Прятки.

Не будет. По крайней мере не планируется таковым быть. На первой же пару в новом году преподаватель художественного колледжа объявил, что рисовать они будут с натуры. Сказав это, он оглянулся на дверь, в которую вошел рыжий высокий парень собственной персоной. Оглядевшись, он радостно помахал куда-то в направлении Итэра. Тот опустил голову с тихим «за что мне это», и принялся сосредоточенно точить карандаш, и без того способный кого-то ненароком убить. Преподаватель, тем временем, велел Аяксу раздеваться и кутаться в белую ткань. Сяо, сидевший рядом, склонился к златовласке и шепнул: - Его постоянно моделить зовут, не удивляйся. Он с архитектурного. Итэр поднял голову. С художественной точки зрения Аякс действительно был красив и прекрасно сложен. Рисовать такого одно удовольствие, если бы сейчас речь не шло об отчислении. Тем временем Тарталья уже укутался в мало что скрывающую ткань, которую все поправлял преподаватель, и принял мечтательную позу на диванчике в центре, окруженный мольбертами. Он с тоской смотрел на всю свою снятую атрибутику, валявшуюся теперь на полу рядом со стендом. Видимо, без нее ему было несколько дискомфортно. Златовласка же решил поймать этот печальный взгляд и запечатлеть его на рисунке. Препод пока ни к кому не подходил и что-то читал в ноутбуке. Значит можно было поэксперементировать. Первыми на холсте появились печальные глаза. следом за ними – черты лица. И наконец очертания тела. Итэр вздрогнул когда обнаружил рядом с собой Сяо, пришедшего посмотреть на то, как у новенького получается изобразить Аякса во всей красе. Черноволосый хмыкнул, рассматривая проступающие линии пресса, складки ткани, печаль в глазах, получившуюся лучше всего. - Знаешь, ему бы понравилось. А Торт редко оценивает собственные изображения. - Спасибо, наверное. Мне понравились его глаза. У нас же сегодня графика? У тебя нет синего карандаша? - Найдется, а что? Хочешь акцент сделать? - Да. Слишком уж выразительный взгляд.