sororibus

мы ложимся с тобой — рука к ледяной руке, рукоять к острию и лезвие — к рукояти, завернувшись в зеленый бархат чужого платья, мы так долго лежим на холодном сыром песке, мы с тобою лежим — сердце к сердцу, к долони длань, голова к голове, каждым нервом касаясь тела. помнишь, как в сентябре над крышей твоей летела золотая синица в сырую седую даль? а теперь мы как птицы сами сплелись в одно, полежи, помолчи со мной в ворохе красных нитей; я смогу, сберегу дистанцию, если выйдет, мне не нужно ни славы, ни злата, ни даже судьбы иной. посмотри, мы свободнее ветра в небесной мгле, мы лежим, не спеленуты льдистыми берегами, не ослèплены солнцем, не спутаны облаками, не десятком ножей прикованные к земле. но недвижимо ждем, отмеряя друг другу срок, да концами волос сплетясь меж собой покрепче. за твоими плечами холодный январский вечер, за моими плечами — горелый сырой острог. мы с тобой рождены не в начале — в конце времен, так останься со мной до следующего начала, полежи со мной тихо, послушай напев причала, отложи все дороги и бедствия на потом. знаю, хочешь все сны свои встретить ты наяву, не спеши покидать холодный песчаный берег, забирать у меня то, что бьется во мне же — веришь? я без нашего сердца минуты не проживу.