Weekend

Дорога до Ли Юэ оказалась на удивление спокойной. Волны мягко покачивали корабль, пока Тома удобно устроился на твоем плече, решив немного вздремнуть. Ты не долго любовалась видом открытого моря и шумом волн, вместо этого наслаждаясь расслабленным выражением сонного лица своего возлюбленного. Пускай он всегда выглядит бодрым и веселым, ты не могла не замечать, что таким образом иногда он просто скрывает свою усталость, сам отказываясь признавать, что ему нужен выходной. Поэтому ты решила взять все в свои руки. Как и ожидалось, Аяка и Аято с удовольствием одобрили ваш небольшой отпуск, которого сам Тома никогда не требовал, напротив, только отказываясь брать даже выходные. Для преданного служителя семье Камисато это качество является достоинством, но для тебя это один из немногих его недостатков. Тома слишком трудолюбив, настолько, что сам не замечает, как доводит себя до предела, не жалея сил даже на то, чтобы вечером угощать тебя ужином, не принимая отказов. И тебе пришлось приложить немало упорства и терпения, чтобы выслушать все его отговорки по поводу поездки, которую ты запланировала, но в итоге твои усилия все же окупились разгромным поражением Томы и твоим ликованием. Его всегда тянуло на родину, но еще больше тянуло к новому дому, который он не мог позволить себе оставить. — Тома, — ты шепчешь, мягко пощипывая щеку отказывающегося просыпаться мужчины, расплываясь в улыбке от того, насколько же очаровательно он выглядит, когда спит. — Тома-а-а, мы уже в Ли Юэ. — Ох, уже?.. — блондин бормочет, зевая и поднимаясь с твоего плеча, прежде чем потянуться. Вы заглянули в несколько лавочек с местной едой, но не слишком задерживались в землях Гео Архонта, прежде чем продолжить свой путь до Мондштадта. Хотя ты слышала уже миллион раз все истории Томы о его родине, все равно с прежним интересом послушала каждую из них еще раз. Каждый раз, когда он вспоминает про родной дом, его салатовые радужки сияют еще ярче чем солнце, под которым вы прогуливаетесь по окраинам Ли Юэ, а улыбка, что растягивается на лице Томы, настолько заразительна, что ты не можешь не радоваться вместе с ним, погружаясь в его ностальгические воспоминания. — Как давно я не видел этих мельниц, — Тома крепче сжимает твою руку, останавливаясь на мосту, ведущем к стенам Мондштадта. — А ты хотел остаться в Инадзуме, — ты в шутку надуваешься, мягко поглаживая тыльную сторону ладони своего возлюбленного большим пальцем. — Пойдем оставим вещи в отеле и поедим? Умираю с голоду. — Можем взять твои любимые блинчики! — Вряд ли здесь их готовят вкуснее, чем ты, — ты хихикаешь, медленно раскачивая ваши руки в воздухе. — Т/И! Перестань меня смущать. Небо над Мондштадтом смеркается, а приятный ветерок, ласкающий твою кожу, становится еще более свежим и прохладным. Тома походит на ребенка, быстро переключающего свое внимание с одного на другое, когда вы, уже оставив сумки в номере, прогуливаетесь по городу после вкусного перекуса. Вы останавливаетесь у «Кошкиного хвоста», чтобы погладить ласковых зверушек, извивающихся под ногами твоего возлюбленного, и ты еще раз хвалишь себя за то, что не забыла прихватить с собой камеру, успевая заснять то, как одна из кошек удобно устраивается на коленях Томы, как только он приседает. Было лишь вопросом времени, когда вас заметит Диона, уговаривая войти внутрь, чтобы угостить своими знаменитыми коктейлями. Следующим пунктом в вашем маленьком вечернем путешествии была маленькая цветочная лавка Флоры, которую вы едва успели застать на месте, а затем «Доля Ангелов», где вам повезло застать владельца винокурни «Рассвет», с которым Тома, кажется, давно хотел познакомиться. Хотя таверну в основном наполняют местные пьяницы, атмосфера внутри по-домашнему теплая настолько, что тебе хотелось просто до конца дня слушать мелодичные песни барда, потягивая знамение мондштадское вино из своего бокала, пока Тома оживленно беседовал со своим не особо сговорчивым новым знакомым. Это не твой дом, но почему-то тебя окутывает необъяснимое чувство приятной ностальгии, несмотря на то, что ты здесь впервые. Люди, живущие в этом чудесном городе, настолько беззаботны, что ты и сама заражаешься их расслабленным и даже почти ленивым настроением, просто наслаждаясь тем, как тепло от вина и чудесной атмосферы разливается по твоему телу. — Т/И! — голос Томы вырывает тебя из уютного транса, и ты поднимаешь голову, встречаясь с его лучезарной улыбкой. — Идем. — Уже хочешь вернуться в номер? — Нет, хочу кое-что показать тебе. Хоть и нехотя, но ты встаешь из-за стола, кладя ладонь в протянутую руку Томы, прежде чем он выводит тебя из таверны. Вы выходите за стены Мондштадта, молча прогуливаясь по извилистым тропинкам. Ты вдыхаешь тонкий аромат цветов, отдаленно слышится отчетливое стрекотание сверчков, а по обе стороны от тропинки в воздухе плавают крошечные светлячки. Так волшебно, что вы оба просто держитесь за руки, не спеша приближаясь к большому могучему дереву и статуи Анемо Архонта. — Вау! Какое огромное! — ты восклицаешь, запрокидывая голову и наблюдая за тем, как ветер заставляет зеленые листья дрожать. — Интересно, оно больше, чем сакура в Храме Наруками? — Ха-ха! Конечно, — Тома усмехается, отпуская твою руку и исчезая где-то за твоей спиной, пока ты вслушиваешься в звук мягкого шелеста, закрыв глаза и наполняя легкие свежим воздухом, пронизанным свободой и беззаботностью. Так спокойно. После всего, что пережила Инадзума и каждый из ее жителей, даже несмотря на то, что война уже окончена, ты впервые чувствуешь себя по-настоящему расслабленной. — Если бы не ты, я бы вряд ли когда-то решилась на такое путешествие. И это было бы огромной ошибкой, — ты улыбаешься, медленно открывая глаза, прежде чем чувствуешь, как твоего плеча касается рука Томы. Ты оборачиваешься, внезапно встречая перед собой небольшой наспех собранный букет ветряных астр и своего застенчиво улыбающегося возлюбленного, чья рука протягивает их тебе. — Спасибо тебе, Т/И… Я всегда хотел побывать здесь снова, но без тебя тоже вряд ли бы решился оставить поместье. Ты тихо смеешься, принимая такой очаровательный подарок. — Ты опередил меня. — М? — зеленые глаза мужчина расширяются, когда он наблюдает за тем, как ты запускаешь руку в карман, доставая маленький мешочек с аккуратно вышитыми ветряными астрами на лицевой стороне. — Это что… Омамори? — Не просто омамори, мондштадтский омамори, такого точно больше ни у кого нет! — ты смеешься, смущенно отводя взгляд, пока Тома осторожно берет мешочек из твоей руки. — Я не знала, что еще для тебя сделать, поэтому остановилась на этом… Ты ведь не забыл, что сегодня твой день рождения? Тома удивленно смотрит на тебя, хлопая ресницами. — Оу, и правда. — Ты серьезно забыл? Думаешь, почему я притащила тебя сюда именно в этот день? — ты обиженно скрещиваешь руки на груди, затем мягко улыбаясь. — Пускай теперь твой дом всегда будет в твоем кармане и оберегает тебя даже в Инадзуме. Мужчина краснеет, прежде чем снова посмотреть на милый омамори, который ты сделала своими руками. От него веет твоей заботой и теплом. — Нет, не так, — Тома аккуратно убирает твой подарок в карман, затем прижимаясь ладонью к твоей прохладной щеке. — Мой дом теперь всегда там, где есть ты. Ты даже не успеваешь открыть рот, чтобы начать говорить, как губы Томы нежно прикасаются к кончику твоего носа, оставляя короткий поцелуй. Ты убираешь руки с груди, вместо этого обхватывая ладонями щеки Томы, чтобы притянуть его обратно, как только он начинает отстраняться, и оставить настоящий поцелуй на его губах, от которого к его щекам еще сильнее приливает кровь. — В следующий раз целуй меня так, когда говоришь нечто подобное, — ты и сама покраснела, но все равно смотришь прямо в его поблескивающие от стеснения салатовые глаза, медленно отстраняясь от его порозовевшего лица. — Получается, мой подарок теперь бесполезен? Ты шутишь, тихо хихикая, и чувствуешь, как руки Томы обвиваются вокруг твоей талии, прежде чем он заключает тебя в теплые, уютные, как и это место, объятия. — Конечно же, нет. Он будет со мной тогда, когда тебя не будет рядом, чтобы оберегать меня. Мягкая улыбка касается твоих губ, и ты зарываешься глубже в его грудь лицом. — Хорошо.