Pass me

Йоичи Исаги — А-а-а, я больше так не могу! Йоичи, помоги мне! — брюнет даже моргнуть не успел, как ты с разбега врезалась в его тёплую грудь, зарывшись лицом в мягкую ткань домашней футболки. Руки сами обвили его спину, будто боялась, что он исчезнет, если ослабишь хватку хотя бы на долю секунды. Возлюбленный машинально отбросил телефон в сторону и аккуратно заключил тебя в свои объятия, прижимая ладонями к талии, словно пытаясь успокоить непослушное дыхание. Ты вздохнула громко и драматично, будто стояла на пороге величайшей трагедии. — Прошу тебя! Помоги! Иначе я не выживу. — Всё хорошо? Что такое? — Мне очень сильно нравятся одни серьги. Очень-очень. Правда. — ты отлепилась от груди возлюбленного ровно настолько, чтобы видеть его лицо, и тут же заметила лёгкое недоумение в синих глазах. — но они дорого стоят. А мне хочется их. И очень сильно. Исаги кивнул, правда, явно ещё не понимая всей глубины женского несчастья. Ты же не выдержала и снова ткнулась в него лбом, тихо страдая про себя. — Милая, серьги — это же просто серьги. — Ты не понимаешь! Я не хочу их покупать. То есть хочу. Но и не хочу тоже! Это дорогая жизнь женщин, Йоичи! Я страдаю! — брюнет слушал тебя внимательно, не перебивая, будто воспринимал каждое слово максимально серьёзно. Ты заметила, как его взгляд смягчается с каждым твоим жалобным жестом. — Поэтому, пожалуйста, сделай что-то! Свяжи меня, брось в другую комнату, закрой в шкафу! Лиши меня свободы, чтобы я не нажала на эту чёртову кнопку «купить»! — Ты правда считаешь, что я собираюсь тебя связывать? — молодой человек тихо рассмеялся, а от этого смеха в груди потеплело так сильно, что ты уже сама не знала, украшения ли тут вообще при чём. Брюнет осторожно взял твои ладони в свои, тихо переплетая пальцы. — Милая, тебе не нужно так переживать. — Нужно! Я слабая! Мне нравятся блестяшки! Я не могу противостоять драгоценным вещам! Это мой личный финансовый апокалипсис! — ты посмотрела на него снизу вверх, почти обиженно. Исаги улыбнулся теплее, чем лампа над столом, и аккуратно притянул тебя ближе. Он коснулся твоего лба мягким, почти невесомым поцелуем. Потом в висок, скулу, нос. А после — губ, так нежно, что у тебя мгновенно пропали все аргументы, кроме одного сердечного «ммм». — Не беспокойся, я сам куплю тебе эти серьги. — Что?.. — Подарю. Просто так. Потому что тебе хочется. И потому что мне хочется видеть тебя счастливой. — твой мозг действительно пытался загрузить обновление мировой картины, но завис на стадии «он серьёзно?». — Но… они дорогие… — Это не важно. Ты — моя девушка, — Исаги снова клюнул тебя в нос поцелуем, снимая остатки тревоги. — и я хочу радовать тебя. Всегда. Баро Шоэй — Ого, сколько у тебя всего, Т/и! — две маленькие девочки с восторженным писком вбежали в твою комнату и моментально прилипли к туалетному столику. Их любопытные глаза засияли так ярко, словно они только что увидели секретную комнату принцессы. Они ещё слишком малы, чтобы иметь собственную косметику, но всё, что блестит, пахнет сладким и красиво переливается, всегда было для них настоящим волшебством. — А можно посмотреть? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Да, конечно, — ты коротко рассмеялась, уже представляя, как малышки будут ахать и охать от количества баночек и ярких палеток. — можете ещё и заглянуть в тот шкафчик. — Ура! Ты просто лучшая! — крикнули они в унисон и бросились исследовать содержимое твоей косметички, аккуратно переставляя всё с места на место. Баро стоял рядом с тобой, но его внимание явно было не на косметике и даже не на сёстрах. Брюнет выглядел слегка нахмуренным, будто только что осознал, что его собственная девушка была украдена двумя крошечными его подобиями. Он тяжело вздохнул, закатив глаза, словно мир снова оказался несправедлив к нему одному. Его алые зрачки мельком скользнули по тебе, а затем по детскому хаосу вокруг. — Неужели вы все вот так устроены? — В каком смысле «так»? — Ну… — возлюбленный махнул рукой в сторону младших сестёр, которые, кажется, уже стали частью мебели. — Вечно обсуждать блестящие штуки, присыпки, кремы. И радоваться этому так, будто нашли золото. — Это и есть золото. Добро пожаловать в дорогую жизнь женщин, Баро. — Шоэй фыркнул, но взгляд вновь остановился на тебе, становясь мягче, теплее. В редкие минуты тишины он всегда так смотрел — будто проверял, не исчезла ли ты случайно. Парень наклонился чуть ближе, собираясь продолжить разговор, но внезапно послышался топот маленьких ножек, и одна из его сестёр с сияющим лицом вбежала прямиком к вам. — Посмотрите! — девочка гордо выдвинула нижнюю губку вперёд, демонстрируя густой слой блестящего глянца. — Как вам? Я красивая? Т/и, что скажешь? — Действительно, самая настоящая принцесса. — ты не выдержала и расхохоталась, ведь картина была настолько милой, что всё внутри сжалось от умиления. Малышка светилась, будто собиралась на встречу с собственным принцем. Баро, однако, словно застыл. Он медленно опустил взгляд чуть ниже, замечая, что именно дитя держала в руке. Это был твой фирменный блеск. Тот самый. — Мне стоит их наругать? — вопрос был задан полушёпотом. Ты снова тихонько прыснула. — Даже не думай, Шоэй. Мне ничего не жалко, пусть забирает и пользуется. — Вот! Т/и сама сказала, можно посмотреть! Я аккуратно-аккуратно! — Баро открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл. И в итоге просто провёл ладонью по лицу. Эти женщины были превыше его сил и возможностей, а особенно в таком количестве. — Тогда, я куплю тебе новый. Рин Итоши — Это всё? — Вроде бы да, спасибо. — твои глаза снова заскользили по товарам в небольшой корзинке. Всё нужное: маска, тональная основа, маленький набор кистей и новая гигиеничка — уже лежало на ленте, и оставалось лишь дождаться оплаты. Волноваться не о чем, магазин тёплый, музыка мягкая, а рядом стоял твой спокойный, холодный и такой родной брюнет. — Если хочешь, то потом мы могли бы зайти в кафе. Мы могли бы обсудить планы на зимние праздники. Что думаешь? Итоши немного наклонился и слегка кивнул, как будто он заранее согласен на всё, лишь бы ты выглядела такой же увлечённой, как и сейчас. Его лазурный взгляд скользнул по твоим пальцам, по упаковкам косметики, затем по экрану кассы, точно брюнет заранее считал итоговую сумму. — С вас три тысячи шестьсот иен. — продавец назвала сумму, и возлюбленный уже потянулся за телефоном, собираясь приложить его к терминалу. Рин хотел закончить покупку быстро, без задержек, чтобы увести тебя домой, согреть руки в своих ладонях и наконец спокойно обсудить твой список новогодних желаний. Но продавец вовремя подняла голову, мило улыбнулась и уточнила. — Хотите оформить как подарок? У нас есть красивое зимнее оформление. Бантики, коробочки, блёстки. Хотите? Ты ещё не успела открыть рот, а глаза уже загорелись. Это предложение было очень кстати. — За дополнительную плату, конечно. — добавила девушка за кассой, всё так же мило улыбаясь. Младший ресничка медленно повернул голову в твою сторону, словно заранее знал, какой именно взгляд увидит. Ты прикусываешь губу, уже представляешь фотографии с сияющей упаковкой, уже видишь, как всё это будет выглядеть на золотистом пледе у ели. Он видел, что ты хочешь. Слишком сильно хочешь. — Т/и, нет. Это лишнее. Тебе это не нужно. — ты подняла брови, наклоняясь к Рину чуть ближе, чтобы коснуться плечом и заставить передумать. — Но… Оно красивое. — И бесполезное. — брюнет быстро отрезал. — Но красивое. — Но бессмысленное. — Но, Рин… — юноша тяжело выдохнул, словно ты только что заставила его пробежать десять дополнительных кругов. Возлюбленный попытался быть разумным: напомнить, что коробка всё равно улетит в мусор, что блёстки будут рассыпаны по комнате, что цена неоправданно высокая. Однако твой нежный умоляющий взгляд разрушил всю его логику, как карточный домик. — Но если красиво упаковать… оно и лежать будет красиво… И фотографии будут красивые… И настроение будет хорошим… Брюнет закрыл глаза на три секунды, отсчитывая их про себя. Только спокойствие. Он медленно разжал руку и, не глядя на продавца, произнёс обречённо: — Оформляйте. Саэ Итоши Парень вздохнул и закрыл за собой входную дверь. В квартире было уютно, а особенно после всех выматывающих тренировок и слишком эмоциональных испанцев, которые хотели утащить его на вечер выпивки. Однако привычная тишина сегодня ощущалась немного иначе, будто воздух стал гуще. Итоши медленно разулся, провёл ладонью по волосам и направился вглубь квартиры, надеясь увидеть тебя, но первое, что бросилось ему в глаза, вовсе не была ты. На кухонном столе стоял огромный букет так богато собранный, со вкусом, яркий и точно дорогой. Слишком дорогой. Розоватые брови шатена едва заметно дёрнулись, а бирюзовый взгляд стал холоднее. Он был уверен, что не заказывал цветов, и уж точно не просил никого присылать что-то подобное. Проблема была в другом: кому в голову пришло отправить этот подарок его девушке, и почему так внезапно? Что за глупости… Он нашёл тебя в комнате: ты сидела за столом, обложенная учебниками, а большие наушники мягко подавляли внешний звук. Твоё выражение лица выглядело крайне спокойный, пока голова была полностью погружена в университетскую работу. Шатен подошёл тихо, но уверенно, а затем лёгким движением коснулся твоего плеча, чтобы не испугать. — Милая, удели мне пару минут. — ты незаметно вздрогнула, поднимая на него взгляд, и сразу же потянулась снять наушники. Итоши присел напротив тебя, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось безэмоциональным, но взгляд выдавал лёгкое напряжение. — На кухне стоит букет, откуда он? — Я сегодня сама купила, а что? — Зачем? — твои уголки губ растянулись в мягкой улыбке. — Чтобы дома было красиво. Хотелось добавить что-то приятное, а цветы делают атмосферу мягче. Понравилось, Саэ? — в возлюбленном на миг будто что-то переключилось. Он перевёл взгляд в сторону, будто обдумывая твои слова. Ему хотелось поверить, что всё действительно так просто. Но размер букета был слишком щедрым, а оформление — слишком изысканным, чтобы не тревожить его холодное, но внимательное сердце. Однако старший ресничка никогда не устраивал сцен и не говорил лишнего. Парень лишь тихо поднялся, будто решение уже созрело внутри. — Понял. Однако разговор не закончился. Итоши лишь прошёл в гостиную, взял телефон и набрал номер какого-то магазина. Его голос был спокойно-вежливым, почти бархатным, но всё равно оставался холодным. — Добрый вечер, — безупречный испанский наполнил комнату. — мне нужен большой букет. Да, больше, чем стандартный. Нет, не важно, сколько стоит. Доставка сегодня. На имя моей девушки «Т/и». Михаэль Кайзер — Михаэль! Привет! — парень в автомобиле просигналил в ответ на радостные приветствия, замечая твою широкую улыбку и счастливые глаза. Стекло возле водительского кресла опустилось. Вечернее солнце мягко подсвечивало его светлые волосы, отдавая в голубых радужках ярким бликом. Ты подбежала ближе, сжимая в руках аккуратный пакетик с лентой, и почти подпрыгивала на месте от переполняющих эмоций. — Смотри, что у меня есть для тебя! — Вау. Вижу, у кого-то очень хорошее настроение, — возлюбленный слегка наклонился вперёд, внимательно осматривая тебя, будто пытаясь понять, что именно заставило так сиять. Блондин едва заметно усмехнулся, жестом приглашая сесть в салон. — запрыгивай. Когда ты устроилась в кресле, пристегнула ремень и повернулась к нему, то первое, что он сделал — скользнул взглядом по твоим пальцам, испачканным крошечной блёсткой воска. — Итак, малышка, как всё прошло? — О, ты просто не представляешь, насколько же это было чудесно! Боже, я прям почувствовала всю суть мастерства. — голос искрился восторгом, руки живо жестикулировали. Ты говорила о запахе лаванды, о смеси ванили и корицы, о том, как сама заливала горячий воск в формочку и выбирала маленькие декоративные элементы для украшений. Но парень внезапно поднял бровь, слегка повернув голову в твою сторону. — Скажи честно, малышка, не проще ли было купить обычную свечку? Зачем все эти сложности? — твои слова мгновенно оборвались, застывая на языке тонким слоем. Воздух в салоне будто стал плотнее. Ты выдохнула, подавшись назад, и пальцы сомкнулись на пакете чуть крепче. Конечно, Кайзер звучал очень логично — мужской взгляд редко обходится без прагматичности. Мастер-класс стоил прилично, свеча, по сути, могла быть куплена за сущие деньги. Вот только ты хотела сделать что-то своими руками; что-то именно для него. Мысли пропалить. Сердце на долю секунды стеснило неловкостью, а глаза опустились вниз. — Я просто хотела попробовать. Извини. Блондин на секунду отвёл взгляд на дорогу, будто обдумывая твои слова, а затем тихо, почти незаметно вздохнул. Резко, но аккуратно он потянулся ближе, опираясь рукой на подлокотник. Тёплые пальцы коснулись твоей щеки, слегка приподнимая подбородок, чтобы ты посмотрела на него. — Эй, не хмурься так. Я ведь не ругаюсь. — губы Кайзера коснулись твоих в коротком поцелуе, который забрал из твоей груди всю скомканную неуверенность. — Покажи, что сделала, малышка. Пусть это и дорогая роскошь, но всё же я рад, что она — часть тебя. Сомнения развеялись между вами. Ты бережно открыла пакет, достала небольшую свечу с тонкими деталями и чуть дрожащими пальцами протянула её молодому человеку. Его голубые глаза заблестели. — Что ж, кажется, у кого-то открылся новый талант? Шидо Рюсей — А эти не хочешь? — блондин повертел в руках упаковку баночек с каким-то новомодным десертом. — Это клубничный пудинг и карамельный сироп, детка. Возьмём? — Угу, давай. — Шидо ярко ухмыльнулся, а затем не просто положил баночки в тележку, а закинул туда ещё несколько таких же, будто вы собирались кормить ими целую футбольную команду. Ты покачала головой, вот только забавный смешок сам растёкся по губам. Парень шёл рядом и смотрел так, будто покупка сладостей было вашим совместный ритуал, в котором нужно участвовать абсолютно всегда и при любой погоде. Вы медленно продвигались вдоль стеллажей, и ты останавливалась почти у каждой полки, разглядывая то чипсы, то сухарики, то печенье. Рю тут же ловил твой взгляд и либо кивал одобрительно, либо сам тянулся за пачкой, добавляя её в тележку без обсуждений. Возлюбленный вообще действовал так уверенно, что это казалось частью его характера, словно естественное продолжение той дерзкой футбольной самоуверенности, что блистала в нём на поле. Иногда он даже слегка толкал тебя плечом, хмыкал или шептал на ухо рекомендации, которые больше походили на флирт, чем на советы по выбору еды. В любом случае, вам было весело. Ты вновь потянулась к полке с крекерами, выбирая между двумя видами — сырными и томатными. Выбор не простой. Взвешивая упаковку в руках, рядом возник какой-то незнакомый парень, по возрасту явно школьник. Незнакомец скользнул взглядом по твоей фигуре, затем на тележку, на которой сладкое и солёное красиво вперемежку возвышались как башни из вкусного хаоса. — Эй… А не тебе жирно будет? И так уже себя набрала. — спросил малец таким тоном, будто делал тебе одолжение своим существованием. Ты выдохнула, держа крекеры у груди, но даже не успела ответить, ведь воздух рядом будто взорвался. — Чё ты сказал, сопляк? — голос Шидо резанул по пространству, и школьник вздрогнул. У блондина взгляд стал резким, как лезвие ножа, а в губах проступила та самая хищная усмешка, от которой у многих обычно пропадает желание дышать в его или вашу сторону. — Повтори, пацан, а? Я не расслышал. Или ты хочешь, чтобы я тебе уши пробил, чтобы в следующий раз думал прежде чем вякать? Мальчишка сразу побледнел, пролепетал что-то невразумительное и поспешно убежал, что-то неразборчиво бубня под нос. Рю проводил его взглядом, фыркнул и вернулся к тебе, едва заметно расслабляясь, словно стал прежним только для тебя. Блондин наклонился ближе, обнял ладонью твою талию и тихо усмехнулся, глядя в твои своими яркими, почти светящимися розовыми раджами. — Детка, не слушай всяких идиотов. Хочешь крекеры — бери крекеры. Хочешь весь этот магазин — я тебе и его соберу, если надо. Женская жизнь дорогая, и ты у меня слишком классная, чтобы отказывать себе хоть в чём-то. — Рю, это просто мальчик. — ты почувствовала, как щёки вспыхивают, а он, заметив это, лишь ухмыльнулся шире, будто получил награду за собственную дерзость. Возлюбленный легко забрал у тебя обе пачки, бросил их в тележку и, не отходя, провёл пальцем по твоей нижней губе. — Да похрен. И вообще… чем больше вкусностей ты берёшь, тем чаще я вижу такую милую мордашку. Это выгодная сделка, детка. Смекаешь? Джулиан Локи Из коридора раздался звонок. Кто мог прийти в такой час? Вроде бы сегодня не должно было быть никаких гостей… С трудом откинув огромную кучу вещей и коробки с обувью ты обошла склад с сумками и украшениями, заворачивая к входной двери. Звонок повторился. — Иду-иду, — ключ был провёрнут несколько раз в замочной скважине. Каково же было твоё удивление, когда на лестничной клетке красовался возлюбленный со своей вежливой улыбкой. — Привет, милая, ты не отвечала на мои звонки. — А, привет, Джулиан, да, прости-прости, — ты неловко перемнулась с одной ноги на другую, чувствуя стыд за неосознанное игнорирование собственного молодого человека. Видимо, мода уже успела доконать. — я не хотела. Просто так забылась в своих делах, что голова уже ничего не варит. Пройдёшь внутрь? Он лишь кивнул, переступив порог так осторожно, будто боялся наступить на твой хаос и спровоцировать лавину шарфов. Брюнет провёл взглядом по квартире, будто рассматривая разорённое поле после битвы стилистов и блогеров. Вздох получился глубоким и тёплым, без укоров, но с заметной долей беспокойства. — Ты так и не отдыхала сегодня, да? — парень подобрал твидовое платье с вешалки, не позволяя ему упасть. Медово-жёлтые глаза изучающе скользнули по завалам одежды, словно пытаясь понять, сколько часов ты провела в этой войне за «идеальный стиль». — Я пыталась… — ты обречённо уселась на край дивана, оттолкнув локтем стопку глянцевых журналов. — Нашла миллиард статей, сотни постов, все обещают «открой свою индивидуальность», но ничего подобного, только больше запуталась. Кажется, мне нужен стилист. Кто-то, кто скажет, что мне идёт, какой у меня тип внешности, какая одежда мне подойдёт… Знаешь, это так сложно. — Милая, — Локи подошёл ближе, присел рядом, и его рука легко легла тебе на плечо, будто ставя спокойную точку в твоём беспокойном состоянии. — а зачем тебе кто-то ещё? Твоё удивление было настолько явным, что брюнет чуть заметно улыбнулся. — Я понимаю, что тебе хочется перемен, — возлюбленный обхватил твою ладонь, начиная медленно её поглаживать. — Но ты ведь не костюм подбираешь на маскарад. Ты — это ты. Вещи должны только подчёркивать, а не создавать. Зачем тебе стилист, если даже сейчас ты выглядишь красиво, пусть и сидишь среди баррикад шмоток? Он слегка коснулся твоей порозовевшей щеки, будто проверяя, не перегрелась ли от перегрузки модными советами. — Я не вижу проблемы в том, что тебе нравится экспериментировать. Но я не вижу смысла платить кому-то, кто просто заставит тебя выглядеть как «тренд». — ты смущённо опустила взгляд, пока пальцы перебирали край любимой, но забытой блузки. — Просто, мне хочется выглядеть лучше. Стильнее. Чтобы все эти образы в соцсетях перестали казаться недосягаемыми. Я хочу понимать, что мне подходит. — Но ты уже лучше, чем эти картинки, — произнёс парень, почти не повышая голоса. — у них нет твоей улыбки. Нет твоих привычек. Нет того, что делает тебя тобой. Поэтому не трать деньги зря на этих людей, а лучше купи то, что понравится твоей душе. Шарль Шевалье — Не, романтика — это не выгодно, сахарок. Ни посмеяться ни удивиться, а потом ты ещё и реветь будешь. В общем, никакого позитива. — юноша закинул руки за голову, продолжая идти рядом и мельком поглядывать на брошюру сегодняшних сеансов. — Лучше на боевик пойдём. — Кровища и убийства всегда интереснее, да? — ты едва не рассмеялась, слыша, с какой уверенной серьёзностью блондин произносит подобные вещи. Он делает шаг ближе, будто бы пытаясь заглянуть тебе в глаза, чтобы понять, согласишься ты или снова устроишь спор ради спора. Хотя, план уже созрел, как именно добиться твоего нужного ответа. Блондин хотел что-то ответить, но внезапно рядом взвился визг. — Шарль?! Ты что, встречаешься и не сказал нам?! — два женских голоса, абсолютно громкие и абсолютно шевальевские, раздались одновременно. Ты даже моргнуть не успела, как две стремительные фигуры вклинились между вами, вытеснив бедного юношу куда-то в сторону. Перед тобой оказались девушки — обе старше, обе красивые до наглого сияния и обе смотрели так, будто нашли в твоих руках ключи от вселенной. — Какая прелесть! Кто бы подумал, он окажется первым. — Простите, я не совсем… — Да мы просто поспорили, кто из наших братьев первым найдет себе девушку. — Орели подхватила тебя под руку так быстро, будто вы знакомы уже лет двадцать, а Лиззи — с другой стороны; и всё, ты оказалась в коридоре торгового центра, унесённая вихрем сестринского энтузиазма. — Эй! Эй-эй-эй! Это моё свидание! Верните её! — забормотал подросток, пытаясь ухватить тебя за руку, но самая старшая девушка молниеносно перехватила твоё запястье и повела вперёд, словно её долгом было спасти тебя от собственного возлюбленного. — Так, главный вопрос, который волнует всех женщин в нашей семье… — Лиззи прищурилась и понизила голос до театрального шёпота. — Когда ты выбирала Шарля, тебе сказали, что можно выбирать из пяти? Или ты сама решила рискнуть? — Подожди, Лиз, — Орели хихикнула, — может, она думала, что он один у родителей? — А, извините, я не знала этого. — сёстры переглянулись, а затем чуть скептично зыркнули на среднего брата. — Сколько вас вообще? — Десять. И тогда мы сами должны извиниться за это. Пойдем в магазин! — вы втроём вошли в магазин одежды, просторный и невероятно дорогой: блестящие вешалки, ровные линии светильников, и ценники, от которых даже взрослые мужчины вздрагивали. Сёстры уже подбирали тебе платья, костюмы, обувь — будто создавали новый образ для какой-то важной церемонии. — Так, выбирай всё, что хочешь, дорогая. — Девочки, пожалуйста! Вы видели цены? Я не миллионер! — Шарль влетел в магазин почти бегом, хватая себя за голову. — Будешь. Ты же Шевалье. — И вообще, женщинам нужно вкладываться в себя. Это закон. — Орели протянула тебе ярко-красное платье, пока юноша побледнел, глядя на вещь в твоих руках, будто это вовсе не одежда, а бомба замедленного действия. — Сахарок… ну… может… это… того… выберешь что-то… маленькое? — сёстры сразу же зашикали на него. — Тсс! Не мешай девушке наслаждаться! — Иди выбирай ей сумку! Табито Карасу — У тебя симпатично, очень мило. — парень прошёл глубже в комнату, медленно оглядывая интерьер спальни. Тут было немного мебели, зато достаточно мелочей, за которые тут же зацепились его чернильные глаза. Ты пригласила Табито на обычный спокойный вечер с фильмом, но он, кажется, нашёл себе другой объект внимания. Брюнет шагнул ближе, слегка наклонился и прищурился, будто видел не просто коллекцию, а целое святилище. На отдельной полке стоял аккуратный стенд, уставленный фигурками из «Очень приятно, Бог»: Томоэ в разных позах, Нанами в школьной форме, ещё несколько персонажей в ограниченных релизах. Рядом же висели постеры из самых разных материалов и отделок — ламинированные, глянцевые и даже супер-редкие, судя по подписи в углу. На нижней полочке лежали манга-томики, рассортированные по номерам, а сверху сидела плюшевая игрушка в виде лиса с длинным хвостом. Всё вместе выглядело так, будто ты создала маленький храм посвящения одному-единственному фандому. — Спасибо, стараюсь сделать своё проживание более приятным. — ты аккуратно поставила тарелку с закусками и снежками на тумбу и обернулась к нему. — Это всё твоё? — Карасу медленно провёл пальцем по коробке от фигурки, не касаясь самой статуэтки, словно боялся вызвать её недовольство. — Я думал, ты просто любишь этот тайтл, но… Ты действительно прям фанатка. — Ну да. Это же мой любимый фандом. — Ага, — возлюбленный позитивно кивнул, но взгляд его задержался на фигурке Томоэ с ограниченного выпуска. И тут что-то в его выражении лица изменилось. Он стал внимательнее, серьёзнее, как будто включил режим следователя по финансовой части. Сколько же сюда было вложено? — Ты давно всё это собираешь, принцесса? — О, достаточно. — ты легко махнула рукой в его сторона, подойдя к стенду и поправляя одну из больших фигурок. — Вот эту покупала на предзаказе за сто восемьдесят долларов. Эту — на распродаже, повезло урвать за шестьдесят. Манга в полном издании вообще вышла золотой: там томики по тридцать пять каждый, потому что на английском. А постеры, это лимитки, один стоил около пятидесяти на аукционах. — Принцесса… Так значит, жизнь женщин, правда, настолько не дешёвая? — Конечно. И это только часть моей коллекции. Я ещё заказала две фигурки, но они придут через месяц. — Карасу опустился на край кровати, наклонился вперёд и сцепил пальцы, будто осознавал масштаб катастрофы. Секунда — и он поднял на тебя взгляд, полный искреннего восхищения и лёгкого ужаса. — Знаешь, — брюнет усмехнулся, проводя рукой по чёрным волосам. — я то думал, что дорогая жизнь футболиста — это пик затрат. Но теперь вижу, что ты способна разорить меня быстрее любого трансферного рынка. — Перестань драматизировать. Я же не прошу тебя всё это оплачивать, Табито. — Пока! — быстро добавил парень, показав пальцем вверх. — Но я уже понял, что когда нам придётся жить вместе под одной фамилией, то мне, как приличному мужу, надо будет завести отдельный бюджет под названием «фэндомы моей жены». Лавиньо — Хэй, детка, ты сегодня приехала позже, — мужчина задорно присвистнул, однако его улыбка пропала в ту же секунду, как он увидел слёзы на твоём лице. Волнение не заставило себя долго ждать. — Что случилось? Ты поранилась?! Ты, всхлипнув, опустила сумку на пол и подняла взгляд на супруга. В глазах плескалась такая искренняя тоска, будто случилось что-то по-настоящему ужасное. Однако язык не поворачивался сразу сказать. Хотелось, чтобы муж как-то сам понял, но… Лавиньо только растерянно замер, а затем осторожно приблизился. Его татуированные руки обвили твою талию, притягивая ближе. — Детка, говори уже… — мужчина нежно заглянул в твои покрасневшие глаза, пытаясь докопаться до истины печали. — Ты же меня пугаешь. Ты глубоко вздохнула, собираясь с духом, а затем осторожно подняла руку, словно показываешь что-то священное. На безымянном всё сияло идеально: блестящее покрытие, тонкие линии, аккуратная форма. На среднем — тоже прекрасно. На указательном — шедевр. Но затем шатен увидел твой мизинец и слегка замер. — Эм, у тебя новый маникюр? — Он сломался! Понимаешь?! Я сделала ногти утром, а сейчас на мизинце… Это же просто катастрофа! — супруг моргнул ещё пару раз, обрабатывая услышанное. Он слегка наклонил голову, не понимая всей сути проблемы. — Детка, думаю, мастер сделает тебе всё снова. Ну ноготь и ноготь, чего бубнить? — Ты ничего не понимаешь, Лави, я плачу не только из-за этого… — мужчина осторожно гладил тебя по спине, хмурясь, ведь думал, что причина, должно быть, куда серьёзнее. А затем ты выдохнула признание. — Я заплатила за них сто долларов. — Сколько?! — и вот тут шатен словно пробило током. Он отстранился на миллиметр, позволяя своим фиолетовым глазам расшириться до размеров блюдец. — Сто долларов?! За ногти? За вот это?! Шутишь что ли?! Тебе там их золотом покрывают или бриллианты инкрустируют?! — Я же плачу за работу мастера и за материалы! — однако муж же только расхохотался, притянув тебя к себе так, что твои ноги чуть не оторвались от пола. — Ладно-ладно, всё, тише, красотка. Не разводи слякоть. Сделаешь новый — я заплачу. — Лавиньо поцеловал твою макушку, чуть сжимая тебя в своих крепких руках. — В конце концов, я бы никогда не подумал, что женщинам так дорого жить на свете. Джинпачи Эго — А как тебе это? Симпатично, да? — ты подняла подол длинного шёлкового платья графитового цвета, приподнимая подбородок и крутясь перед огромным зеркалом. Каждый стежок ложился на твоё тело так мягко и точно, что казалось будто ткань создана исключительно для твоей фигуры. Ты довольно щуришь глаза, рассматривая отражение. На диване неподалёку сидел муж, и вид у него был такой, будто его заставили участвовать в пытке. Хотя, обычно против шоппинга он никогда особо не был, но вы здесь были часов восемь, а это — конкретно меняло всё его отношение к покупкам чего-либо. Повезло же с этим гребаным званым ужином… Брюнет медленно оторвал взгляд от телефона, пока сделал новый глоток эспрессо. — Очень, с учётом того, что это уже семнадцатое, которое ты меряешь, дорогая. — но эти слова вряд ли могли тебя задеть. Ты лишь фыркнула и отмахнулась, продолжая разглядывать своё ослепительное отражение. Плевать хотела на его ехидство: день был твоим, настроение тоже, а платье, между прочим, выглядело прекрасно. — Сарказм тебе идёт почти так же, как это платье мне. Однако я всё-таки посмотрю ещё пару вариантов. — супруг скрестил руки, откинулся на спинку дивана и демонстративно закатил глаза. Его костюм выглядел идеально выглаженным, но настроение гораздо менее ровным. Знал бы, что для выхода с новой ювелиркой нужно столько мороки — не стал бы дарить. — Уверен, что «пару» означает сорок пять. Хотя, мы могли бы провести этот день, где угодно в другом месте. — Но ты проводишь его со мной, так что цени привилегию. Стилист протягивает тебе другое платье, и ты исчезаешь за занавеской, оставляя брюнета тянуться за очередным кофе от скуки. Эго, конечно, ворчит и язвит, но взгляд его всё равно задерживается на тебе всякий раз, когда ты снова выходишь к зеркалу. Любит же. — Ну как, это лучше? — Сложно сказать. Я не припоминаю момента, когда бы ты выглядела плохо. Даже в своих уже имеющихся платьях. — стеснительно закатываешь глаза, но смех всё равно прорывается сквозь раздражение. — Джин, у меня уже есть украшения. И они стоят целое состояние, поэтому мне нужно найти что-то, что будет идеально сочетаться с ними. Понимаешь? — Дорогая жизнь у женщин, — филосовствует супруг, упирая локоть в подлокотник. Ты игнорируешь колкость, переходя к туфлям. На этот раз сразу попадаешь в десятку — кремовые лодочки с тонким ремешком садятся на стопу идеально. — А потом говорят, что футболисты тратят слишком много. — Вот! Эти беру. — Наконец-то, хвала Будде. — мужчина оставляет чашку на блюдце и встаёт с дивана. — Значит, платье выбрано, туфли есть, украшения были. И сумка тоже найдена. Потрясающе. Платим и мы можем идти, дорогая? — Сумка? Какая сумка? — Ты же сказала… — О, спасибо за напоминание, дорогой! — сияешь так ярко, что ему становится физически больно. — Я совсем забыла, что не выбрала сумочку! Джинпачи медленно, очень медленно запрокидывает голову назад, будто обращается к небесам с последней надеждой. Кто только потянул его за язык? Ноэль Ноа Утро субботы проходило спокойно и непринуждённо. Сегодня не нужно было куда-то торопиться, ни на тренировки, ни на работу, ни в магазин. Можно было вдвоём принять горячий душ, насладиться ласками, а затем включить кофемашинку и перевернуть тосты на сковородке. И это был лишь минимум из всех событий, которые муж запланировал на этот день. Однако он не учёл того, что твоё настроение может легко испортиться от маленькой, незначительной детали. — Как так-то… Чёрт… — золотые глаза на миг прищурились от услышанного недовольства с твоей стороны. Блондин затянул полотенце на своих бёдрах и выглянул из-за матовой стеклянной дверцы душевой. — Что случилось, любовь? — Это кошмар какой-то, Ноэль… — ты провела руками по лицу, стараясь прийти в себя и не зареветь прямо при супруге. Но разве это вообще было возможным, когда самая любимая вещь порвалась? — Только посмотри! Ноа аккуратно подошёл к тебе со спины, чтобы оценить масштаб проблемы. Горячие ладони оказались на твоих оголённых плечах, в то время как внимательный взгляд наткнулся на тонкие кружева лифа и крохотную, но ужасно предательскую дырку между витиеватыми узорами. Теперь мужчине стало ясно, почему у тебя дрожат пальцы и почему нижняя губа предательски подрагивает. Такой материал невозможно чинить: нить расползётся, форма потеряется, а необходимая деталь гардероба утратит своё очарование. К тому же ты не могла просто выбросить его, ведь это был подарок, твой самый красивый комплект. Однако выход всё равно найдётся. — Не переживай, я куплю тебе новое, это не причина для слёз. — муж оставил мягкий поцелуй на твоей щеке, стараясь утешить. Он всегда говорил спокойно, уверенно, осторожно, стараясь охладить твоё волнение. Но в этот раз тактика не сработала. Ты застыла, словно окаменела, а затем медленно повернулась к блондину, который совершенно не понимал, почему у тебя появляется смешанная гримаса боли и ужаса. — Любимый, ты хоть знаешь, сколько стоит этот лиф? — Ноэль не задумываясь пожал плечами, оставляя очередной прозрачный след своих губ на тебе. — Думаю, не больше ста евро. Максимум. — воздух в комнате стал гуще, чем пар от душа. Теперь стало понятно, что на ценник мужчина точно не смотрел, когда выбирал это бельё. — Семьсот, Ноэль. Он стоит семьсот евро. — Что? Любовь, ты серьёзно? — золотистые глаза удивлённо моргнули, а мужчина поднял брови так, будто услышал невероятный поворот сюжета. А затем кивнул головой на кружево. — Семьсот? — Конечно, — ты прижала к себе испорченный лиф, будто защищая его от любых последующих нападок. — он же из лимитированной коллекции! Его вручную делали мастера! Это лучшее бельё, что у меня когда-либо было! Блондин несколько секунд молчал, словно обдумывая услышанное, а потом тихо рассмеялся, нежно проведя пальцами по твоей щеке. — Т/и, я зарабатываю достаточно, чтобы купить тебе десять таких комплектов. И если хочешь, то купим все цвета. Хочешь фиолетовый? Или белый? Чёрный? Я могу устроить для тебя отдельный шкаф под это всё. — ты слегка нахмурилась, но злость уже таяла, подтаиваемая его спокойствием и искренностью. Муж умел так говорить, что тревога сама уплывала прочь. — Дело же не в деньгах. Этот был особенным, потому что это был твой подарок на нашу годовщину. — Ноа мягко наклонился к тебе, его лоб коснулся твоего. Пальцы осторожно забрали лиф из твоих рук, будто он был хрупким произведением искусства, и мягко отложили в сторону. — Если он был таким важным, значит, мы просто найдём ему достойную замену. Или ты сама выберешь что-то ещё лучше, а я буду рядом, чтобы одобрить. Потому что всё, что делает тебя счастливой — необходимо и мне, любовь. — мужской голос притих и от этих слов ты уже почти растворилась в его объятиях, пока облако обиды окончательно испарилось в воздухе. Всё же, Ноэлю стоит быть немного аккуратнее, когда стягивает с тебя вещи в порыве чувств. Крис Принц — Чего только не придумают… — блондин повертел в ладонях кружку в виде цветка, а затем поставил её обратно на полку. Таким шоппингом он сам по себе занимался крайне редко, но стоило тебе появиться рядом — и пожалуйста. Статуэтки, картины, подсвечники и прочая миленькая фигня, о которой Принц не имел понятия, начала появляться в вашем доме без видимого порядка. Мужчина всё ещё пытался понять, чем именно тебя привлекают тонкие стеклянные бокалы или фарфоровые тарелки с золотой каймой. Однако, наблюдая за тем, как ты восхищённо перебираешь предметы, супруг только вздыхал и шёл следом, принимая свою судьбу. Ты как раз вернулась от другой стойки, держа в руках большую стеклянную вазу, сверкающую отражениями белых ламп. Её изгибы были плавными, а узор напоминал лёгкие росчерки воды, застывшие в прозрачном хрустале. — Нам это нужно. — Нам или тебе? — Крис взял вазу осторожно, будто она могла рассыпаться от его сильных пальцев. Британец покрутил её, оценивая, как падает свет, и даже поднёс ближе, чтобы рассмотреть узор. Ему, признаться, нравилась эта вещица, она была стильной, элегантной, идеально подходящей к твоему вкусу. Муж, конечно, был всё ещё не фанатом декора, но ради тебя готов был терпеть полки, забитые свечами в форме ракушек. — Что ж, если моя малышка хочет, то… — Она стоит пять тысяч фунтов. — реакция последовала мгновенно: блондин чуть не уронил вазу от шока. Голубые глаза широко распахнулись, а кудри слегка вздыбились, будто даже они испытали стресс. — Пять… Пять тысяч? За стекляшку?! — Да, поэтому ты подаришь мне её на Рождество. — ты хмыкнула, прижимая ладони к груди, словно защищала будущую покупку. Мужчина посмотрел на тебя, затем на вазу, снова на тебя — и тяжело вздохнул, будто сражённый горем. — Она что, сама моет полы и стирает? Может, ещё и готовит, м? — блондин растерянно провёл рукой по волосам, искренне не понимая, из чего эта хрупкая вещица сделана. Ты лишь усмехнулась, качнув головой, а затем приблизилась, положив ладонь ему на грудь. — Она красивая. И будет красиво смотреться у нас в гостиной. — супруг охнул, будто ты нанесла ему сокрушительный удар, и вдруг резко притянул тебя к себе за талию. — Во всяком случае, одна ваза меня не разорит, но, — Принц чуть прищурился, проводя пальцами по горлышку декорации. — если эта хрустальная красота хоть на миллиметр треснет, знай: я рыдать буду и очень громко. Ты засмеялась, коснувшись его щеки. А Крис лишь улыбнулся шире, позволяя себе уступить — ведь всегда уступал, когда речь шла о твоих безумных, милых прихотях. Марк Снаффи Всю жизнь Марк думал, что только мужчины бывают идиотами, всаживая деньги в самые бесполезные вещи, которые только могут быть. Они красят свои машины, покупают чьи-то автографы или проигрывают суммы в казино. И так оно и было, ведь он видел немало таких особей. Но, когда дело дошло до брака с тобой, то его мышление немного изменилось. — Вот, — ты поставила перед мужем небольшой пакет с уходовой косметикой, которую назначил косметолог на прошлом сеансе. — здесь несколько кремов, маски и ещё… — Любимая, ответь всего на один вопрос: сколько тебе лет? — супруг уставился прямо в твои глаза, открывая очередную стеклянную баночку, где было написано «против морщин». — Тридцать пять. — Вот именно, тебе только тридцать пять лет. Неужели всё это нужно использовать молодой женщине? — ты на миг нахмурилась, не понимая слов Снаффи. — На всех остальных кремах я не видел такой надписи, тогда почему? Какой профессионал вообще решил, что твоей коже это нужно? Ты тяжело выдохнула, беря одну из баночек и открывая крышечку, чтобы продемонстрировать ему текстуру. Внутри всё приятно пахло, блестело, и казалось невероятно профессиональным, словно именно это средство вот-вот спасёт тебя от старения. Аккуратно набрав немного крема на пальцы, ты начала распределять гелевую текстуру по коже скул, стараясь показать мужу «разницу». Мужчина же поднял бровь, наблюдая за твоими движениями так серьёзно. — Смотри, тут складка выравнивается, вот видишь? А вот здесь кожа подтягивается чуть-чуть. — блондин медленно приблизился, опираясь ладонью о столешницу рядом с твоим локтем. Его тёплые ореховые глаза внимательно изучили твоё лицо настолько пристально, что тебя пробрало лёгкое волнение. Но спустя несколько секунд мужчина тихо хмыкнул, наклонив голову. — Любимая, ты выглядела прекрасно пять минут назад, и сейчас точно так же прекрасно. Что именно должно было поменяться? — Вот тут морщинки должны были разгладиться. Косметолог сказал, что после недели применения они уменьшатся, а крем ещё и моментальный эффект даёт. — супруг чуть прищурился, пытаясь разглядеть эти самые «морщинки». Он долго молчал, после чего медленно провёл пальцем по твоей щеке. — Т/и, мы оба знаем, что это не морщинки. Это лишь то, что делает тебя тобой. И знаешь, если это то, что какие-то врачи называют изъяном, то я категорически против. — ты недовольно фыркнула, отбирая баночку обратно и ставя её на стол. — Легко говорить тебе, когда ты мужчина. Вам нужно только подстричься, побриться и максимум купить шампунь. Всё. Быть женщиной — дорого! И сложно! И ещё миллион всего! Плюс, я хочу ухаживать за собой, потому что хочу выглядеть хорошо не только для себя, но и для тебя, Марк. — Любимая, если ты говоришь, что это делает тебя счастливой, тогда покупай хоть сто баночек. Я просто хочу понять, чем именно они отличаются. Для меня ты одинаково красивая и с кремом, и без него. — Отличаются ценой, например. Этот стоит, как половина твоих футбольных бутс. — Снаффи тихо засмеялся, покачав головой. — Тогда ладно, объясняй дальше, любимая. Если уж я женат на такой роскошной женщине, то мне явно придётся научиться разбираться в том, за что ты платишь больше, чем за мой спортивный инвентарь.