Кошмары прошлых ночей

Хогвартс. Меня привели сюда под наблюдение, в качестве «исправительной колонии». Как и что они собирались исправлять- непонятно, потому что сейчас все Слизеринские дети были тише воды, ниже травы. Впервые за все года обучения в Подземельях было до невозможности тихо. Даже младшие курсы были очень сдержанными и молчаливыми, особенно в присутствии восьмикурсников. Забини и Нотт стараются разряжать обстановку, но уже нет того огонька, что когда-то плясал в озорных глазах. Лицо Пэнси осунулось, под глазами пролегли темные тени, руки исхудали, но шарм остался. Не была бы она Пенси, если даже при конце света не выглядела с иголочки.  Я замечаю взгляды других. Они все смотрят. Провожают взглядом от выхода к входу, от дверного штыка до комнаты, поворачиваясь спиной я чувствую, как они проделывают взглядом дырку в моем пиджаке. Гриффиндор в первую очередь.  Как же они все достали. Я бы с удовольствием не мозолил им глаза, если бы мне дали такой выбор. Заперся в комнате и никуда не выходил, гния и умирая в одиночестве.  Дни в Хогвартсе похожи на пытку. Однообразные, скучные и тошные. За нами нет постоянной слежки, но чувства контроля поглощает всегда, спрятаться нельзя нигде: ни в туалетах, ни в классах, ни в собственных комнатах.   Я не могу наложить на себя руки.  Во первых, этого не даёт сделать Забини, который вместо надзирателя, постоянно смотрит исподтишка, наблюдая и анализируя, будто я лабораторное растение. Во вторых, не дают заглушки на палочках, превращая в волшебника-второкурсника,с самыми базовыми и детскими заклинаниями. И в третьих, самая важная и главная причина - мама. Нарцисса заставила дать ей обещание, что я будет жить долго и счастливо, переживу  её и отца и заведет любящую семью. Ну, насчёт последнего я четкий ответ не давал, но всё же. 

***

 Профессор Макгонагалл, а точнее, теперь директриса Макгонагалл, всеми силами пытается сделать Хогвартс дружелюбнее и сплотить людей.   Больше совместных уроков, больше мероприятий, больше кружков, больше взаимодействий между факультетами и больше образовательных бесед, где говорится о равенстве всех перед друг другом, бессмысленной ненависти, прощению и принятию, времени перемен, дружбе и любви.   Это так.. Странно? Юноша понимал, для чего всё это делается, но спустя столько времени это кажется уже не таким глупым, скорее бессмысленным.  Все стереотипы уже прижились намертво, и было непонятно, это привившиеся нелепица или реальность. Все начали играть свои роли, как им диктовали ярлыки, позабыв, чем и кем являются на самом деле.  Но окончание войны и она сама всё стерли, что оставалось просто жить. Просто существовать, не понимая, что и как.  Спустя неделю директриса вызвала Малфоя к себе в кабинет. Драко был обескуражен, что ей вдруг понадобилось от него, но ничего говорить не стал.   Дойдя до кабинета, трижды кротко постучав и нахмурившись, парень вступил за порог, не дожидаясь ответа. Кабинет Макгонагалл сильно отличался от кабинета старого директора. Все причуды и ненужные украшения пропали. Зато появился новый великан-шкаф, наполненный всевозможными книгами, былое множество изящных столиков также вынесли, и остался лишь один, на котором покоилась маленькая рамка с фотографией Дамблдора, сервизный набор и пиала с конфетами.  Макгонагалл сидела в своем кресле уверенно, одна рука была занята пергаментами, а вторая протянулась чтобы положить перо.  -Драко, я рада, что ты зашёл. - Улыбчиво проговорила директриса, посмотрев на парня. Вокруг рта собрались новые морщины, и в принципе лицо значительно постарело. Но глаза, помутневшие от старости, смотрели с такой же доброжелательностью и умиротворенностью, несмотря на тот ужас, который им пришлось увидеть. И этот человек был готов улучшить жизнь своих учеников, даже методами, которые не получили одобрение от коллег, но по её мнению считавшимися правильными.   -Вы что-то хотели от меня, директор?  -Да, Мистер Малфой. Я позвала Вас, чтобы сообщить: вы выбраны старостой мальчиков на этот учебный год.   Эти слова прошибли Малфоя током. От начала учебного года прошёл почти месяц, и старост должны были назначить давным-давно, но этому явно что-то мешало. И теперь понятно, что было это «что-то». Макгонагалл собиралась назначить старостой бывшего Пожирателя Смерти, человека, над которым шёл суд и которого собирались упечь в Азкабан, человека, чей отец сейчас отбивает срок, а мать находится под домашним арестом, человека, которого отправили обратно в школу под контроль.  Старостой. Его. Невозможно.  -Вы возможно шутите, я не могу быть старостой.   -Ещё как можете, Мистер Малфой, - с упором сказала Макгонагалл, нахмурившись, - И никто не может упрекнуть меня в обратном. Возможно вы в курсе, что из-за крайне малого количества учащихся на новом курсе, старост будет всего две, от двух разных из всех факультетов, и ими будете вы вместе с Мисс Грейнджер. Свои личные вещи занесите сегодня же в Башню Старост, график дежурств и журналы я вышлю вам позже. Прошу качественно выполнять свою работу и полагаюсь на вашу ответственность.  Увидев ошарашенное лицо Драко, женщина ни чуть не удивилась и спокойно отчеканила, не дав слизеринцу сказать и слова.   -Спасибо за визит, Мистер Малфой, можете идти.  Малфой ничего не ответил, а просто вышел из кабинета, хлопнув дверью.