Оранжевый вместо чёрного/Orange is the New Black

      Помощник шерифа Галпин уныло сидел в патрульной машине, потягивая холодный напиток из буфетной чашки и слушая оживлённое полицейское радио. Казалось, что все работники отдела в данный момент где-то весело проводили вечер, пока он торчал там и патрулировал. Точнее, сидел в своей машине и занимался всякой ерундой.       Тайлер снова поймал себя на том, что жалеет о своём выборе профессии, который привёл его сюда. Ему было уже 25, а он всё ещё застрял в этой дыре, сидя в патрульной машине и ожидая момента, когда что-нибудь случится.       Вселенная словно услышала его просьбу, когда в зеркале заднего вида появился чёрный катафалк, крадущийся по дороге, как мерзкий паразит. Его губы впервые за ночь изогнулись в улыбке.       Уэнсдей Аддамс переехала в город всего несколько месяцев назад, и с первого взгляда у них началась неприязнь. Ради своей выгоды она была груба, снисходительна и слишком любопытна, часто шныряла там, где ей не следовало находиться, или разговаривала с сотрудниками полиции с приводящим в бешенство презрением. Вражда усугублялась рассказами его отца о её родителях, которые жили неподалёку от города.       С тех пор, как она приехала в город, ему удалось поймать её с поличным по трём разным поводам, каждый из которых был нелепее предыдущего. Он не думал, что такой список правонарушений возмутит её, но она, казалось, закипала от того факта, что её впечатляющий, будоражащий список был испорчен незначительными штрафами. Например, штрафом за разбрасывание мусора, когда её стаканчик из-под кофе выпал из мусорного бака, или предупреждением, когда она перешла улицу в неположенном месте.       В последний раз, когда их пути пересеклись, она постаралась оскорбить его выбор профессии, назвав его “маленьким солдатиком, идущим по стопам папочки”, и он так сильно схватил рукоятку пистолета, пытаясь сдержать свой гнев, что чуть не оставил вмятину на нём.       Так что, его можно было понять, когда он включил красно-синюю мигалку на своей машине и остановил её чёрную машину как раз в тот момент, когда она собиралась обогнать его по дороге из города.       Он убедился, что преградил ей путь, прежде чем выйти из полицейской машины и медленно подойти к её окну.       – Направилась куда-то, тараканчик? – спросил он, наслаждаясь тем, как её, казалось, разозлило это прозвище. Он называл её так с тех пор, как потребовал обыскать её сумку, сказав, что она “выглядит подозрительно”, обнаружив внутри мёртвых жуков и букашек-вредителей.       Когда он спросил её, что это, чёрт возьми, было, она сказала, что это для художественного проекта.       – Да, так и есть, – доложила она. Она была явно раздражена. Она посмотрела на него всё тем же взглядом, сморщив нос, как будто почувствовала какой-то странный запах. – Что такое? Какой закон я нарушила в этот раз?       – Ты ехала ниже предела допустимой скорости, – спокойно ответил он.       – Да я едва ли даже... – она остановилась в недоумении. – Ниже предела?       – Этот участок дороги предназначен для более высокой скорости, – сказал он скучающим тоном. – Довольно безответственно ехать так медленно, как ехала ты.       Девушка уставилась на него.       – Ты, должно быть, шутишь надо мной?       – Ни в коем случае, – ответил Тайлер, – ты нарвёшься на неприятности, если будешь продолжать в том же духе. – Он сохранял нейтральный тон, но фразы звучали намеренно грубо.       Она закатила глаза на его слова.       – Я буду иметь это в виду, – она презрительно скривила своё хорошенькое личико. – Офицер.       – Помощник шерифа.       – Неважно, – кипела она, – теперь я могу идти? Мне уже пора.       Его взгляд задержался на её темной помаде, которая придавала её губам такой вид, будто она только что съела на ужин пачку черники. Это было как-то непристойно. Также на ней было одето платье, а её нелепые косички выглядели более причудливо, чем обычно. Он почувствовал, как на его лице расплывается широкая ухмылка.       – На свидание собралась, тараканчик?       – Ну, вообще-то, да, – бросила она ему в лицо и скрестила руки на груди, – теперь отойди, чтобы я могла уже на него попасть.       – Конечно, – он задержался у её окна ещё на несколько секунд. – Просто покажи мне свои права, и можешь ехать.       Она раздраженно порылась в сумочке, практически швырнув пластиковую карточку ему в лицо.       – Доволен?       Тайлер пробежался глазами по буквам и цифрам, прежде чем позволил своей коварной улыбке стать шире.       – Ты знала, что срок действия твоих прав истёк?       – Что?       – Выйди из машины, пожалуйста.       – Ты это не всерьёз, – зарычала она на него.       Он скрестил руки на груди, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым.       Она заглушила машину, отстегнула ремень безопасности и вышла наружу.       – Когда истёк срок действия? – раздражённо спросила она.       – Два дня назад.       – Чёрт возьми, – простонала она, – просто выпиши мне справку или что-нибудь в этом роде, ладно? Я их продлю.       Она выглядела так, словно собиралась топать ногами, и ему захотелось рассмеяться от того, насколько счастливым это его сделало.       – Я не знаю, почему ты так спешишь, – он намеренно растянул слова, – но ты не можешь ездить с просроченными правами. Поэтому сегодня вечером ты никуда не поедешь.       Уэнсдей уставилась на него.       – Ты даже не удостоишь меня своим остроумным ответом? – радостно спросил он, не в силах остановиться.       – Я пытаюсь решить, стоишь ли ты моего удара или нет, – проворчала она сквозь стиснутые зубы.       Он приподнял бровь, не веря своей удаче. Возможно, эта ночь будет принадлежать ему.       – Вы только что угрожали работнику полиции, мисс Аддамс?       – Что ты собираешься сделать? Арестовать меня? – рявкнула она на него, скрестив руки на груди и глядя на него с вызовом.       Он именно так и сделал.       – Ты не можешь этого сделать, – негодовала она, когда он вёл её к своей патрульной машине. – А как же моя машина?       – Ты заплатишь за буксировку в участке.       – Ты, блядь, сумасшедший, если думаешь, что арестовываешь меня законно, – прорычала она.       – «Задержанный сопротивляется аресту», – размышлял он вслух. – Что ещё ты хочешь, чтобы я добавил в отчет о задержании?       – Да пошёл ты!       – Принято к сведению, – ухмыльнулся он, его восторг было невозможно остановить. Не было никакого оправдания тому, что он сделал, и он это знал. Если бы это был кто-то другой, он отпустил бы его с небольшим выговором или, скорее всего, вообще не стал бы задерживать. Он знал, что из всех способов жестокого обращения с ней следующие действия будут совершенно неприемлемыми. Но он просто ничего не мог с собой поделать.       – Убери руки за спину, пожалуйста.       Её глаза выглядели так, словно кто-то зажёг в них адский огонь.       – Ты надеваешь на меня наручники? Я что, глава какой-то шайки?       – Я не удивлюсь, – он проигнорировал её гнев. – Повернись и заведи руки за спину, – теперь они стояли у его машины, и он наблюдал за тем, как она поворачивается к нему спиной, лицом к капоту машины.       Не раздумывая, он просунул руку ей между плеч и толкнул вниз, наклоняя её, пока доставал наручники из заднего кармана.       – Ты больной на голову, – выплюнула она.       Вместо ответа он затянул наручники так сильно, как только мог, плотно прижавшись к её заду. Она была изогнута под таким восхитительным углом, что он просто ничего не мог с собой поделать.       – И тебе следовало надеть юбку подлиннее.       Мягко говоря, поездка в участок доставила ему наслаждение. Юная Аддамс всё время бросала в его сторону убийственные взгляды, явно взбешённая тем, что он посадил её на заднее сиденье. Она чуть не откусила ему ухо, когда он наклонился над ней, чтобы пристегнуть ремень безопасности.       – С тобой ведь ничего не произойдёт, верно? – самодовольно спросил он, его взгляд непроизвольно задержался на её теле.       – Ты просто не хочешь, чтобы я сбежала отсюда, – сказала она в ярости.       – Молодец! – насмешливо похвалил он. – Один-ноль в пользу тараканчика.       Она пробормотала что-то неразборчивое у него за спиной, смутно напоминающее обещание использовать один из его внутренних органов в качестве каминной полки.       Его отец только вздохнул, когда сын привёл её в участок, быстро взглянув на Уэнсдей, прежде чем перевести глаза на Тайлера.       – Её действительно нужно было арестовывать? – озлобленно спросил он.       – Да, нужно, – раздражённо ответил Тайлер. – На самом деле, я думаю, что продержу её здесь до завтрашнего утра.       – Что?!       Его отец внимательно посмотрел на сына, прежде чем сказать:       – Знаешь, если ты оставишь её на ночь, тебе нужно, чтобы кто-нибудь остался здесь и присмотрел за ней.       – Я останусь на ночь, – беззаботно сказал Тайлер. – Мне всё равно.       – Что ж, а мне не всё равно! – огрызнулась Уэнсдей.       – Твоего мнения никто не спрашивал, – выругался он, насильно усаживая её на стул возле своего стола.       Значительное количество времени он занимался заполнением отчета (всё это время она пыталась убить его взглядом). Потом, наконец, встал и неторопливо потянулся. Её чёрные, как смоль, глаза горели, её руки всё ещё были связаны за спиной.       – Пойдём, я отведу тебя в камеру и устрою на ночь, – весело сказал он, хватая её за руку и поднимая. Она почти ничего не весила, словно мешок с перьями.       Такой крошечный и в то же время такой опасный.       – Наконец-то, – проворчала она, когда он встал позади неё, чтобы расстегнуть наручники, задержавшись там дольше, чем нужно. Её пальцы наткнулись на переднюю часть его брюк, когда он загремел наручниками, и он стоял так близко к ней сзади, что, взглянув вниз, он увидел её чёрный кружевной лифчик под платьем. – Ну давай уже, продолжай, – рявкнула она через плечо, толкая его.       – Как не стыдно, – вздохнул он, наконец, отступая к выходу из камеры. – Но тебе это идёт. – Он не врал, её руки были отведены назад, отчего её упругая грудь выделялась ещё больше. Это была не его вина, что у её платья было такое красивое декольте.       – Какой же ты извращенец, – простонала она. Отойдя от него, она убедилась, что между ними осталось некоторое расстояние, прежде чем повернуться и посмотреть в его сторону. – Держу пари, ты пошёл в академию только для того, чтобы получить эти наручники и пистолет, – передразнила она его, прислонившись к стене. – Также держу пари, что впервые в своей жизни ты почувствовал себя мужчиной, когда получил этот значок, – в её глазах был настоящий сарказм, заставивший его с особой силой хлопнуть дверью камеры.       Он не мог показать ей слабость, поскольку она была хищником высшей категории, но она задела его за живое. Не то, чтобы он был неуверен в своей мужественности или в чём-то подобном – нет, не в этом. А в плане извращенца. Тут она была права, возможно, в его почти несуществующей сексуальной жизни ему нравились наручники или... власть. Но ведь не было противозаконным работать на службе, которая подпитывала его извращения, верно? Кроме того, ни за что на свете он не мог сообщить ей об этом.       – Тебе нужно надеть вот это, – это всё, что он ответил, схватив один оранжевый комбинезон и просунув руку сквозь решетку.       Она посмотрела на него в ужасе.       – Я скорее позволю отрубить свою руку, чем подойду к этой штуке.       Он ждал, нетерпеливо глядя на неё.       – И где я должна переодеваться?       – Прям тут, – сказал он с каменным лицом. – Здесь никого нет, и у меня есть дела поважнее, чем смотреть, как ты раздеваешься, – солгал он.       – Я знаю, что здесь есть камеры, – она в ярости подошла к решётке, выбив оранжевый предмет одежды из его рук на пол. – Я не идиотка.       – Я выключил их, – он не отошёл от решетки, он стоял прямо перед ней, её тело прижималось к металлу, а комбинезон лежал на полу между ними. – Я ненадолго отойду, а когда я вернусь, я хочу видеть тебя уже в нём.       Он вернулся к своему столу, чувствуя, как её глаза сверлят дырку в его спине, а также, как и обещал, выключил камеры. До этого он ещё раз взглянул на неё через решётку, увидев, что она разглядывает оранжевую одежду.       – Глупо с моей стороны верить тебе, – усмехнулась она, увидев, что он повернулся, – конечно, тебе здесь нечем заняться, кроме как необоснованно арестовывать женщин.       – Я всего лишь необоснованно арестовал тебя, – сказал он, прислонившись к решетке. – Надень его.       – Это просто невыносимо, – кипела она. – Неужели мне не позволят сделать хотя бы один телефонный звонок или что-то в этом роде?       – И кому ты будешь звонить? – он рассмеялся. – Своему выдуманному парню, чтобы сказать ему, что ты его бросаешь?       Её глаза сузились.       – Я не понимаю, что тут смешного.       – Он бы тебе никогда не поверил, – Тайлер покачал головой. – «Извини, что веду себя как стерва, но меня арестовали, давай перенесем встречу», – сказал он высоким голосом. – В любом случае, это не имеет значения, поскольку мне трудно поверить, что кто-то пойдёт с тобой на свидание.       Сначала она выглядела обиженной, потом немного отошла и сказала:       – Я так не разговариваю.       – Значит, я прав, – он продолжал настаивать. – Ты его выдумала.       – Я не...       – О, правда? И где именно он тебя ждет? – ему это доставляло слишком много удовольствия.       Плечи Уэнсдей ссутулились, и она скрестила руки на груди, но это не выглядело вызывающе. Она как будто пыталась защититься.       – У себя дома, – наконец, произнесла она, опустив взгляд.       – Дома? Это...– он остановился, как вкопанный, когда до него дошло. Платье, кружевной лифчик и её раздражение…       – Ты не собиралась на свидание, – сказал он, не веря своим собственным мыслям. – Ты собиралась потрахаться.       – Ну, если и собиралась, то что? – спросила она с яростью.       – Ничего, – сказал он, всё ещё удивленный. – Просто, это не похоже на... тебя.       – Потому что ты так хорошо меня знаешь, – цинично ответила она.       – Верно, – сказал он, на самом деле, не зная, что ответить. Он очнулся от оцепенения, только когда она отошла от ограждения решётки. – Но тебе всё равно нужно это надеть, – настаивал он.       – Ни за что на свете, – сказала она через плечо.       – Аддамс, – предостерегающе сказал он. Вся эта ситуация начинала становиться нелепой, и всё шло не так, как ему хотелось. Почему она просто не могла сделать то, что он просил? Их перепалка также выводили его из себя, словно назойливая муха, которая не переставая жужжала вокруг него.       – Этого не произойдёт. – Она скрестила руки на груди и посмотрела прямо на него, как будто бросала вызов, заставляя его опустить взгляд на её прижатые друг к другу груди. – И что? Что ты со мной сделаешь?       Тайлер даже не подумал, прежде чем достать ключи из кармана, зайти внутрь камеры и запереть за собой дверь.       – Я всегда могу оставить тебя ещё на одну ночь, – пригрозил он. – А теперь надень это.       Она уставилась на него с недоверием.       – Ты не сделаешь этого.       – Смотри сюда, – он поднял комбинезон, размахивая им перед её лицом.       Она выхватила у него вещь и бросила на самодельную кровать.       – Это абсурд, – пробормотала она себе под нос, поворачиваясь к нему спиной. – Ты собираешься просто стоять тут? – огрызнулась она.       – Если я не останусь здесь, чтобы помочь тебе, ты не сделаешь этого, – сказал он, не двигаясь с места.       Даже со спины он мог видеть, как она нервно сглотнула, когда посмотрела вниз на оранжевый комбинезон.       Медленно она стянула тоненькие бретельки своего платья, потянувшись за спину к молнии.       – Остановись, – скомандовал он как раз в тот момент, когда ткань соскользнула, собираясь у её ног и обнажая её задницу и самые крошечные стринги, которые он когда-либо видел. Она застыла на месте, прежде чем повернуться к нему, и он, сам того не желая, подошел ближе, пока она не оказалась от него на расстоянии вытянутой руки. Он не мог отрицать, что она была великолепна в этом черном кружеве, её тело было миниатюрным и в то же время немного соблазнительным, кожа под кружевами выглядела бледной. Тайлер мог видеть более темный оттенок её сосков под прозрачным лифчиком, и он заметил, как они затвердели под его пристальным взглядом.       – Этот парень, с которым ты собиралась встретиться, – сказал он, не задумываясь, слова противоречили логическому смыслу. – Он знал, что ты придешь, чтобы трахнуть его?       Она кивнула. «Черт, она была бесстыдницей, выезжая из города только ради секса», – подумал он. Она заметила, как он наблюдает за ней, и её взгляд задержался чуть ниже его пояса, где уже было видно его возбуждение. Он не мог отрицать, что у неё было красивое тело, и осознание того, что это она (невыносимая, угрожающая и грубая Уэнсдей Аддамс) возбудила его, только сделало всё еще жарче. Может быть…       – Если ты всё ещё хочешь остаться в своём наряде сегодня вечером, – медленно произнес он, – и не надевать эту оранжевую вещь... – он посмотрел на её пухлые губы. – Может быть, вместо этого мы могли бы договориться.       Уэнсдей придвинулась к нему ближе, её глаза сузились, изучая его лицо.        – Договориться о чём? – спросила она, когда оказалась почти прижатой к нему спереди.       – Я трахну тебя вместо этого свидания, – напрямую сказал он, наблюдая, как её губы приоткрылись с резким вздохом. – И ты не будешь надевать оранжевое этой ночью.       Её руки схватили его за воротник, прижимая к себе.       – Вычеркни мой арест из протокола, и мы заключим сделку, – потребовала она, свирепо глядя на него снизу вверх. Боже, она была такой маленькой.       Его рука схватила её за задницу и сжала.       – Это зависит от того, насколько хорошо ты...       Не дав ему говорить её язык вторгся в его рот, и он застонал от её напора, быстро вернув поцелуй, который получился развратным. Их языки постоянно боролись друг с другом за доминирование. Он застонал, когда она прикусила его губу, потянув за неё, а потом заставил застонать её, когда в ответ засосал её язык. Когда он отстранился, её губы были опухшими и влажными, цвета синяка дневной давности.       Ему нужно было, чтобы этот рот оказался где-то в другом месте. Он запустил руку ей в волосы, чтобы подтолкнуть её вниз, заставляя опуститься на колени.       Она не смогла сдержать удивленного "о", когда расстегнула его ремень и молнию, открыв взору его тяжёлый член.       – Что? – усмехнулся он, приблизив кончик к её губам. – Больше, чем ты думала?       Она кивнула, но, к его удивлению, открыла рот, чтобы позволить ему протолкнуться внутрь. Тайлер застонал, когда её тёплые губы обхватили его член.       – Ты выглядишь так, будто много практиковалась, – выдохнул он, когда она подняла на него глаза, пытаясь вобрать в себя побольше его члена, – Я уверен, ты можешь сделать лучше.       Она ответила влажным булькающим звуком, когда он упёрся в заднюю стенку её горла, а её нос прижался к его паху. Он чуть не рассмеялся от того, как приятно было ощущать её рот на себе, начиная входить в её губы и выходить из них. Вскоре он трахал её рот, глядя на слёзы, которые начали собираться в её открытых глазах. Она не закрывала их ни на секунду. Как будто она хотела увидеть, как он трахает её в рот.       Наконец, она отстранилась, с её губ потянулись струйки слюны. Она изо всех сил пыталась вдохнуть, но он не дал ей опомниться, снова засунув ей в рот, чтобы посмотреть, как она давится.       – Правильно, – безжалостно сказал он, возобновляя свой темп, – подавись моим членом.       Как ни странно, она позволила ему трахать себя в рот так же страстно, она старалась смотреть на него снизу вверх, не обращая внимания на его руки в её волосах, на то, как он использовал её голову как вагиноимитатор, и на то, что он растрепал её красивые косички. То, что она стояла на коленях, казалось, только ещё больше заводило её, потому что она отчаянно тёрлась о свою пятку, цеплялась руками за его брюки, как будто просто не могла дождаться, когда получит от него больше.       Ему пришлось прекратить наблюдение, когда он увидел, как её пальцы пробрались к нему в карман, и поймал её за запястье. Её глаза расширились, губы сжались, чтобы удержать его от этого.       – Ты думаешь, я глупый? – спросил он, дернув её за волосы, чтобы оторвать от себя.       У неё перехватило дыхание, её губы были покрыты слюной.       – Что? Нет, – сказала она, стараясь казаться смущённой.       – Ты тянулась за моими ключами, – прорычал он на неё.       Её лицо ещё мгновение оставалось растерянным, прежде чем она вздохнула, пожав плечами с лукавой улыбкой.       – Нельзя винить девушку за попытку, – лукаво сказала она, вздрогнув, когда он потащил её за волосы к койке. Когда он отпустил её, она впилась в него взглядом, не показывая, что ей больно.       – Такая чертовски упрямая, – он процедил сквозь зубы. – Ты даже не собираешься просить меня остановиться?       В ответ она встала, начиная расстегивать пуговицы на его рубашке.       – Может быть, ты забыл, но у меня были планы на сегодняшний вечер, – холодно сказала она. После минета её голос звучал хрипло и не так впечатляюще, как она хотела. – Я хочу перейти к следующей части….       Она не договорила, потому что он развернул её и толкнул вниз. Она подставила руки, чтобы не упасть, а он развернул её к себе задом вверх так, как ему было удобно. Она даже не сопротивлялась его грубому обращению, а просто оглянулась через плечо, прежде чем наклонилась, раздвигая ноги.       – Тебе это нравится, – с изумлением понял он. – Вот почему ты ходишь на эти свидания? – мысль о том, что она позволяет кому-то другому вот так командовать собой, была безумной. – Тебе нравится, когда с тобой так обращаются.       – «Доброе утро», – она закатила глаза, но её румянец противоречил её дерзости. – Находящиеся в отношениях парни просто никогда не знают, как делать это правильно, – она выглядела почти смущённой, прежде чем её взгляд стал твёрже. – Ты действительно думал, что я позволю тебе вести себя как... – она взвизгнула от удара, который он нанёс по её заднице, зарычав на него, – наконец-то.       – Я бы посоветовал тебе поумерить свой пыл, – сказал он, пристроившись позади неё и отодвигая кружево в сторону, – но лучше я вытрахаю это из тебя.       – Надеюсь, ты трахаешься лучше, чем… о, чёрт! – взвыла она, когда он быстро вошёл в неё одним движением, не давая ей времени опомниться, прежде чем начать вбиваться в её тугие стенки. Его рука схватила её за бедро и использовала его как рукоятку, помогая ему трахать её сильнее, шлепая и сжимая её задницу.       – Судя по твоим дерзким ответам, всё, что тебе нужно – это чтобы тебя отшлёпали, – сказал он, торжествуя, когда услышал, как она застонала при следующем ударе. – Надо было отшлепать тебя так в первый же день, как ты приехала в город. – Он приподнял её голову за волосы, заставив взвизгнуть. – Порка, хватание за волосы – снисходительно размышлял он, – так вот, для чего ты ходишь на эти тусовки!       – Это не твоё дело, – проворчала она.       Он засмеялся и шлёпнул её по клитору снизу, наслаждаясь её стонами.       – Не смеши меня, – сказал он ей на ухо. – Ты хочешь кончить сегодня вечером, не так ли?       – Чёрт, – заскулила она, когда он продолжал похлопывать и пощипывать её, – да, я хочу кончить. – Она стиснула зубы, находясь уже на взводе.       – Так попроси меня, – он отпустил её волосы и схватил за шею.       – Сильнее, – умоляла она.       – Не слышу.       – Придуши меня, – захныкала она, и его пальцы обхватили её горло и надавили, перекрывая доступ кислорода. Словно цепная реакция, её стенки тоже сжались вокруг него, массируя по всей длине, в то время, как он продолжал входить в неё, и она издала жалкий сдавленный звук.       – Это был оргазм, тараканчик? – спросил он, затаив дыхание. – Ты только что кончила?       Когда он отпустил её горло, она закашлялась и тяжело дышала, падая на локти.       Он трахал её всё это время, отказываясь смягчаться, даже когда она казалась взвинченной и перевозбужденной, судя по её стонам и по тому, как её стенки сжимались вокруг него. Вид того, как она наклонилась к нему, её краснеющей задницы и его члена, исчезающего внутри неё, только приблизил его к собственной кульминации.       – Где у тебя обычно случаются перепихоны, а? – спросил он и снова шлёпнул её по заднице. Её лицо, прижатое к тонкому матрасу, исказилось от удовольствия, рот приоткрылся от непрерывных стонов. – Боже, да ты как сучка во время течки. Держу пари, ты бы даже позволила мне трахнуть тебя в задницу, если бы я захотел.       Её глаза расширились от этого, и то ли от страха, то ли от возбуждения, она сжалась вокруг его члена.       – Так я и думал, – усмехнулся Тайлер, чувствуя себя безумцем. Она с радостью принимала его неистовые удары, скуля и причитая без капли стыда.       – Больше никаких связей на одну ночь, – сказал он, его слова звучали грубо, потому что почувствовал, что разрядка уже близко. – С этого момента, если хочешь кончить, ты будешь приходить ко мне, – он снова шлёпнул её, и она захныкала. – Теперь твоя задница принадлежит только мне.       Он прижал её к койке, совокупляясь с ней сзади, как животное, прижимая её к полу до тех пор, пока в воздухе не осталась только её задница. Он сделал еще несколько диких толчков, прежде чем всадить в неё свой заряд.       – Не могу дышать, – прохрипела она под ним через несколько мгновений, пока он не убрал свой вес с её тела.       – Я думал, тебе это нравится, – он протолкнул свой пульсирующий член глубже в неё, заставив её застонать. Потом он повернулся в сторону и притянул её к себе поближе.       – Обычно я не остаюсь на ночь, – сухо сказала она.       – Хорошая попытка, – сказал он, немного запыхавшись. – В этот раз останешься. – Он вытащил её трусики и надел их на её обратно. Он знал, что они почти не впитают его семя. Его опьяняло осознание того, что она проснется с его спермой, сочащейся у неё между ног, и с синяками на заднице, которые останутся на её теле ещё несколько дней.       Она фыркнула, но осталась рядом с ним. Когда его дыхание выровнялось, Тайлер заснул.

***

      Раннее утреннее солнце светило Уэнсдей прямо в глаза, но это был хороший знак. Это говорило о том, что всё идет по плану. Помощник шерифа Галпин спал рядом с ней, положив на неё одну руку. Когда она тихо, как мышка, пошевелилась, она почувствовала, что в её спину упираются ключи, торчащие из его кармана. Если бы она быстро протянула к ним руку, она могла бы выбраться оттуда задолго до того, как он проснётся.       Медленно она стала сползать вниз.       – Доброе утро, тараканчик, – его голос был сонным, но мстительным. – Ты куда-то собралась?       Когда он поднял руку, её запястье поднялось вместе с ним, и она громко выругалась.       – Ты сковал нас наручниками?! Какого хрена, Галпин?       – Похоже, у меня были все основания для этого, – он понимающе ухмыльнулся ей. – Помимо того, что ты хотела дотянуться до моих ключей.       Уэнсдей с обиженным видом легла обратно на кровать.