HUH?! Fear

      Извилистый, непроглядный коридор затягивал дальше вглубь бесконечных развилок, запертых дверей и новых тупиков. Утопающие в сумраке глухие стены отзывались то гробовой тишиной, то оглушающим топотом. Юнги чувствовал нарастающую панику. Его сердце билось всё быстрее, а дыхание становилось прерывистым. Он пытался найти выход, но каждый новый поворот приводил его в ещё большее замешательство. В отчаянии он звал Джека, стараясь не думать о том, что с ним могло произойти что-то страшное.       Очередной поворот заставил мужчину вздрогнуть. В черной, переливающейся в лунном свете луже лежал человек. Скрюченными пальцами он судорожно хватался за шею, чтобы остановить кровь, отхаркивая и хрипя что-то нечленораздельное.       Юнги кинулся к нему:       — Джек! — выкрикнул он, падая на колени. — Что с тобой сделали?       Белая футболка и руки Юнги мгновенно обрели багровый оттенок. Он приподнял голову цепляющегося за жизнь парня. Это не Он! Это не Джек! Жертва.       Юнги опомнился и резко встал. Джек где-то рядом, он должен его найти.       — Джек!       Стены и двери вновь начали меняться одна за другой. Умирающий остался где-то позади. Следы копоти, свидетельствующие о том, что здесь когда-то горел огонь, будто направляли Юнги к цели. Он был уверен, что скоро найдет того, кого ищет.       Неожиданно он вырвался из лабиринта коридоров и оказался на крыше небоскреба. Звуки ночного мегаполиса окутали его: гул машин, голоса людей, музыка из ночных клубов. Перед его глазами предстала панорама, сотканная из разноцветных огней окон и рекламных вывесок. Свет фонарей отражался в мокром асфальте и наполнял воздух золотистым сиянием. А впереди, у самого края, неподвижно стояла знакомая фигура в длинном плаще угольного цвета.       — Джек!.. — словно не своим голосом позвал Юнги и понял, что его ноги одеревенели. — Что ты здесь делаешь?       Стройный силуэт медленно повернулся на звук.       — Так будет лучше для всех, — в леденящем взгляде Джека читалось абсолютное бесчувствие.       Не меняя выражения лица, Джек сделал шаг назад, и сердце Юнги оборвалось.       — Джек, нет! — Юнги не сразу осознал, где он и что происходит. — Нет! Нет! Нет!..       Он рывком поднялся с кровати и выскочил из комнаты. Не включая свет и почти не разбирая дороги, Юнги бросился вниз по лестнице.       — Джек! — разлетелось по всей гостиной. — Зачем ты здесь?       Укутанный в халат парень, чье имя только что раздалось как гром среди ясного неба, сидел на кожаном диване и читал книгу. За окном была ночь, и только редкие огни пробивались сквозь занавески. До этого лишь шелест страниц нарушал тишину. Джек был полностью погружен в чтение, казалось, ничто не могло нарушить его спокойствия.       — Решил обновить в памяти один трактат… — в излюбленной кокетливо-шутливой манере начал он, но, переведя взгляд со строк на стоящего в дверном проеме Юнги, осекся.       Обычно внушающий своим атлетичным телосложением если не страх, то трепет и уважение офицер Мин сейчас выглядел как загнанный неведомыми гончими зверек. Липкие пряди волос на болезненно-бледном лице, мокрые от пота футболка и брифы, босые ноги и учащенно вздымающаяся грудь — картина не потребовала долгого анализа. Джек отложил толстую книгу на журнальный столик, приблизился к Юнги и скинул с себя тапки, безмолвным жестом дав понять, что хочет, чтобы тот их надел. Не оставив Юнги времени на возражения, он взял его за руку и потянул за собой.       — Куда мы?       — Сначала на кухню, — лаконично ответил Джек.       Не выпуская ладонь, он поднес стакан к кулеру на дверце холодильника, наполнил его, а затем протянул Юнги. В горле саднило. Как ни крути, а Джек, похоже, знал, что делает. По крайней мере все так и выглядело, пока они не пришли в ванную комнату.       На потолке зажглись точечные светильники, у зеркала засияла приглушенная белая подсветка. Джек оставил Юнги у шкафчика для полотенец и косметики, а сам направился к гидромассажному душу, чтобы настроить температуру воды.       Вернувшись, он молча стянул с мужчины белье и обнажился сам. Совместный душ со всеми вытекающими? Нет, не лучшее время для удовольствий он выбрал. Едва Юнги раскрыл рот, чтобы объяснить парню, что подобный способ отвлечься сейчас не сработает, как его твердо взяли за руку и поставили под теплые, расслабляющие струи.       Как оказалось, Джек и не помышлял о чем-то пошлом и неуместном. Он, не говоря ни слова, намылил губку и плавными, неторопливыми движениями растер сначала плечи Юнги, потом позвоночник, всю спину и ноги. Как ни странно, тело само повернулось в ожидании приятных прикосновений и к фронтальной его части. Лицо Джека оставалось невозмутимым, сосредоточенным на деле. На секунду Юнги подумалось, что перед ним не страстный любовник, каким он привык видеть своего парня, а заботливый родитель, бережно ухаживающий за родным дитя. Впрочем, такого родителя у молодого полицейского никогда не было, возможно, только в далеком детстве, которое он практически не помнит.       Шум воды стих, и мужчина вернулся в реальность. Он не заметил, как Джек успел вымыть его голову с шампунем, а также себя самого.       Дверь душевой кабины мягко просвистела роликами. Изящная фигура скользнула к полотенцам. Развернув одно из них, Джек быстро обтерся и взял другое, чтобы обтереть тело партнера. Далее парень набросил чистый халат, достал тапочки для обоих, надел белые боксеры, а после вернулся со свежим комплектом из футболки и брифов к Юнги.       "Нормально ли это? — фраза не шла из головы. — Как может мужчина в моем возрасте позволять другому с собой так обращаться? Как с немощным или ребенком! Почему я не встану и не уйду? Почему послушно продолжаю смотреть, как он перестилает нашу кровать. Нашу… Как давно эта кровать, этот дом и это всё стало нашим?.."       — Готово, иди ко мне, — ласково произнес Джек, взял за руку Юнги, сидевшего в кресле поодаль, и повлек за собой на только что заправленные простыни.       Устроившись лицом к лицу на мягких, еле уловимо пахнущих стиральным порошком подушках, они впервые за ночь оказались настолько близко. Осторожно убрав выбившуюся прядь волос за ухо Юнги, Джек сонно улыбнулся.       — Мне приснился кошмар, — как будто с опозданием признался мужчина.       Наконец он стал ощущать умиротворенность, тревога полностью покинула его разум. Кошмар. Это был кошмар. Всего лишь сон.       Джек перевернулся, пододвинулся спиной к Юнги и обнял себя его рукой.       — В том сне был ты…       — Нет ничего, от чего бы ты не смог защитить меня, — вдруг вполголоса ответил Джек, прижимая к своим губам пальцы возлюбленного. — Нет ничего, что сможет разделить нас.       Всё внезапно встало на свои места. Юнги рядом с тем, кого он желает и будет оберегать как никого прежде. "Нет ничего, что сможет разделить нас." Он потерся кончиком носа о сыроватые черные волосы и шею Джека. Закрыл глаза и уснул.