку Сайно, чуть поднимая брови. — Идём, просто выйдем на крышу и посмотрим на праздник, а потом вернёмся. Кажется, их общение заключалось в считывании интонации в голосе и эмоций в глазах. Сайно взялся за руку чуть погодя, но достаточно уверенно. Тигнари побаивался, что что-то может пойти не так, но всё пространство было сильно пропитано дрожащим праздничным волнением, и оно захватывало мужчину, немного кружа голову. Он открыл дверь и вывел Сайно из его «клетки», откуда тот не мог никуда выходить. «Гость» на мгновение замер нерешительно, и Нари успел напрячься — не получит ли он сейчас по голове? Но нет… Вздохнув, Сайно двинулся с ним дальше — на лестницу, выше и выше до самого выхода на крышу. — Быстрее! — звонко поторопил Нари, кинув взгляд на наручные часы. 23:58. Буквально взбежав по последнему пролёту, профессор толкнул дверь, выводя их на покрытую тоненьким слоем снега крышу. Лёгкие воздушные снежинки кружились в воздухе, танцуя друг с другом и кокетливо даря ледяные поцелуи открытым участкам кожи двоих мужчин. Тигнари потянул Сайно дальше к краю крыши, где высилась металлическая сетка. Сквозь крупную вязь металла открывался вид на заснеженный лес и сверкающие городские огни чуть в отдалении. Хоть отсюда было невозможно услышать ни звон посуды, ни смех и песни, ни счастливые поздравления, Нари весь подсобрался, цепляясь пальцами одной руки за решётку и втягивая носом морозный воздух. Сайно рядом был растерян, осматривая вид. — Смотри туда… Вот… Сейчас, — исследователь подтянул «гостя» ближе и указал ему на город ровно в полночь. Они оба будто задержали дыхание, когда весь мир застыл на несколько мгновений, после которых воздух разрезал свист выстрелов, а следом небо окрасилось в миллиарды ярких красок салютов. Сайно вздрогнул от первых грохочущих звуков, но завороженно уставился, не моргая, на то, как-то тут, то там, в небе расцветали разноцветные бутоны праздничных фейерверков. Нари широко счастливо улыбался, дрожа от распирающего восторга, и ему казалось, что прошло безумно много времени с появления Сайно в лаборатории. — С Новым годом! — исследователь счастливо сжал ладонь «гостя» покрепче, и Сайно обернулся к нему с расцветшей на губах улыбкой. Ни один из них не понимал другого, но сейчас они делили на двоих одну радость. Нари продолжал смотреть салюты вместе с Сайно, думая лишь о том, что «как Новый год встретишь, так его и проведёшь». Он надеялся, что после этого дня контакт с «гостем из аномалии» продолжит налаживаться, и мужчина сможет стать ключом к разгадке всего происходящего в их мире.