rock-n-roll

— Rock and roll, — Сынмин выбегает на место Феликса, — We dancing till we fall. No stopping here we go — 24/7 keep it going on, — Чан поет свою строчку — Rock and roll. — Минхо меняется местами с Сынмином и поет заключительные строчки. — We dancing till we fall. No stopping here we go. No stopping here we go. Here we go, — допев, они делают последние движения и все. Конец. Фанаты кричат и аплодируют. Поклонившись, они все убегают со сцены. — Фух, наконец-то, — уже в гримерке Чан выдохнул и взял бутылку с водой — Да, это было что-то, — поддержал лидера австралиец — Минхо-хен, — привлек внимание главного танцора Хван, — ты чего такой? — Разбор полетов завтра в 6. Без опозданий. — сказав это, Минхо отошел в угол комнаты и уткнулся в телефон — Эй, ты чего, хен? — Чанбин подсел к нему, — все настолько плохо? — Со, отсел, — старший даже не поднял взгляд, а Чанбин встал и ушел — Чего это с ним? — Чан, Хенджин, Феликс и Джисон сидели в другой части комнаты — Хах, более чем уверен, что завтра опять начнет доебываться до меня, — Джисон пил воду, облокотившись на стену — Джисон, сколько раз говорил, без матов — Извини, Чан-хен, но более точного выражения не найти, этот старый дед… — Если он старый дед, то кто я, — Чан изогнул бровь — Да ладно тебе, хен, а то ты не знаешь терки между этими двумя, — Хенджин похлопал старшего по плечу, — Ладно, мы с Ликсом пойдем, нас менеджер звал — Это не терки, Хван, он просто не может от меня отъебаться — Ага, ага, — старший махнул рукой в воздухе, а следом остановился и повернулся, — Еще раз назовешь меня по фамилии и без «хен» заставлю тренироваться по 12 часов в день, понял меня? — не дождавшись ответа, он отвернулся и ушел. Джисон лишь закатил глаза — Когда же ты прекратишь материться… — Хен, меня столько отец с матерью от матов не отучали — Так я же твой хен! Тем более, кто-то же должен тебя отучить — Ой, хен, я пошел, я сегодня с Чанбин-хеном в зал пойду, мы придем поздно Попрощавшись с лидером, Хан еще раз метнул взгляд на Ли, попрощался с остальными и вместе с Чанбином вышел из гримерки. В зал Джисон не ходил очень долго, все никак не мог найти времени, но он разделял безумную любовь Чанбина к тренировкам (хоть сильнее Чанбина никто не любит тренировки, но он тоже любил это дело). Они провели в зале 4 часа, потом им позвонил менеджер и сказал собраться всем в офисе. — Что случилось, хен? — торопясь подошел к Джисону Чонин — Не знаю, Йенни, сейчас узнаем Они сели все по местам. — Ребят, я собрал вас здесь потому что надо обговорить кое-что важное. Нам предложили выступить на двух больших мероприятиях, но есть проблема. Оба этим мероприятия в один день, но в разных странах. С утра будете выступать в Корее, а к вечеру полетим в Японию и сразу на сцену. — менеджер посмотрел на них с ожиданием, — Вы как? Думаете, сможете или лучше отказаться? — Ну, в принципе, — лидер посмотрел на ребят, — думаю успеть можно, как думаете, ребят? — Да, мне тоже кажется, что мы можем успеть, — поддержал идею Хенджин, — А в Корее мы будем выступать с самого утра? — Да, — менеджер посмотрел в телефон, где была вся информация, — в 11.15 вы выйдите на сцену, споете три песни, после вас еще 5 групп, потом вы снова выйдите с двумя песнями и где то к часу, плюс минус, вы освободитесь. А дальше в часа два мы вылетим, будем там к половине пятого, 10 минут уйдут на заселение, нам за ранее все подготовят, на дорогу от отеля до места выступления уйдет в порядке 30-40 минут, а нам еще понадобиться время для подготовки, так что свободного времени не будет, оно появится только после концерта. — Мы и не такое переживали, — усмехнулся Хан, — конечно мы успеем и сделаем все в лучшем виде — Мы-то? Да мы даже в спокойном ритме жизни нормально выступить не можем, а вы хотите торопясь? — Минхо горько умехнулся — Что значит «не можем нормально выступить»? — Джисон повернулся к рядом сидящему хену — Мне тебе надо объяснить значение этой фразы? Сам понять не в состоянии? — Минхо — Что, Чан-хен? Я разве не прав? Да мы все выступление испоганили, ошибка на ошибке — Даже если так, это не повод на нас орать и принижать нас — Я говорю по существу, Хан, если мы не в состоянии нормально выступить, когда у нас куча свободного времени, то как мы можем взяться за два выступления в разных странах без свободного времени? — Минхо злился. Очень злился. Он буквально готов был каждого убить, кто мог бы похвалить их сегодняшнее выступление. Они много тренировались и репетировали, каждый день на протяжении полутора месяцев они тренировались для этого выступления, но в итоге облажались. — А может это потому что ты нам отдохнуть не давал? Кто ставил тренировки по несколько часов каждый день на протяжении полутора месяцев? Конечно, мы просрали все выступление. Мы даже спать домой еле доходили! — Хан правда устал от этого ритма, но он молчал, ничего не говорил, потому что понимал зачем хен так делает, но как он может смолчать, когда он так говорит? Они буквально выдавливали все соки на тренировках, что на выступление были полностью выжаты — А ты когда шел становиться айдолом, ты что ожидал? Думал, будешь сидеть, читать реп и тебе на блюдце будут денюжки приносить? Очнись, Хан, взрослая жизнь не такая, и, если ты хочешь добиться какого-то результата, надо пахать — Да кто сидит и ждет блюдца? Ты думаешь, ты единственный, кто это все понимает, а остальные тупые? Мы все выдохлись, но молчали, потому что знали, что должны хорошо выступить, но как мы можем хорошо выступить, если мы двигались то еле-еле, не то что танцавать — А ты чего, собственно… — Хватит! — Чан резко встал из-за стола, — Вы оба, заткнитесь! Мы и так все на нервах, у меня нет желания слушать ваши споры, мы здесь не для этого. Хен, мы выступим на обоих мероприятиях, когда они будут? — Через 2 месяца, — все еще пробывая в шоке от ссоры участников, менеджер стоял в начале большого длинного стола — Отлично, значит делаем так. Отдыхаем неделю-вторую, мы это заслужили, а потом начнем тренировки. Начнем раньше, будем тренироваться каждый день, но по чуть-чуть, потому что, как мы могли заметить, мы правда не можем собраться. Если это всё и все согласны, то идите в свои общежития. И без ссор, — лидер посмотрел на Хана и Ли и ушел. Джисон тоже встал, да так резко, что стул отлетел в самый конец комнаты и врезался в стену. Даже не посмотрев на хена, он вышел из кабинета. — Хан, стой, — этот голос… Сука, он только начал успокаиваться, когда вышел на воздух, почему он не может оставить его в покое — Чего тебе, Ли, — не оборачиваясь, спросил Джисон, знал, что если повернется либо наорет и они опять поссорятся, либо он просто ударит старшего и уйдет — Ох, как мы заговорили, — Минхо усмехнулся, зашагав с Джисоном, — чего ты добиваешься? — Чего я добиваюсь? — Джисон повернул голову в сторону старшего, а тот в свою очередь смотрел под ноги. На дворе последний месяц лета. Безумно жарко и светит солнце. Джисон любил этот месяц, как и Минхо. Ведь они оба любят осень, а чувства, испытываемые в последний месяц лета, перед наступлением осени не описать словами. Они познакомились в этот месяц, когда-то давно, когда-то 6 лет назад, в первые дни августа они познакомились, и они почувствовали химию, родившуюся между ними. Но у всего есть конец. Теперь, 6 лет спустя, Джисон ненавидит август, ненавидит осень, ненавидит воспоминания с Минхо и ненавидит самого Минхо. Он не о чем не жалет. Нет. Но было бы лучше, если всего, что было, не было… — Ну, а кто, я что-ли? — А кто еще? Разве не ты поливаешь всех грязью за то, в чем сам виноват? — То есть это я виноват в том, что вы не смогли нормально выступить? — А кто еще? — Джисон… — Ты всегда таким был, — Джисон не дал договорить Минхо, — Ты никогда не хотел признавать свою вину, — немного помедлив, Хан все-таки решился сказать фразу, которая крутится у него в голове, — Именно из-за этого все закончилось Минхо встал как вкопанный, а Джисон ушел. Нет, Джисон убежал, пытаясь скрыть свои слезы. *** — Джи, подожди Джисон правда старался. Он делал все, чтобы не сталкиваться с ним. Он избегал Минхо как только мог. И две недели выходных у него это получалось, до того, как у них возобновились тренировки. И вот, он вышел из зала, и пошел в душ, а за ним бежит Минхо — Что-то случилось, хен? — без каких-либо эмоций, смотря в телефон, спросил Джисон — На меня смотри, — твердым голосом потребовал старший, — знаешь же, что не люблю, когда со мной разговаривают и смотрят в другую сторону — Я тоже много чего не люблю, — все-таки посмотрел на старшего, — зачем звал? — Мы должны поговорить — О чем? — Не делай вид, что это не ты избегал меня 2 недели — А я и не делаю вид, и я не избегал. Да даже если и избегал, 2 недели и рядом не стоят с шестью месяцами, не правда? — Джисон, давай поговорим, нормально — А нам не о чем, хен, — горько усмехнувшись, Джисон продолжил с болью в глазах, от которой стало больно и Минхо, — Я полгода пытался с тобой поговорить, что ты мне отвечал? «Не сейчас, Джисон» «У меня нет времени, Джисон» «Потом, Джисон» «Я сейчас занят, Джисон» Так вот и я сейчас занят, хен, — развернувшись, он ушел в душ. На следующий день на тренировке. — Блять, Хан, либо работай нормально, а не двигайся как бревно, путая движения, либо дверь там, — от злости Минхо по среди хореографии выключил музыку и зло прошипел — Это я двигаюсь как бревно? — Ребят, даже не начинайте, — устало посмотрел Хенджин и сел на пол — А че не начинать, никто ничего не начинает, я вас попросил сегодня быть собранными, но что я вижу? — Минхо был явно недоволен, — Феликс путает движения, Чонин не успевает в ритм, Чан-хен двигается слишком агрессивно, Сынмину вообще как-будто плевать на танец, а этот двигается как бревно, отлично. С этим мы пойдем выступать на двух мероприятиях в разных странах, а, хен? — Минхо обвел взглядом ребят и посмотрел на лидера — Так, давайте успокоимся и сделаем перерыв на 10 минут. А с тобой Минхо мы, пожалуй, пройдем в другую комнату и поговорим. — Да пожалуйста, лишь бы этот стыд не видеть — Наконец, мы отдохнем от твоего ебальника — Хан, ты… — Чан схватил за плечо Минхо — Джисон, заткнись — Да пожалуйста, не очень то и хотелось с ним разговаривать — Вот же сука, — вырвав руку из хватки, Минхо подлетел к Джисону и вцепился двумя руками за горло безрукавки на Джисоне, — Мелкий, если тебе есть, что сказать, говори — Руки убери, ублюдок, — Джисон одной рукой схватился за руку Минхо, другой же вцепился ему в горло, — И не смей меня так называть — А что ты мне сделаешь? — Минхо прижал младшего к стене — Ребят, хватит, — Бан Чан с Чанбином пытались отодвинуть Минхо, а Хенджин и Феликс пытались оттащить Джисона в сторону. Но не успели они ничего сделать, как Джисон коленом ударил Минхо точно в солнечное сплетение — Давно хотел это сделать, — Джисон забрал свои вещи и ушел, а Минхо согнулся пополам от боли, когда его придерживали за локти Чан и Чанбин Уже вечером за совместным ужином. — Да, а помнишь лица ребят, когда Чонвон включил их же песню? — ребята рассмеялись от воспоминаний с эфира ребят из Enhypen, который недавно смотрели — Эй, Джи, ты чего? — Феликс, сидящий рядом, спросил шепотом — А, нормально, — мысли парня были не с ребятами. Он думал. Очень. Много. Думал. Но в частности вспоминал. Вспоминал моменты, которые он прожил вместе с ребятами и Минхо. Они были счастливы, но в какой момент все превратилось в это? На тренировках все на нервах, а Джисон и Минхо стали настоящими врагами. Ответ один — Минхо струсил. — …сон-хен, — Хан почувствовал, как Чонин, сидящий по правую руку, дотронулся до его плеча — Да? — поднял голову парень — С тобой все хорошо? — семь пар глаз смотрели на него и взгляд только одного человека цеплял — Да, малыш Йенни, все хорошо, просто задумался, — для убедительности тот потрепал младшего по голове и улыбнулся — В общем, ребят, — лидер привлек внимание, — нас пригласили завтра на вечеринку — Опаа, и кто пригласил? — Сынмин и Чанбин сразу засияли — Алкаши, — в шутку кинул Хенджин — Йеджи на недавнем мероприятии сказала — Отлично, мы же идем? — Ох, Сынмин, Сынмин, да идем, горе-алкаши вы мои — Есс, — Чанбин и Сынмин дали друг другу пять, а Чан просто потерял надежду на то, что завтра их не придется тащить пьяными домой За все время Джисон посмотрел на Минхо лишь пару раз, когда Минхо практически не отводил с него взгляд. Не один Джисон винил Минхо в том, что произошло. Вечером на вечеринке. — Хей, привет, — Йеджи встретила ребят в их главном доме и каждого обняла — Привет, — ребята поздоровались и прошли внутрь — По какому поводу вечеринка, тусовщица, — Джисон приобнял девушку за талию — Просто так, для веселья, тусовщик, — та же закинула руку ему на плечо — Может уже пройдем внутрь? — Что, алкаш, не терпится выпить? — Лия возникла как из неоткуда с двумя стаканами выпивки и отдала один Сынмину, другой Чанбину — Спасибо, красотка, — Чанбин подмигнул — Хах, не за что, качок, — ребята рассмеялись с их общения Они сели за стол (просто представьте вечеринку в стиле клипа DOMINO с девочками из Itzy) — Так, и что будем делать? — в глазах Хенджина играл огонь, слишком сильно этот парень любил азарт (а еще больше Феликса, но об этом позже) — Классика, Джинни-оппа, правдааа, — Йеджи ухмыльнулась — Или дееействиииееее, — закончил за нее Джисон — Отлично, — Чанбин залпом опустошил очередной стакан, — Я начинаю. Сынмин — Да кто бы сомневался, — Сынмин посмотрел на товарища, — Действие — Опааааа, поцелуй того, кто тебе нравится, — все одобряющи закричали и похлопали, а Сынмин взгляда не отводил от Чанбина — Давай-давай, Сынмин~а, или не можешь? — чуток пьяный Джисон подстегивал друга. Все думали, что Сынмин встанет и подойдет к Лиа, ведь между ними что-то явно есть, все заметили эти искры, но каково же было удивление для всех, когда он встал, подошел к Чанбину, сел к нему лицом на колени и впился в его губы жарким поцелуем. Все открыли рот от удивления, а Чанбин, пробыв в шоке несколько секунд, расположил руки на заднице младшего и поцеловал в ответ. Он встал, не разрывая поцелуй, и направился в комнату этажом выше. — Это… — Феликс явно такого не ожидал — …что… — Хенджин так же не мог связать и пары слов — …сейчас… — Юна посмотрела на ребят — …было, — за них закончил Джисон — Кхм, — первым в себя придел Чан, — ладно, поговорим с ними позже, давайте дальше — Я задам, — Рюджин смотрела на Минхо, — Минхо-оппа — Правда, — без каких-либо эмоций ответил Минхо — Тебе кто-нибудь нравится? Влюблен ли ты сейчас? — Минхо с Джисоном как холодной водой облили, а Феликс и Чан в ту же секунду взволнованно посмотрели на них — Да, — Минхо выпил содержимое стакана, встал и ушел — Куда он? — Без понятия, Рюджин, но больше такие темы не поднимайте, — Чан встал следом за другом и пошел к нему — Я пожалуй тоже пойду, — Джисон собирался встать, как его взяли за руку — Эй, Сон~и, ты куда? — Йеджи смущенно улыбнулась. Вдруг она почувствовала, как руку младшего вырвали из ее рук — Прости, Йеджи, но нам с Джисоном надо тренироваться, поэтому мы пойдем. — Но. — Прости, нуна, я напишу тебе, — только и успел напоследок кинуть Джисон На улице — Ты че творишь? — «Прости, нуна, я напишу тебе»? Серьезно? — Минхо не отпускал руку младшего — Да что тебе надо? Отпусти ты уже меня — Не отпущу, ты же знаешь, нам надо поговорить — Не хочу — Джисон — Мне некогда — Джисон — У меня есть дела — Джисон — Я занят — Блять, да понял я, — Минхо так громко и резко закричал, что Джисон вздрогнул, — давай, блять, накидывай. Сука, я знаю, что я сделал и признаю, но ты же не даешь мне даже объясниться! — Ага, блять, давай, сделай меня виноватым, — Джисон вырвал свою руку и толкнул старшего в грудь, — обвини меня в том, что ты сделал — Я не это имел в виду — А что? — Джисон, давай просто поговорим? — А не поздновато ли, хен? — Джисон развернулся и начал идти — Да, блять, поздно, — Минхо кричал, кажется, на всю улицу, — да, нахуй, я опоздал, облажался по полной. Джисон, маленький, прошу, давай просто поговорим, — к концу голос стал тише, но этого хватило, чтобы Джисон услышал — Хорошо, — развернувшись, он зашагал в сторону старшего, — идем в ваше общежитие Минхо не мог поверить, что Джисон и правда согласился. А Джисон просто устал и хотел с этим покончить наконец. Придя в общежитие, Джисон разулся и прошел на кухню, где из холодильника достал оставшиеся 3 бутылки пива. Они и так мало пили, так еще и в этом общежитии жили младшие, поэтому Минхо редко пополнял запасы алкоголя (в отличие от 3racha в дополнение с Хенджином, которые даже отдельный холодильник для алкоголя купили. Поэтому Сынмин так любил общежитие старших.), но последние пару месяцев он просто необходим. — Я слушаю тебя, хен, — выпив немного из одной бутылки, Джисон сел за стол и передал вторую бутылку старшему — Спасибо, — Минхо сел напротив, — Джи, прости меня, — старший смотрел на Джисона, а тот, в свою очередь, смотрел на бутылку, на руки, куда угодно, только не на хена, — я… Уф, я так добивался этого разговора, а сейчас всё из головы вылетело, — Минхо нервно усмехнулся и отпил алкоголя. Джисон сидел и ждал, пока старший соберет свои мысли в кучу, за что тот был благодарен. Джисон всегда был таким. Он никогда не давил, давал свободу, был рядом всегда и во всем поддерживал. Он был всем для Минхо, но он потерял его, а теперь не знает как вернуть, и сможет ли он его вернуть. — Джисон, прости меня, — спустя несколько минут молчания, старший смог собрать свои мысли воедино, — Я правда не хотел, чтобы так получилось, просто все закрутилось, завертелось и… — И началась бытовуха, — Джисон усмехнулся — Да… Да, началась бытовуха, но я не хотел тебя терять, — Минхо поднял взгляд со стола на парня, сидевшего перед ним — Если не хотел, почему не поговорил? Хен, я полгода пытался с тобой поговорить, но даже живя в одной квартире, я этого не смог сделать — Я не знал, что говорить и что делать — И что же изменилось? — младший почти опустошил бутылку с напитком — В смысле? — Что изменилось за 3 месяца? Ты понял, что нужно говорить и делать? — этот вопрос ввел Минхо в ступор. Джисон был прав. А что, собственно, изменилось? Минхо знал только один ответ. — Я потерял тебя — Чтобы поговорить со мной и решить проблемы, тебе надо было потерять меня? — Прости меня, Сон~и — Ты бросил меня в самый трудный момент, ты струсил и не пришел, хен, и вместо того, чтобы поговорить, извиниться или как-нибудь все решить, ты злился и вываливал все дерьмо на меня при всех, — Джисон встал из-за стола, — Не так решают проблемы. Если это все, то я пойду Дверь в общагу открылась, но так же быстро закрылась. Минхо, встав за Джисоном закрыл дверь изнутри. — Не уходи, пожалуйста, — одной рукой он опирался на дверь, другую же расположил на талии Хана и зарылся носом ему в шею, — я хочу все решить — Слишком поздно, — Джисон судорожно выдохнул в руках старшего — Ничего еще не поздно, маленький, — он провел носом вдоль затылка, и вдохнул любимый аромат, — Ты все так же трясешься в моих руках, — он развернул Джисона к себе лицом, — А это значит, что не все потеряно Глаза Джисона уже были на мокром месте. Он боялся вновь довериться ему. Ведь еще тогда, 6 лет назад он влюбился в этого человека. Он влюбился в его глаза, в его улыбку и ямочки, в слезы, что он так старательно прятал ото всех, но те, так предательски стекали по щекам, когда ему было трудно. И до сих пор любит. Невозможно забыть за 3 месяца человека, с которым почти 6 лет состоял в отношениях, с которым 4 года жил в совместной квартире, с которым разделял все счастливые и печальные моменты жизни, и человека, который несмотря на все, что они пережили, так и не осмелился рассказать друзьям об их отношениях, человека, который избегал его и не ставил ни во что, человека, который, зная его чувства и испытывая такие же чувства, причинил ему боль. Об их отношениях в группе знали только австралийцы. Чан узнал от Минхо, а Феликс от Джисона. Была бы воля младшего, об их отношениях знал бы весь мир, но старший попросил держать все в тайне, объясняясь тем, что это привлечет за собой определенные проблемы. Джисону было грустно, но он не возразил, потому что понимал. Джисон всегда понимал и поддерживал, но почему Минхо не ценил этого? Почему он забыл, насколько сильно любит его? Почему кто-то или что-то стояло выше его любимого человека, который в ответ любил не меньше? — Я боюсь, хен, — Джисон честно признался, обнял за плечи и разрыдался. А Минхо уже сам не выдерживал этой боли, но держал себя до последнего. Минхо подхватил Джисона на руки так, чтобы он обвил ногами его талию и понес к себе в комнату. Сев на кровать, он аккуратно уложил его и укрыл одеялом, ложась рядом и обнимая со спины. — Маленький, прости, что не говорил с тобой, прости, что избегал, прости, за все обидные слова и за то, что я попросил скрывать наши отношения, — он крепче прижал к себе хрупкое тело (не забываем, что на тренировочке это самое «хрупкое тело» втащило кулаком в солнечное сплетение старшего), что подрагивало от слез, — дай мне шанс, прошу, я все исправлю — Я не могу, — Джисон повернулся на другой бок лицом к Минхо, — что, если ты опять начнешь избегать меня? Хен, я могу потерпеть то, что мы скрываемся, но не могу терпеть то, что ты отдаляешься от меня. Ты хоть понимаешь, что я думал? В моей голове только и делали, что крутились мысли об измене и о том, что я тебе надоел. — Боже, прости меня, малыш. Минхо притянул младшего и поцеловал в висок. Как же сильно он облажался. Его малыш думал, что он ему изменяет, он думал, что наскучил, но как же он ошибался. Минхо в жизни не изменил бы своему любимому. Как можно оставить такое чудо, и быть с кем-то еще? Как он может ему надоесть, если он самый интересный. Джисон лучший во всем. Он прекрасен в вокале, лучший в репе, великолепный в танцах, и просто шикарнейший в постели. С ним можно поговорить на любую тему, начиная от аниме и заканчивая политическими разговорами. А ведь это из-за него Джисон подумал, что он ему неинтересен. За все это время Минхо отлично изучил своего парня и теперь понимает, как же сильно он заставил своего мальчика копаться в себе и пошатнул его уверенность. Джисон всегда был скромным, он часто был оторвой на вечеринках, но в обычном ритме жизни был тихим и скромным, любил покопаться в себе и надумать себе новые комплексы. Минхо страшно подумать, что на этот раз он себе на придумывал по его вине… Они пролежали так пару часов, потому что оба вскоре уснули. Когда Минхо проснулся на дворе была глубокая ночь, а Джисон все так же был в его объятиях. Аккуратно выпутавшись из объятий, он взял телефон и пошел на кухню. Проходя мимо прихожей заметил вещи младших, что говорило о том, что они уже дома и прошел на кухню, налив стакан воды, он прислонился к холодильнику и включил экран телефона, на котором было 20 пропущенных от Чана, 10 от Чанбина, 7 от Хенджина и 3 от Сынмина. Хана им, что сказать. Но ему было откровенно плевать, ведь сейчас, в его комнате спит Джисон, утром они продолжат разговор и все будет хорошо. Он правда хочет этого. За все время расставания он понял, что не сможет без Джисона. Без него он будет рвать и метать. Он же не по правде кричит на всех на тренировках. Нет, он не делает замечания на пустом месте, но он никогда не кричал на участников, а спокойной указывал на их ошибки. Но из-за злости то ли на Джисона, то ли на самого себя (скорее второе) он не мог сдерживать свой гнев и вымещал его на ребятах. И только с Джисоном он чувствовал себя самим собой, спокойно, и только он мог его успокоить и привести в чувства. Только он понимал его и не осуждал никогда. Задумавшись он и не заметил, как чьи-то руки обвили его талию — Хен, ты чего? — голос сонного Джисона был самой прекрасной мелодией для Минхо. В этом голосе чувствовался уют и счастье, а осознание того, что они засыпают и просыпаются вместе делало его таким счастливым, что все в мире не имело значения. Он не хочет потерять это счастье. — Да так, задумался, — повернувшись, он поставил стакан на столешницу, и взял в руки пухлые щеки младшего, — Ты чего проснулся? — Тебя рядом не было Вот так вот честно он ответил. А Минхо который раз готов был разбиться насмерть от удушающего чувства вины и безвыходности. Хоть бы Джисон простил, иначе он правда разобьется. — Пошли в кровать, — старший заправил за ухо выбившуюся прядь волос, — а завтра с утра поговорим — Угу Джисон согласно кивнул, взял руку Минхо в свою, а тот сплел их пальцы, и они поднялись в комнату, легли в кровать и уснули. На утро они проснулись из-за шума в доме. Они не стали даже умываться и сразу спустились на шум. Джисон шел первый, а за ним еле как плелся и Минхо. Когда они спустились, то пошли в гостиную, где все собрались. Джисон встал в проходе, а сзади встал Минхо, обнял двумя руками младшего за талию и положил подбородок ему на плечо, чмокнув в шею. Джисон в немом шоке уставился на ребят, а те, в свою очередь, уставились на них. В гостиной резко стало тихо. — Может, вы объяснитесь? — первым в себя пришел Чанбин — Чего объясняться то, подумаешь, обнял любимого человека, — Минхо все еще пробывал в сонном состоянии — Минхо-хен, ты че творишь? — тихо шикнул Джисон — А что я творю? Малыш, либо ты меня прощаешь и мы снова вместе, либо я буду добиваться тебя и твоего прощения, — он чуть повернул голову, чтобы смотреть в глаза, — в любом случае мы будем вместе, я тебя не отпущу — Это угроза? — младший еле сдерживал счастливую улыбку. Как же хотелось это услышать. — Неа, как я могу угрожать любимому малышу, это я так, просто говорю исход событий, — оставив поцелуй на щеке парня, старший ушел на кухню за водой. Ребята все еще сидели в шоке и смотрели на Джисона, что был краснее самого красного помидора. — Эй, Ли Минхо, ты не можешь скинуть на меня объяснение ребятам и уйти восвояси, — Джисон так же скрылся за дверьми кухни — Кажется, они все-таки осмелились рассказать нам все, — Феликс и Чан улыбались счастливо, а другие ребята рассмеялись. Все уже давно поняли, что происходит между этими двумя, но они ждали, когда же они сами расскажут обо всем. Тем временем стоило Джисону зайти на кухню, как его посадили на обеденный стол и впились в губы. — Хен, ты чего? — спустя пару минут поцелуя Джисон оторвался первый, ибо воздуха не хватало — Малыш, я так скучал по тебе, — Минхо спускался поцелуями по шее к ключицам — Ты же понимаешь, — еле слышный стон слетел с губ Хана, — что я еще ничего не решил Минхо резко остановился и поднял голову. — Я… — у старшего в глаза заиграла паника. Джисон слегка рассмеялся и сам потянулся к губам — Я люблю тебя, — поцелуй — Я люблю тебя, мой малыш, — еще поцелуй. Старший расслабился и углубил поцелуй. — Пойдем домой, — еще один стон слетел с губ, когда Минхо вцепился зубами в его шею, а после зализывал укус. Оторвавшись от шеи, он еще раз поцеловал уже успевшие опухнуть губы и взял младшего за руку и повел к выходу, — Стой, я же не взял ключи — У меня есть — Ты всегда их носишь с собой? — усмехнувшись спросил Джисон, когда они ехали вниз на лифте — Да, — спокойной ответил Минхо, ближе встав к Джисону, а у того как будто землю из-под ног выбили — То есть как.? — А вот так, все ждал, когда будет время закинуть тебя на плечо и понести домой, — он наклонился ближе к уху, — а после завладеть твоим телом полностью, — и оставил поцелуй за ухом. Уши Джисона залились красным. Двери лифта открылись и они вышли из здания. Открыв дверь машины для Джисона и дождавшись, пока он сядет, Минхо сел за руль и поехал домой.

Дом — это не место, где ты родился, вырос и провел всю свою жизнь. Дом — это место, где ты счастлив, где тебе уютно, комфортно и хорошо. Где ты был счастлив больше всего, где ты проживал свои самые хорошие и плохие моменты и все это время рядом был человек, который делал это здание тем самым домом. Человек, который наполнял здание из четырех стен тем самым счастьем, уютом и комфортом. Для Минхо домом был Джисон, а для Джисона Минхо.

Так можно ли влюбиться в своего обидчика, которого ты ненавидишь точно так же, как и он тебя? Джисону посчастливилось узнать ответ на этот вопрос. Да, можно, если любишь его так же сильно, как и ненавидишь. Можно, если любишь его так же сильно, как и он тебя.