Хочу увидеть тебя вновь. Хочу потрогать тебя наяву. Хочу быть с тобою вечность.

Серые будни, такое же серое утро и небо. Тучи закрывают последние лучи уходящего летнего солнца, давая дорогу проливным дождями, темноте и пустоте. Пустоте, разъедающей всего изнутри. — Сон. Он снова и снова повторяется в голове. Снова и снова не дает забыть. Забыть тот момент. Момент, когда я потерял тебя. — Встать с кровати дается также тяжело, как и все остальное. Пустота разъедает изнутри и не остается ничего, кроме всепоглощающего чувства безысходности. Чувства, будто внутри потихоньку сгнивает один орган за другим. Клеточка за клеточной, не давая и шанса на будущее. Слова теряются в холоде и отстраненности дома. Все не сказанное давит на сознание, а все сказанное — режет уши снова и снова, эхом раздаваясь в пустом помещении. Таком же пустом, как и дыра в груди. Её больше нечем заполнить. Её все больше и больше. — — Стой, прошу! Не уходи, побудь рядом, я не могу без тебя! Раздается крик вслед уходящему образу. Высокому, худому. Такому желанному. Внутри будто горит огонек. Огонек надежды. Надежды, что это не сон. Что это не образ, что это все реальность. Что он рядом и никогда не оставит, никогда не уйдет. Его понурая фигура снова станет статной, возвышающийся над всеми. — прошу, подожди меня. — Слезы. Горячие, обжигающие. Они не дают разкрыть глаза, не дают увидеть темноту перед собой. А зачем ее видеть? Зачем пытаться? Мысли путаются, собираются в клубки ниток и снова путаются. Голова болит, гудит, а сердце бешено-бешено бьется. Руки тянутся к шее — царапают ее, пытаются разодрать, растерзать, давая больший доступ кислороду. Дыхание сбивается, а на глаза снова предательски наворачиваются слезы. Отчаянные, горькие, горячие. Ноги больше не держат. Будто безвольным телом падая на колени сдержать приступ сложно. Настолько, что это невозможно. Руки тянутся к несуществующиму образу, пытаясь достать, схватить и не отпускать. И в этот раз получилось.