Мой странный сосед-художник

      Чёрная краска медленно стекала по локтям Кадзухи, который всё продолжал взмахивать кисточкой. В наушниках играла песня под названием: «Jishoumushoku – Nightcord at 25:00». 君のようなひとになりたいな 「僕らしいひと」になりたいな       Звучала она словно колыбельная, но на деле пелось в ней совсем не про мягкие игрушки. 望むならそうすりゃいいけどさ       Впрочем, это не так волновало Кадзуху. Всё его внимание было сфокусировано на картине. でもそれってほんとにぼくなのかい       Кадзуха уже не получал удовольствия ни от процесса, ни от итога, но продолжал писать картины, дабы было на что жить. Казалось, он не просто потерял интерес к рисованию, а всей душой возненавидел свою профессию, но ничего не мог с этим поделать. 子供騙しな夢ひとつ       Чувство безысходности пожирало Кадзуху каждый день. У него были проблемы, которые он не мог решить. Каэдэхара прекрасно понимал, что такими темпами он может умереть, но мысль о смерти его не сильно пугала. Он уже давно смирился, что рано или поздно умрёт в этой квартире, а возможно, даже в этой комнате. こんな僕なら死ねばいいのに       Он не верил в то, что доживёт даже до конца года. Нет, у Кадзухи не было никакой смертельной болезни. Скорее, он сам себя убивал. こんな僕が生きてるだけで       Кадзуха не спал ночами. На перекур выходил более десяти раз в сутки. Дабы не срываться тратить время на еду, он загружал себя работой. 何万人のひとが悲しんで       Чувство безысходности он давно научился подавлять. Например, с помощью сигарет. Они прекрасно снимали стресс, но, к сожалению, с чувством безысходности они не сильно помогали. 誰も僕を望まない そんな世界だったらいいのにな       Но был ещё один способ. Он был намного сильнее, чем сигареты. Благодаря ему Кадзуха хотя бы временно мог почувствовать себя счастливым и забыть обо всех проблемах.       Именно поэтому, закончив работу и отмыв кисточки и руки от краски, Кадзуха достал из шкафа ветровку, в кармане которой лежал тот самый «способ».