Флафф-фест в начале года

      Собственно, с пледа и началось их знакомство. С того вечера, точнее, ночи, когда майор Гром велел стажеру Дубину оформить задержанного Гречкина. А того трясло после клуба, где он мешал коктейли с наркотой. Отходняк начался, проще говоря. И сердобольный Дима, пожалевший бедолагу, принес плед, под которым порой спал пресловутый майор, когда ночевал в участке. Потом Кирилл приехал – в отделение, по своей воле, и не со связанными руками. Привез отстиранный плед, оказавшийся светлее, чем думал Дима. Поблагодарил стажера и пригласил выпить кофе вдвоем. Чем плохо – просто по чашке кофе в дорогой кофейне, по пирожному? Так все и началось. Кажется, давным-давно, а прошло совсем мало времени. Плед тот и по сей день лежит в одном из кабинетов отделения. Только Гром теперь не ночует в участке, спешит домой к Хазину. А Дима и Кирилл привозят домой пледы из поездок. У них есть теплый шотландский, в красную клетку. Есть еще с принтом шавермы, в который любит Дима заворачивать Кирилла. И называет его «моя вкусняшка». Еще есть пледы с фотопечатью их веселых мордашек на фоне пальм и океана. И с фото котика. Потому что котики делают мир лучше. С героями мультика «Тачки», подарок на День Рождения Кирилла. В-общем, пледов дома немало. Пару тонких пледов они отдали в приют «Хвостатое счастье», для уюта «хвостиков».       А сейчас Диму кутает в плед Кирилл. И обоим все равно, какой на том пледе принт. Несмотря на то, что в квартире очень тепло, Дима иногда крупно вздрагивает всем телом. - Димуль, все, чайник вскипел. Сейчас чаю заварю. Будешь с мятой? Дима безразлично пожал плечами. С мятой, так с мятой. Кир быстро заварил чай, сделал бутерброды и снова сел к Диме. Чай был обжигающим, и Дима пил его маленькими глотками. Есть не хотелось совсем.       Иногда бывают такие дни. Такие вызовы, когда приходится ехать в обшарпанную квартиру, дожидаться представителей опеки, пытаясь отвлечь и утешить…. «Не думай, не думай», - мысленно приказывает себе Дима, досадуя на то, что все беды, связанные с детьми, он не может не пропускать через сердце. После таких вызовов душа болит, а глаза режет, словно просидел сутки напролет перед монитором. Он даже к окулисту ходил, сказали – нервное. А сегодня девочка шести лет сама позвонила в полицию и сказала, что папа пьяный, ударил маму, и она лежит на полу и… «Не думай, не надо, - твердит себе Дима, - женщина в больнице, ее супруг в КПЗ, девочку забрала родственница, уже из больницы, куда отправили ребенка, чтоб обследовать. К счастью, ребенок не пострадал, пьяному мужу грозит приличный срок, статья 111 УК, часть 2. До восьми лет лишения свободы».       Дима не мог не думать о работе. Даже сейчас, дома, в тепле и рядом с любимым. Вот после задержаний преступников с оружием, тоже трясло – но быстро отпускало. Хотя там была непосредственная угроза жизни самого Димы Дубина. А тут – никакой опасности, во всяком случае, лично для него. Но нервы на пределе. - Завтра выходной? – спросил Кирилл, не размыкая объятий. - Ага. Федор Иванович сказал, что завтра могу дома доработать документацию и отдыхать. - Вот и славно. Ты бутеры ешь, зря я их делал, что ли? Дима слабо улыбнулся. Сделать бутерброды из нарезанного хлеба и ломтиков сыра и ветчины – дело нетрудное. Но негоже оставлять кирюшин труд без внимания. Понемногу нервное напряжение отпускало. Скоро можно будет пойти в душ вдвоем, где Кирилл будет помогать Диме вымыть голову. И скажет, что надо смыть негативные воспоминания. «Если бы они так легко смывались», - вздохнул Дима, кутаясь в плед. И увидел, что принт на пледе – мультяшные мышата. Веселые и неунывающие. Интересно, откуда дома плед с серым и белым мышонком из мультфильма про доброго кота Леопольда? - Ди-имка, а знаешь что? - Что, Кирюш? - Просто я тебя люблю.