Pass me

Йоичи Исаги — Шшш, тихо-тихо, не плачь… — парень бережно укутал тебя одеялом поплотнее, кладя рядом несколько грелок. Его пальцы двигались осторожно, будто касались тончайшего стекла, боясь причинить ещё больше боль. Хоть его прикосновения сейчас и могли напугать, но тепло всё равно было полезным — оно возвращало тебе ощущение безопасности, которого не было последние дни. Брюнет аккуратно поставил тюбики с мазью рядом с ночником, потом задержал взгляд на твоём лице. Его костяшки тоже были сбиты, там были следы чужой глупости и собственной ярости. — Он уже ушёл. Синие глаза потемнели, будто впитали всю эту беспокойную ночь за окном. Бывший возлюбленный медленно выдохнул и провёл ладонью по твоим волосам, запутавшись в выбившейся пряди. Тебя всё ещё трясло. Боль в теле мешалась с болью в душе, и ты не знала, какая сильнее. — Про-стти… Йои.чи… — Тихо, — Исаги не дал тебе закончить, качая головой. Мужские пальцы чуть дрожали, когда он осторожно прикладывал прохладную салфетку к рассечённой губе. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Если бы я пришёл хоть на минуту позже… Парень не договорил. Вместо этого сжал кулаки так, что несколько ран снова открылись. Ты ясно видела, как он сдерживается. Знал — ещё чуть-чуть, и вернётся туда, где оставил того, кто посмел поднять на тебя руку. Он ненавидел насилие, но когда дело касалось тебя, то и совсем превращался в чужого человека. — Почему ты вообще позволила ему быть рядом? — Я… думала, что… что он другой. — ответ прозвучал слабее, чем шорох ткани. Ты опустила глаза, чувствуя, как по щеке снова скользит обжигающая слеза. — После нас я просто… устала ждать. Тебя не было. Ты… стал другим и слишком далёким. — Я идиот, — брюнет глубоко вдохнул, словно эти слова больнее любого удара. Его мускулистые плечи напряглись, но взгляд остался мягким и необычайно ласковым. — подумал, что, если оставлю тебя, ты сможешь быть счастлива. А вышло наоборот. Извини. Исаги поднялся, прошёл к кухне и вернулся с чашкой чая, всё так же молча. Поставил на тумбочку, сел на край кровати, не сводя своего сапфирового взгляда. Слова застряли на кончике языка. — Я не жду, что ты простишь. Просто дай мне остаться рядом, ладно? Хоть этой ночью. Я не уйду. Не после того, как увидел, что ты… — бывший парень осёкся, сжимая зубы. Ты молча кивнула. Не было сил возражать, да и не хотелось. Его присутствие, тихие шаги и осторожные движения создавали ту хрупкую тишину, в которой можно было наконец спокойно выдохнуть. Йоичи аккуратно накрыл тебя очередным одеялом, а потом просто сел рядом, спиной к стене, будто страж у твоего сна. В свете ночника его лицо казалось усталым, однако в глазах не было пустоты — только сплошная решимость. Он всё ещё любил. Наверное, всегда любил. Просто когда-то решил, что любовь можно принести в жертву успеху, но теперь понимал, что без тебя все эти победы не стоили ничего. — Спи, милая, — его сухие губы коснулись твоего виска. — завтра станет легче. А сегодня просто будь здесь, со мной. Баро Шоэй — У тебя ужасный вкус на мужиков. Ты поджала ноги к себе ближе, кутаясь в пушистый плед так, словно он был твоим последним спасением в жизни. Тело до сих пор трясло, а конечности были холодными. Страх накрепко забрался в мысли, не желая их покидать. Кто знал, что новое свидание в современном кафе — может оказаться чуть ли не самым угнетающим кошмаром? Твой бывший, очевидно; который не понятно каким образом оказался рядом. Как комично. Вляпаться на вечер с каким-то извращенцем и быть спасённой оттуда своим же бывшим парнем — умела только ты. Однако, стоило отдать Баро должное за его адекватное отношение к тебе и за грубые удары тому ублюдку, что захотел близости сразу же на людях. А ещё за его доброту, серьёзность и искреннюю заботу. Ведь сейчас шёл второй час ночи, а вы до сих пор были в его тёплой гостиной. — Так получилось… — Молчи уже, — брюнет грубо выдохнул и поставил на стол поднос с чашками и стеклянный чайник с тёмно-жёлтой заваркой. Его движения были быстрыми и сосредоточенными: не хотелось заставлять тебя долго ждать, особенно, после всего, что произошло. Кончика носа коснулся сладкий аромат ромашки и мяты. — Спасибо. — едва наклоняешь головой, чтобы прикоснуться губами к краю посудины, как тут же отрываешься. Несколько сладких капель оседают на деревянную поверхность. Дрожь всё никак не хотела проходить. Она намертво сцепила живот и ноги. Глаза заслезились. Его алые глаза горят злостью. Но здравый ум заставляет успокоиться и взять твою чашку в свои руки, чтобы напоить тебя. Здесь жёсткими словами точно нельзя помочь. — И часто ты на такие свидания ходишь? — Шоэй осторожно вливает горячий чай между твоих губ, никуда не торопясь и не боясь испачкаться. Это не свойственно ему. Но о подробностях точно спрашивать не будешь. — Это… был первый раз… после того, как… мы… — он молится, чтобы слово «расстались» не прозвучало, а у тебя и не получается. — А ты.? — Случайно проходил. Твой бывший парень неаккуратно отвечает на вопрос, даже не задумываясь долго над собственной ложью. Если постоянные ежеминутные проверки аккаунта в социальных сетях и мессенджерах можно было назвать «случайностью», то так оно бы и было. Но вряд ли. Баро допрашивал твоих друзей и знакомых, всегда находился рядом и наблюдал издалека, ведь слишком дорожил тобой. Да и о разрыве отношений уже успел пожалеть несколько миллионов раз. — Прости, что побеспокоила тебя… — брюнет оставляет чашку на столе и теперь полностью оборачивается в твою сторону. — Продолжай это делать. Сон находит слишком неожиданно. Рео Микаге — Ого, никогда не видел такие заведения. Что-то дорогое? — ты лишь коротко улыбнулась парню уголками губ, давая свой отрицательный ответ. Эта кофейня хоть и выглядела стильно, но не была чересчур роскошной или вычурной. Цены были в пределах допустимого, а главное — кофе всегда подавали горячим и вкусным. — И часто здесь бываешь? — Нет, это первый раз за полгода. Не было причин идти. — звоночек тихо ласкает слух сверху, оповещая персонал о вашем приходе. Внутри всё было по прежнему. Кажется, даже цветы в вазах не изменились с того времени, как ты ушла из прежних отношений. — Понял. Тогда, — шатен подошёл ближе к витрине с десертами и доске, где были написаны названия и стоимость напитков. — я возьму себе шоколадный чизкейк и фраппе с корицей. Оплатишь же, да? Я пойду столик выберу. — Конечно. Твой взгляд провёл худую спину Ичиро. Иногда было совсем не понятно, нравилась ли ты ему или вы были только на стадии дружбы. Но, по крайней мере, он всегда старался быть честным, свободолюбивым и уж точно никогда не лгал о своей занятости и происхождении, как делал прежде один молодой человек. Чёрт, зачем-то опять о нём вспомнила. Пора бы уже гнать такие мысли прочь. — Следующий! — Здравствуйте, один фраппе с корицей и шоколадный чизкейк, будьте добры, — глаза едва задерживаются на аппетитных профитролях и баночках с кремом брюле, которые ты раньше любила здесь брать. Не сегодня. Не нужно показывать себя жадной и голодной. — и стакан апельсинового сока. Это всё. — Даже не знаю, как можно называть себя парнем, когда за тебя всё оплачивает девушка. — сердце пропустило несколько ударов вглубь души. Ты столько времени скрывалась от него, игнорировала и пыталась жить дальше самой, чтобы сейчас чуть ли не расплыться в лужу? Что за бред? Из-за чего? Из-за того, что Микаге всегда за тобой так красиво ухаживал, заставляя чувствовать себя чуть ли не самой богиней? — Добавьте к этому заказу ещё все десерты, что у вас есть, а так же капучино для девушки и для меня. — Рео, что ты?.. Бывший спокойно отодвинул тебя в сторону и прошёл к продавцу, оплачивая все позиции меню своей картой. Он не изменился. Всё тот же. Дорогая аккуратная одежда, свежий парфюм и гордые искры в фиалковых глазах за своё джентльменское воспитание. — Я думал, что тебе всегда нравились мужчины, а не принцессы. — Микаге с благодарностью кивает персоналу кафе, а потом забирает у них несколько подносов, помогая отнести к нужному столику. Вот только буквально за шаг до него — останавливается. А потом кладёт всё на другое место, отодвигая стул для тебя. Ты — его, а не какого-то сопляка Ичиро. И Рео уже отлично знает, какой выбор ты сделаешь; стоит только подтолкнуть. Рин Итоши Занятия в университете вот-вот закончились. По стёклам начал бить дождь. Все студенты в спешке потянулись на улицу, чтобы успеть добежать на нужные станции метро или к собственным машинам. И кто только потянул тебя подойти к профессору и спросить у него оценку за презентацию… Повезло же. Без зонта, без куртки и без знакомых, которые могли бы помочь. Что ж, зато теперь знаешь, что преподаватель тобой доволен. Глаза следили за крупными каплями, которые создавали лужи на асфальте. Пять часов вечера. Холодало. Телефон вот-вот разрядится и придётся либо ждать окончание ливня, либо бросаться прямо под него, чтобы успеть на последний автобус и потом заболеть. Выбор не особо большой. Что ж, можно было посидеть несколько часов в библиотеке, пока она ещё не закрылась и там было тепло. На улице, совсем рядом, засигналила машина. — Тебя подвезти? — окно возле водительского сидения опустилось и оттуда показалось лицо твоего бывшего. Рин выглядел абсолютно холодным и беспристрастным, но всё таким же красивым и болезненно любимым. Губы чуть поджались. Нет. Это было плохим решением данной ситуации. — Не стоит, спасибо. Сидеть рядом в его же автомобиле и рядом с ним же будет просто ужасно. Ты можешь себе это отчётливо представить. Лучше подождать в спокойствии и одиночестве, чем ехать с младшим Итоши и снова вспоминать моменты из ваших отношений. А если он начнёт что-то говорить или настраивать на своём, то ты не будешь уверена на все сто процентов, что вновь сможешь отказать ему. Вот только отчего-то брюнет рыкает и с недовольством выходит из машины, не заботясь о том, что промокнет до нитки. Его чёрные пряди волос мгновенно липнут ко лбу и глазам. Ледяные струи воды катятся вниз по кожаной куртке и его шее. Однако он не собирается уезжать отсюда без тебя. — Пойдём. — устало качаешь головой, не в силах ответить бывшему парню хоть что-то. Глаза начинают слезиться. — Пожалуйста. Я знаю, что тогда был уродом и не делал того, что нужно, но сейчас хочу, чтобы ты была рядом. Пойдём, прошу. — Рин, — он нащупывает твою горячую ладонь своими морозными пальцами, сжимая почти до появления синяка. Столь сильное тело сейчас дрожало. — не нужно мокнуть. Лазурные глаза широко раскрылись. Вы снова оказались вместе и снова совсем близко. Саэ Итоши — Журналисты отправят вам статью на электронную почту уже во второй половине дня, а затем к вам придут стилисты и будут готовить к фотосъёмке. Это займёт два-три часа. А завтра у вас выходной. — все нужные слова, написанные чёрной гелевой ручкой в блокноте, были прочитаны. Работа закончена. — На этом всё. Я пойду. — Т/и, — оборачиваться не было ни единого желания. А впрочем, ты и не стала. Лишь продолжила собирать личные вещи со стола обратно в сумку, чтобы поскорее покинуть кабинет работодателя и бывшего в одном лице. — у тебя сегодня свободный вечер? Ты замираешь, чувствуя, как всё тело будто бы скомкивается изнутри. Всё же поворачиваешься. Саэ сидит за рабочим столом, пока одна рука небрежно лежит на подлокотнике кресла, а другая касается подбородка. Бирюзовые глаза смотрят прямо, почти без выражения, и от этого только труднее. Он выглядит так же безупречно, как всегда: холодный, сдержанный, непроницаемый. — Я иду на встречу, — пауза слишком неловкая. Нужно объяснение. — личные дела. Короткое молчание. Старший Итоши отводит взгляд в сторону, но по движению его челюсти ясно: ответ ему ух как не понравился. Хотя, было очевидно, что ни один парень не хотел терять шанса на знакомство, когда ты проходила мимо. Сам был таким же. — Значит, ты всё-таки встречаешься с кем-то. — Саэ, давайте больше не будем это обсуждать. Мы уже решили всё. Нам нужно работать, как раньше. Без личного. — взгляд следует за его движениями, как он поднимается из-за стола и подходит ближе. Дышать труднее. — Правда думаешь, что мы сможем сделать вид, будто между нами ничего не было? — Я думаю, что нужно хотя бы попытаться. Для твоей карьеры и моего спокойствия. — шатен останавливается прямо перед тобой, не касаясь, но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его вдохов. Чёрт бы побрал всю ту ложь, которую ты выдумала три минуты назад. Лучше, сказала бы, что свободна, да и бывший отстал. А сейчас приходится с ним разбираться. — А твоё спокойствие, милая, — это когда я рядом. — чувствуешь, как плечи напрягаются, но отступать совсем не хочется. От прозвища сразу же стало так сладко на языке, что тут же прикусываешь его. — Не называй меня так. — Почему? Потому что тебе всё равно? Или потому что нет? — между вами остаётся меньше полушага. Дверь за спиной. Его кисть осторожно касается твоей — не властно, не требовательно. Просто касание, лёгкое, будто случайное, но от которого сердце сбивается с ритма. Почему эта глупая влюблённость всё никак не могла пройти? Ты смотришь на него так чувственно и внимательно, как вдруг понимаешь, что никакие договорённости не сотрут того, что было. — Саэ… — зовёшь его почти неслышно. Он смотрит в ответ с теми болью и тоской, которые никуда не делись за недели расставания. — Я не прошу вернуть всё. Просто не притворяйся, что тебе не хочется остаться. — ты долго молчишь, не зная, что сказать. Итоши прав. Как всегда прав. — Это не так просто, поверь. — шатен делает шаг назад, убирает руку с дверной ручки, позволяя тебе пройти. И в его потемневшем бирюзовым взгляде — ни обиды, ни злости. Только то самое уважение, которое когда-то заставило тебя в него влюбиться. — Я знаю. Но всё равно подожду. Михаэль Кайзер Тренировка уже была закончена. Парень складывал свои вещи в спортивную сумку, не обращая внимания на что-либо ещё. Шорты, рашгард, бутылка воды и телефон, у которого внезапно засветился экран. Уведомление пришло от твоего профиля: выставлена новая история. Михаэль не стал долго ждать и тут же зашёл на свой второй аккаунт, чтобы посмотреть, что же ты там такого выставила. Ледяные глаза блондина тут же округлились, а брови поползли наверх. Это всё было сделано явно не на трезвую голову. На фотографии твоя пьяная фигура была зажата между такими же подругами с бутылками вина, подчёркивая все выпуклости под тонким кружевом пижамы. А рядом была надпись: «Запомните, девчонки, никакие блондинистые козлы не стоят вас!» Блондинистый козёл. Вот, кто он теперь. Забавно. Уголок его губ дрогнул в привычной ухмылке. Блондин закрыл историю, кинул сумку на переднее сиденье и завёл двигатель. Машина тихо зарычала, отражая его внутреннее состояние. Парень прекрасно понимал, что ты сделала это не просто так, не дурак же. Немного вина, немного обиды, немного демонстрации того, что ты якобы забыла. Да уж. Ты умеешь жечь мосты красиво. Телефон завибрировал ровно в тот момент, когда он пересекал ночной перекрёсток. Ожидаемо. — Ну, здравствуй, малышка. « — Не называй меня так! — выпаливаешь с ходу. Голос чуть дрожит, хоть и стараешься казаться уверенной с помощью поддакивающих подружек на заднем плане. — Я видела, что ты посмотрел мою историю. У тебя нет права… Ты просто ужасный придурок, Кайзер, ясно?!» — О, а я то думал, вы специально хотели, чтобы я посмотрел. Слишком нарядно для случайной публикации, тебе не кажется? » — Да кто ты вообще такой, чтобы меня осуждать?! Сам же бросил меня, а теперь корчишь невинного!» — Разве не ты ушла от меня, даже ничего не сказав? — ты молчишь всего секунду, возмущаясь его словам, а потом снова начинаешь кричать на него со своими соратницами. О том, что блондин всё ещё следит, что не даёт тебе спокойно жить, что всё между вами кончено. А он, спокойный, как штиль, ловко парирует каждое слово. — Знаешь, что забавно, дорогая? Ты всё время говоришь о «покое», но выставляешь истории так, будто хочешь, чтобы я тебя заметил. Хочешь, чтобы я вспоминал. И, поверь мне, я охотно это делаю. На миг замираешь, не находя, что ответить. А Михаэль усмехается, повернув руль одной рукой. — Так что, заканчивай свои девичьи посиделки. Отправляй своих кошечек домой, вино — в раковину, и хватит играть в забывшую. Иначе парой поцелуев мы не обойдёмся. «— Ты не смеешь…» — Малышка, я уже еду. — бывший специально громко сигналить, чтобы убедить тебя в своей правоте. — И если ты не хочешь, чтобы твои соседки видели, как я поднимаюсь к тебе посреди ночи — советую быть дома. Шидо Рюсей О, ты точно больше не могла этого терпеть. Нет-нет-нет. Три года отношений с этим ушлёпком показали, что без него жизнь проходила в тысячу раз лучше и спокойнее, наверное. Но даже после вашего расставания Шидо от тебя не отставал. Его сообщения в телефоне возникали с завидной регулярностью, словно он не понимал смысла слова «конец». И каждый долбанный раз это была новая уловка и новая причина вытащить тебя из дома, под предлогом какого-то старого, давно забытого долга. «Ты же помнишь, как я тогда тебя от позора спас, когда у тебя с картой проблема была, детка? Твоя очередь возвращать — киносеанс, сегодня вечером». Ты посмотрела на экран, и пальцы сами сжались в кулаки. Хватит. С этим нужно было заканчивать раз и навсегда, иначе подобные вымогательства свиданий будут длиться вечно. Пора бы уже выложить ему всё, что накопилось за эти месяцы. Вечер наступил скоро. Бывший ждал тебя на углу, как всегда, уверенный в себе и немного надменный. Высокий и сильный, он небрежно прислонился к стене, и его розовые глаза, такие редкие и пронзительные, сразу же нашли тебя в толпе. Этот взгляд когда-то сводил с ума, а сейчас лишь вызывал раздражение. Знал же, что явишься. — Ну что, пришла расплачиваться? — кажется, нет ничего такого особенного в этой жизни, что было бы способным заставить его избавиться от фирменных едких ухмылок. — Слушай, Рюсей, давай начистоту. Я устала от этих игр. Скажи мне прямо, сколько я тебе, по твоим раздумьям, ещё должна? — ты с упорством взглянула на блондина, ожидая услышать что-то вроде «ужин» или «ещё один поход в кино». Но Шидо лишь медленно обвёл тебя оценивающим взглядом, который сводил тебя с ума, в плохом смысле этого слова. — Посчитаем, — розовые глаза чуть прищурились с некой коварностью. Точно сейчас вякнет какую-то хрень. — ты мне ещё должна двадцать тысяч девятьсот семьдесят четыре перепихона. И, желательно, восемьсот тысяч поцелуев, плюс минус. В голове у тебя на секунду воцарилась полная пустота. Ты просто уставилась на этого высокомерного блондина, пытаясь понять, не спятил ли он окончательно. Слова казались такими нелепыми и вульгарными, что ни одна мысль не могла сложиться правильно. — Ты… ты в своём уме? — Конечно, а в чьём же ещё? — Рюсей наклонился ближе, чуть ли не касаясь твоих губ своими. Всего миллиметр. — Но, обещаю, что спишу весь долг, если ты согласишься сойтись со мной снова. Официально. Согласна? Джулиан Локи Парень слегка отстранился от спинки лавки, слыша какие-то возмущения и бег по другую сторону двери. Голоса сменяли один другой с немыслимой скоростью. И с каждым секундой звуки становились всё громче и отчётливей. Хм, интересно. — Постойте, мисс, сюда нель… — Это ему много чего нельзя, понятно? — твой гневный возглас пронзил воздух, заставив пару футболистов замереть с гантелями в руках. Ты прошла мимо них, как торнадо, остановившись прямо перед ним. Его медовые глаза блеснули с неким удивлённым удовольствием. Вау, так быстро узнала его подарок. Это не могло не радовать. Вы быстро нашли друг друга. Эмоции забились с новой силой. — У меня есть парень, Джулиан! Из-за твоего «милого» жеста он сейчас устроил мне сцену! Льюис обижен и считает, что у нас что-то не закончено! Ты сунула ему в руки ту самую маленькую белую карточку, где было выведено золотистым размашистым почерком «навсегда твой». Грудь щемило. Хотелось, чтобы этот настырный шатен наконец-то оставил тебя в покое и позволил строить жизнь без его вездесущего присутствия. Иначе все поклонники могут разбежаться восвояси. Однако, спустя минуту или две, парень не стал оправдываться или отрицать. Вместо этого Локи медленно поднял взгляд с карточки на тебя, и его спокойное, вежливое выражение лица не изменилось. — Что, тогда стоит признать, что твой новый парень — невероятный сопляк. — твои щёки в ту же секунду вспыхнули со стыда. Да как так можно говорить о незнакомце?! — Вместо того чтобы купить букет побольше моего и заткнуть меня за пояс, он решает обижаться на тебя. И, похоже, нихрена не делает, чтобы доказать, что он достоин тебя. — Это не его вина, Джулиан! Льюис вовсе не обязан ничего доказывать с помощью цветов! — попыталась ты парировать, чувствуя, как почва уходит из-под ног под его неоспоримой логикой. — Ты просто не хочешь признать, что между нами всё кончено! Но зря. Ни одно слово не могло задеть стальные нервы твоего бывшего молодого человека. Этот темнокожий парень смотрел на тебя с такой всепонимающей нежностью, что должно стать тошно. Но вместо этого, тело заполнялось теплом. — Он обижается на цветы, вместо того чтобы бороться. А я? — шатен коротко вздохнул и мягко улыбнулся. — Я знаю, что всё ещё самый лучший кандидат на отношения с тобой. И я не намерен отступать только потому, что какой-то мальчик не умеет ценить то, что имеет. — Не тебе судить. — Локи кивает. Один один. — Ты сам был таким же. — Поэтому знаю, что не стану повторять ту же ошибку во второй раз. Шарль Шевалье — Проходи, — твои глаза опустились в пол, стараясь не смотреть на своего бывшего парня. Не очень-то и хотелось видеть это вечно радостное лицо. Пришёл и пришёл, не устраивать из-за этого же праздник? Ты пропустила его в квартиру, и он, словно вихрь, пронесся в прихожей, пока его светлые волосы мелькнули в последнем солнечном луче на этот день. Шарль даже не удостоил тебя приветственным взглядом, его внимание было всецело поглощено пушистым комочком, уже мурлыкающим у его ног. Ты наблюдала, как этот высокий парень усаживается на пол, громко улюлюкая, чтобы возиться с серым котом, и твое напряжение понемногу начало рассеиваться. Может, блондин и вправду пришел только ради Папийона. Однако твой взгляд снова и снова натыкался на тот самый массивный, явно не пустой чемодан, который бывший притащил с собой. Эта махина стояла у двери, темно и молчаливо, словно вопросительный знак, нарушающий идиллическую картину всей вашей встречи. — Ладно, Шевалье, признавайся, что у тебя в этом монстре? — твой подозрительный взгляд указал ему на огромный предмет. — Ты же не на необитаемый остров с моим, то есть, с нашим котом собрался? — Да так, игрушки новые, паучки на веревочке, пару банок его любимого корма. — Шарль лишь беззаботно махнул рукой, не отрываясь от игры с пушистым питомцем, щекоча тому животик. — Хотел порадовать нашего мальчика, раз уж у меня есть такое право. Его слова «нашего мальчика» задели тебя за живое, но ты решила не развивать эту тему. В конце концов, юноша действительно помогал выбирать котенка из приюта, и его привязанность к животному была искренней. Ты вздохнула, решив пока отступить, и ушла на кухню, чтобы приготовить чай, оставив его наедине с Папийоном. Но чем дольше затягивался его визит, тем сильнее становилось твое беспокойство. Солнце за окном уже клонилось давно зашло, окрашивая небо блеклую синеву, а твой бывший даже и не думал собираться. Неужели это будет продолжаться до ночи? — Слушай, Шарль, на сколько ты вообще ко мне заскочил? — ты осторожно заглянула в гостиную, видя их игры. — У тебя планы на вечер? — А, насчет этого… — он нервно почесал затылок. Котик последовал его примеру и взялся лапкой за хвостик. — Вообще-то, у меня небольшая проблемка вышла. Я, кажется, потерял ключ от квартиры или оставил. Братья сказали, что пока я не вернусь к тебе, то могу у них не появляться. — Что?! Без лишних слов ты решительно направилась к злополучному чемодану. — Потерял ключ? Сейчас мы это проверим… — твой голос прозвучал, словно на движение бури, пока твои пальцы нащупывали застежки. Игнорируя его испуганные возгласы «Эй, постой, не надо!», ты с щелчком открыла замки и откинула крышку. Ах… Каков наглец! Внутри, аккуратно сложенные, лежали его джинсы, несколько футболок, туалетные принадлежности и даже любимая им подушка в знакомой наволочке. Что за чёрт?! Это был не набор для визита, а полноценный переезд на ПМЖ! — Шевалье! Табито Карасу — Какой это уже раз за неделю? Двенадцатый? Семнадцатый? — тихо бурчишь ты себе под нос, пролистывая ленту. И всеми уведомлениями снова оказываются комментарии под твоими постами — от него. От бывшего. От Табито Карасу. Он, кажется, не способен просто пройти мимо, как сделал бы обычный адекватный человек. Под каждым фото — новая оценка, замечание или ироничное замечание в стиле: «Тебе не холодно в таком?» или «Девочкам опасно фотографироваться ночью, езжай домой». А под обычной фотографией с кофе могло и вообще висеть: «Не много сладкого? Сама же такая». Ты стираешь, блокируешь, потом снова видишь, что он вернулся. И наконец решаешь — хватит. Сегодня ты позвонишь. Телефон в руке греет ладонь, а сердце отчего-то бьётся чуть быстрее. Три гудка. И вот уже слышен знакомый, спокойный голос. » — Слушаю.» — Карасу, — начинаешь ты, стараясь звучать уверенно. — Можешь, пожалуйста, перестать комментировать мои фотографии? Это уже переходит все границы! Я удалила тебя из друзей, заблокировала, а ты всё равно находишь способ! Вообще понимаешь, как это выглядит? На другом конце лишь сплошная тишина, а потом лёгкий выдох. Кажется, прошло только несколько секунд, а ему уже наскучил этот диалог. Да и ладно, легче будет закончить. » — Понимаю,» — спокойно отвечает он. Ты морщишься. — И что, значит, всё? Больше не будешь? » — Мм… постараюсь.» — брюнет звучит слишком лениво, будто даже улыбается. — Постараешься? Табито, это не какая-то там просьба полить цветы или не забыть протереть полки. Я хочу, чтобы ты перестал вести себя так, будто мы в отношениях. — язык заплетается от того, как раздражение быстрее подбирается к горлу. — Я не обязана отчитываться перед тобой, в чём хожу, с кем встречаюсь и где фотографируюсь! Мы расстались! Слышишь меня? » — Услышал каждое слово, принцесса. — эти сдержанные, поддакивающие реплики были такими тихими и внимательными, что твой гнев, лишённый ожидаемого сопротивления, начал потихоньку сдуваться, как воздушный шарик. — Кстати, на последней фотографии ты была на набережной, там как раз открылся новый ресторанчик. Говорят, что там и правда готовят потрясающие морепродукты. Когда ты свободна на этой неделе?» Этот вопрос вырвал тебя из потока мыслей о его бестактности и наглости, заставив на секунду замереть. Хм. Ты даже растерялась от такой плавной смены темы, машинально начав листать свой мысленный календарь. — В четверг, думаю, как раз йоги не будет. » — Да, в четверг будет хорошо и для меня.» — Погоди, мы же расстались! » — Я прекрасно это помню, — в голове спорят две половины: одна шепчет «согласись», другая требует «не вздумай». Но и так понятно, какую ты выберешь. — Но совсем не припоминаю ни одного правила, которое бы запрещало нам просто поужинать и поговорить. И уж точно ничто не мешает нам… начать всё с чистого листа.» Джинпачи Эго Сине-фиолетовые софиты бьют в такт рёва музыки. Его чёрные, налившиеся желчью и злостью, глаза мигом окидывают помещение элитного ночного клуба. Ему плевать на эти дёргающиеся тела, на проливавшийся дорогой алкоголь и на тех, в стельку пьяных, девочек, что так и норовили покрутить своими задницами перед ним. Нет. Эта грязь и похоть были абсолютно неинтересными. Лицо мужчины заполняют презрение и ярость ко всему живому. О, Будда, не дай ему увидеть тебя в объятиях другого хера, который бы лапал твоё тело в мини-платье. Только не дай. — Встала. — Эго шипит на ухо, громко дыша прямо в шею. Его длинные руки оказываются по сторонам от тела на барной стойке, закрывая тебе обзор на всех остальных почитателей данного заведения. Только, как жаль, что он ещё не знает, сколько же выпитых коктейлей было заказано за пару часов. — А не сходить бы тебе к чёрту? М? — ты весело улыбаешься блестящими губами ему прямо в перекошенную физиономию, бессильно отталкивая ладонью в плечо. После всего, что брюнет сделал в ваших отношениях, это точно было лучшим решением. Больше ни за что и никогда не позволишь ему подобного отношения к себе. Так что, пусть продолжает беситься в своё удовольствие, тебе уже абсолютно всё равно. — Давай, иди к нему, к своей сраной занятости или к своим подружкам. Давай… — Мать твою. Сколько ты выпила? — Тебе то какая разница? Мы теперь никто друг другу. Не порть ни себе ни мне настроение и езжай уже. — лениво тянешься рукой к очередному вычурному бокалу с мартини, как Джинпачи его тут же нагло отнимает и ставит на другой стол. — Сам же сказал, что тебе не нужны отношения, что ты весь в работе, а теперь достаёшь меня уже целый месяц. Перестань… Спокойно работай, как и хотел… Да, глупо было бы отрицать собственные реплики, впрочем, брюнет и не станет. Знает, что ублюдок. Знает, что дохера виноват. И знает, что будет просить вернуться, пока не согласишься. Не может он оставаться бывшим, когда знает, насколько ты прекрасна в своей любви к нему. Нет. Нет, нет, нет. Ни один другой человек в мире не получит этого. Эго не станет делиться крупицей собственного счастья. — Если сейчас не встанешь — поедешь домой отшлёпанной. — ты пьяно хмыкаешь и поднимаешь верхнюю часть тела, полностью выпрямляясь. Антрацитовые глаза мужчины тут же опускаются в шикарное декольте, обрамлённое искристыми камнями. Чёрт. Такое зрелище должно быть только для него. — У тебя пять секунд. Очерчиваешь бывшего пьяными глазами, стараясь не слушать грохот сердца в грудной клетке. Всё такой же эгоистичный красавец. Хочешь простить его. Хочешь обнять его. Хочешь поцеловать. Но… — Да пошёл ты в задни… А-а-ах! — В твою — обязательно. — Джинпачи с лёгкостью подхватывает тебя с барного стула, закидывая на плечо. Он не отказывает себе в желании и всё же оставляет лёгкий шлепок на левой ягодице, а затем посильнее натягивает кусок грёбанного платья, чтобы скрыть окружающим вид на твоё нижнее бельё. Вы не будете бывшими друг друга ни минутой дольше. Пусть и с первого раза у него не получилось полностью принять твою влюблённость и знаки внимания, но второй шанс упускать мужчина не будет. Работа отойдёт в сторону. А сейчас — ты, укутанная в пиджак, полулёжа на переднем сидении автомобиля, едешь к нему домой. Утром у вас точно будет много тем для обсуждения: начиная с того, какой он дурак и заканчивая твоим гардеробом, который отныне будешь носить только рядом с ним. Крис Принц Вот чёрт. Почему он снова ощущает себя, как полтора года назад, когда вы только познакомились? Потому что сам не может спать на животе из-за мыслей о тебе, ведь в штанах эрекция? Или потому что вокруг твоей фигуры опять снуют эти мужики, что слетелись как пчёлы на лакомую соту мёда? Да, всё вместе. И его очень сильно выводил из себя тот факт, что вы друг другу бывшие. Ваше расставание было болезненным для тебя, ведь ты очень любила Криса и старалась уделять ему большое количество своего времени. А вот у него было другой график: модельные рекламы, тренировки матчи, кастинги и мероприятия, которые нужно было посещать в обязательном порядке. Такую жизнь было тяжело терпеть. Поэтому, в конечном итоге, блондин сказал, что хочет сосредоточиться лишь на своей карьере, чтобы достичь новых высот, и попросил отпустить его. Только кто знал, что уже спустя день ему будет херово? Никаких милых сообщений, поцелуев, твоих фотографий, долгих объятий после ожесточённой игры и нежного смеха. Сначала казалось, что «пф, пустяки, справится». Но с каждой новой неделей становилось только сложнее. Принц не хотел ни с кем знакомиться или ходить на свидания с другой женщиной, помимо тебя. Ему было нужно вновь почувствовать аромат твоих «Jo Malone» в своей машине, опять заехать в булочную, чтобы купить лишнюю коробку эклеров и конечно, почувствовать тепло твоего тела на себе. Ему хотелось тебя. — Не уходите далеко, Т/и, я к вам подойду через несколько минут, продолжим наш разговор. — мужчина чуть ли не скривился от слащавого голоска какого-то очередного придурка. Пусть уже валит и не возвращается вообще, переломая свои ноги где-то на лестнице. — Я вас подожду, мистер Тейлор. — голубые глаза горят в восхищении и недовольстве. О, какое же великолепное платье было на тебе… Оно просто идеально всё подчёркивало, обволакивая твоё тело утемнено-пудровым цветом. А на шее висел изящный диамантовый чокер с большим камнем посередине, будто бы маня подойти поближе. Господи, тебя нельзя оставлять одну! Тебя толкнули в сторону. — Ах, простите, мистер, я очень неуклюжа в последнее время… — ты тут же упёрлась ладонью в чей-то крепкий торс, чувствуя себя такю словно прикоснулась к камню. — Прошу проще… — Шшш, всё хорошо. Я рядом. — воздух почти в тот же миг наполнился знакомым одеколоном. Чёрт! — Как тебе вечер? — У меня нет желания разговаривать с вами, мистер Принц. — ты быстро отстраняешься от своего бывшего молодого человека. Думать тяжело. Ещё немного и глаза точно наполнятся слезами. — Всего вам доброго. — Куда то ты, малышка? К этому страшному кретину Тейлору? — только от одного его ласкового обращения хотелось плакать. Как же ты скучала по нему. — Ну-ну, тише, не убегай от меня. Давай поговорим. — Нам не о чем говорить… — О нет, есть. И мы начнём с того, что я люблю тебя, и больше не протяну долго, если мы не будем вместе. — на заднюю часть шеи цепочкой ложатся поцелуи его пухлых губ. Сопротивляться откровенно не получается. — Давай начнём сначала. И я не отстану от тебя. Лавиньо Нет, это было просто невозможно. Когда только он прекратит?! Ты стиснула зубы, глубоко вздохнула и отложила подушку в сторону, наконец поднимая шёлковую маску для сна на лоб и вставая с постели. Тебе действительно не хотелось сейчас видеться со своим бывшим. Но вы оба прекрасно осведомлены, что, если не откроешь ему — будет продолжать, пока сокомандники не утащат на следующий матч. Поэтому, выбора особо и не было. Ключ провернулся в замке несколько раз. — Что тебе нужно? — Моя красавица, я так давно тебя не видел! — взгляд устало обвёл лестничную клетку, уже ожидая там увидеть целые корзины с роскошными бордовыми розами. Вновь этот аромат. И вновь эти пленительные аметистовые глаза, которые смотрели прямо вглубь твоего тела. — Ты превосходно выглядишь, как и всегда. Хотя, признаюсь, в таком виде даже более соблазните… — Лавиньо, — мужчина останавливает свою речь и тут же закрывает рот. Он знает, что ты скажешь. — мы никто друг другу. Пожалуйста, уходи и живи, как и хотел. Нам не нужно видеть друг друга. — Постой, детка! — Нет, я не буду снова с тобой, — отрицательно качаешь головой, грустно улыбаясь самой себе от осознания правды. — ты вечно смеялся с моей ревности к твоим фанаткам, а потом сам же с ними мило беседовал. Время прошло. Ты получил ту свободу, что хотел: теперь тебе никто не надоедает. Шатен сжался изнутри, чувствуя уколы острых шипов по всей поверхности своего тела. Мышцы покрылись ледяной коркой. Воздух больше не казался тёплым, а аромат цветов приятным. Всё ведь было именно так. Пренебрежения, смешки и вечные подколы по поводу того, что он даёт лишнюю надежду тем одиноким девушкам с трибун, хотя они ничего не значили. Однако долго такое продолжаться не могло. Вот ты и решила уйти от своего возлюбленного, предоставляя ему полную волю и независимость от статуса отношений. Больно? Да. Спокойнее? Тоже да. Пора закрывать дверь. — Я не люблю и не любил ни одну из них, — твои глаза всматриваются в его, чтобы понять намерение слов. Лживые надежды ни к чему. Зачем сердцу так громко биться? — просто нравилось дразнить тебя тем, что меня желают многие. Я был сущим кретином, детка. Извини. — Всё уже в порядке. Так случается. — понимающе ему киваешь, чуть ли не облизывая свои иссохшие губы. Люди не всегда обязаны подходить друг другу, к тому же, со столь разными менталитетами и привычками поведения. Всё равно жизнь идёт. Остаётся только свыкнуться с её темпом. — Я не злюсь, Лавиньо, и точно не обижена. Поэтому… — Но думать часами напролёт, что есть кто-то другой, кому ты уделяешь своё внимание и рассказываешь о своих мыслях — заставляет меня ревновать, как не смог бы никто другой. — чёрт, почему твоим щекам так нужно гореть прямо в этот момент?! — Как представляю с тобой кого-то, кроме себя, то меня разрывает от злости. Я бы дал ему в морду и между ног да так, чтобы ещё полжизни нахрен ходить не смог. — Лави… Мужчина гневно ругается на родном языке, опираясь лбом о раму двери. О, как же он жалок был прямо сейчас — разбит, потерян и жаден до невозможного. Но сам знает, что заслужил. — Не стой на пороге, тут холодно. Ноэль Ноа Вы уже знали, что здесь ничего не будет. Марк Снаффи Вы уже знали, что здесь ничего не будет.