трудные будни

Джисон тупой. В целом, Хан никогда не считал себя супер умным человеком, да и сообразительностью особо не наделён, но нужно постараться, чтобы додуматься трахаться в университетском туалете с тупой надеждой, что никто не застукает. Джисон убедил себя, что в эту часть здания мало кто ходит, да и середина пары в самом разгаре. Поэтому Хан кинул своему парню короткое сообщение: «Гоу ты мне вставишь и я буду доволен.» — а потом вышел из аудитории и побрёл в пустующий туалет. Когда-нибудь эта уверенность загонит Джисона в могилу. И, сука, загнала. Джисон тихо стонет, вцепившись зубами в атласную футболку. Он опускается на член своего парня и выворачивает голову в сторону, стараясь заглянуть в чужое лицо, ищет глазами губы и страстно целует. Хан хватает пальцами кисти рук Дживона и переносит его ладони на свою талию, снова поднимается и опускается, а внутри затягивается тугое возбуждение. Оно кромсает, а член стоит колом и требует разрядки. Кабинка туалета узкая и неудобная. Хан упирается руками о дверцу перед собой. Он поднимается, а следом Дживон, прижимая Джисона к стене. Тот приглушённо стонет, закатывая глаза от наслаждения. Пиздец как хорошо. Дживон цепляется пальцами за бёдра и вбивается мягкое тело перед собой, мягко целует в шею. Хан сжимает его в себе, а перед глазами тупой образ того. Сука, просто сгинь. Джисон обхватывает свой член ладонью, дрочит и кончает с глухим воем сквозь зубы. Дживон делает пару толчков внутрь, выходит, спустив семя на пол, помогая себе рукой. Хан стоит, крупно дрожа. Его пальцы сжимаются и разжимаются, а сзади он слышит, как Дживон шуршит одеждой. — Тебе помочь? — спрашивает, коснувшись плеча Хана. Тот мотает головой. Джисон выдыхает и вытирает руки о туалетную бумагу, натягивая джинсы. — Пошли, — бросает через плечо сзади стоящему. Джисон выходит первым, а за ним Дживон. Последний быстро моет руки, говорит, что будет ждать после пар и уходит, поцеловав в щёку. Хан кривит губы в некрасивой улыбке, стоит перед раковиной, разглядывая себя в зеркале. Всё, определённо, идёт через очко. Отношения, учёба. Хан хочет положить болт на первый пункт, но Дживон хороший человек и не заслуживает того, чтобы его посылали далеко и надолго. Кто угодно, но только не он. Джисон моет руки, а потом слышит, как за спиной щёлкает замок кабинки. Сердце пропускает один удар и останавливается в ужасном ожидании. Хан лихорадочно думает, в какой момент проебался, раз не услышал, как в туалет зашёл человек. Думает, думает, но затея летит вниз и разбивается с громким треском его собственной надежды на то, чтобы спокойно уйти в аудиторию. За спиной, через зеркало, Джисон видит лицо своего, сука, бывшего. — Ты что здесь делаешь? — Хан разворачивается и хмурит брови, разглядывая дурацкую улыбочку на чужих губах. Минхо прищуривается. Его лицо довольное, с едва заметным румянцем на щеках. — Поссать пришёл, а что? Мне нельзя этого сделать? Минхо подходит и становится за соседней раковиной, включает воду и подставляя руки под струю, моет. Джисон сглатывает, и опять думает. Его голова начинает болеть, а в глотке застревает колючий ком. В груди растёт тревога и, о господи, страх. Минхо, он же не... — Джисон. Хан слышит своё имя и поднимает глаза на Ли. Тот стоит, оперевшись бёдрами о раковину. Джисон цепляется взглядом за них, всего, чёрт возьми, на секунду, но этого было достаточно, чтобы внутри задрожали воспоминания. — А? Джисон смотрит Минхо в глаза. Они у него чёрные, блестящие, как у кота, но нечитаемые. Хан хочет узнать, о чём думает бывший, и боится этого. Мысли Минхо всегда вызывали у него тревогу и чувство «остерегайся, идиот!». Наверное, поэтому они и расстались. Но не только из-за этого. — В следущий раз выбирай место получше, — улыбнувшись, говорит Минхо. У Джисона загораются щёки. Он опускает глаза на свои руки и чувствует щемящий стыд, который так хорошо касается каждого органа и каждой клеточки тела. Но Минхо, кажется, это забавляет. Он улыбается, обнажая белые зубы, и смеётся. — И с какого момента ты слышал? Джисон горит желанием закопать себя здесь и сейчас. Минхо хмыкает. Он складывает руки на груди, и чёрная рубашка натягивается на его плечах. Джисон поневоле сглатывает. — Самый конец. И его: «тебе помочь?» — Минхо пародирует слова Дживона тонким голосом, смеётся, когда Хану совсем не до смеха. Джисон раздражённо стонет, зарываясь пальцами в волосы. Да кто угодно, пусть даже препод, но не Минхо. Нет, нет, нет! Ли не из тех людей, кто способен отпустить ситуацию и забыть о ней. Джисон знает Минхо очень хорошо, и встречались они три ёбаных года. Ли смотрит на Джисона сверху вниз, хмыкает, оторвав бёдра от раковины. Хан поднимает на него глаза. — Мне вот интересно, — говорит Ли и подходит ближе, — чем он лучше меня? Джисон сжимает зубы. Рано или поздно, но Минхо бы задал этот вопрос. Нет, ему нихрена не интересно. Минхо не стал бы интересоваться другим человеком просто так. Дживон связан с Ханом, и это значит, что Ли чувствует в нём соперника даже после расставания с Джисоном. — Если я скажу, что всем, ты отстанешь от меня? — Хан ощущает, как начинает раздражаться. Зачем Минхо лезет в его жизнь и чего хочет этим добиться? Ли хмурится. Он кусает нижнюю губу и смотрит на Джисона тяжёлым взглядом. Хан физически ощущает, что проигрывает. — Не отстану. — И на что я надеялся, — спрашивает Джисон сам у себя, прижав ладонь ко лбу. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы... Чтобы начать всё сначала? И тут Джисон взрывается. — Нет, не думал! И никогда не хотел думать! А знаешь почему? — он смотрит на Минхо горящим от недовольства взглядом. Тот не дергается, лицо не меняет своего равнодушного выражения, но глаза… Глаза у Минхо отчего-то печальные. — Потому что ты, — указательным пальцем Хан упирается в широкую грудь Ли, — хренов эгоист. Последний год наших отношений я только и думал о том, как бы сбежать, но ты держал меня. После каждого своего ёбаного косяка ты становился до ахуения другим. Нежный, добрый, заботливый Минхо. Твою мать, я верил, что это первый и последний раз. В последний раз я прощаю тебя. Джисон замолкает. Горло сдавливает горький ком неоднозначных чувств. Глаза его влажные, а руки дрожат. Минхо не двигается, а только слушает, плотно сжав челюсть. Во взгляде куча неровных эмоций, которые он старается удержать в себе и не развалиться на полу в ногах Джисона. — Но ты такой убедительный. Хренов романтик, который так хорошо умеет сглаживать углы. Творишь хуйню, ждёшь прощения, я прощаю, а потом трахаешь. И так на протяжении года. Раз за разом, — Джисон дрожит, сжав пальцы в кулаки. — В чём твоя проблема, Минхо? Почему я терплю эти эмоциональные качели даже сейчас? Объясни причину. Минхо сглатывает. Он бегает глазами по стене за спиной Джисона и копает себя изнутри. Хан прав в том, что Ли эгоист, и Минхо это понимает, признаёт, дышит своей хуёвой натурой, избегая чужого взгляда. Хан ждёт, но не надеется на адекватный ответ. — Я изменился. Твою мать! — Сука, действительно. И ты думаешь, что я так просто поверю. Вот так возьму и поверю в эту фигню. Минхо, ты… — Джисон, — говорит Минхо, тихим, спокойным голосом, коснувшись пальцами плеча Хана. Тот не вздрагивает от прикосновения. — Просто позволь мне доказать это. Минхо смотрит глазами, в которых Джисон видит гремучую, кишащую честностью пустыню. Отчаянный взгляд с каплями надежды и сочувствия. Хан вспоминает глаза Минхо в моменты, когда тот просил прощения и обещал, что обязательно станет лучше. Тогда они были другими. Не было в них того, что Джисон видит сейчас. Тогда Минхо был уверен, что Хан его простит. А сейчас совсем не так, как было раньше, словно Ли действительно переосмыслил всё за те четыре месяца, что они не были рядом. Джисон вздыхает и унимает дрожь в пальцах. Он скидывает руку Минхо с себя, отойдя на шаг. — Тебе ахренеть как нужно будет постараться, — говорит Джисон, и после уходит. Минхо смотрит как закрывается за ним дверь. Улыбается. Ему дали шанс. Первый и последний.

***

Джисон чувствует себя конченным идиотом. Идиотом, который так просто сдался и дал возможность зарыть себя в песке старых воспоминаний. Два месяца ему потребовалось, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о Минхо, и ещё два, чтобы учиться жить без него. Первый месяц после расставания Джисон думал, что поступил неправильно, но мозги встали на место практически сразу. Минхо — хуев эгоист, и всегда им был. Джисон выбит из коллеи. Ли его прожевал, растоптал и проглотил. Как обычно это и происходило раньше. У Джисона был чёртов выбор, но он воспользовался не тем. Выбрал самый дерьмовый, жалкий и никчёмный, такой же, как и сам Хан. Потому что Минхо умеет выворачивать всё в свою пользу. Хан дал ему последний шанс. Всё, на что хватило энергии, и если Минхо проебёт этот шанс, то вины Джисона в этом нет. Вечером того же дня Хан пишет Дживону, что им нужно расстаться. Ещё одно тупое решение, на которое был способен мозг Джисона. Тупое и необдуманное. Хан хоронит себя под кафельной плиткой ванной комнаты, надеясь зарыться куда поглубже. Дживон не стал задавать лишних вопросов, а просто принял и решение Джисона и пожелал удачи. А что дальше? Хан понятия не имеет, чего ждать и на что надеяться. У него в голове сплошная каша. Фреш из мыслей, а в груди идиотское чувство отчаяния, которое скребёт кости и пускает по венам молочную кислоту. И всё опять сводится к Минхо. Джисон понимает, что очень тупо вот так пускать человека к себе в жизнь после долгой паузы. Он боится, что Ли опять причинит боль, сделает плохо. Какие у Минхо мотивы, и для чего он настоял на том, чтобы всё вернуть? Хан может ломать себе голову этим вопросом долго и долго, но ни к какому ответу так и не придёт. Утром Джисон видит Минхо у главного входа в университет. Тот стоит и смотрит по сторонам, кого-то ищет, а когда видит Хана, то машет ему с дурацкой улыбочкой на губах. Джисон подходит и бросает тихое: — Привет. Минхо рассматривает лицо Джисона, чуть прищурив глаза. — Я хотел написать тебе вчера вечером, но обнаружил, что везде заблокирован. — А ты расчитывал на что-то другое? — кидает едкое и противное, кривя губы в ухмылке. Минхо вздыхает. Он вытирает вспотевшие ладони о джинсы и кусает щёку изнутри. Джисон раздражён и взвинчен, и Ли понимает это. Шкурой чувствует. — Ну, нет, — Минхо смотрит в сторону. Он избегает взгляд Хана. — Поговорим после пар? Джисон выдыхает. Ли, кажется, настроен серьёзно. Это, наверное, должно радовать, но Хан ничего не чувствует, кроме тупой боли в голове и привкуса горечи на корне языка. — Всё хорошо? Минхо подходит ближе, заглядывая в чужое лицо. Хан кивает. — Да. Да, всё хорошо. Можем поговорить, но у меня пары до шести вечера. Минхо улыбается. Джисону всегда нравилась его улыбка. Мягкая, тёплая, красивая. — Хорошо, я подожду. Пары проходят в ебейшем напряжении. Впервые в жизни Джисон искусал губы в кровь и искарябал большие пальцы до обжигающих болячек. В коридоре он избегает Дживона и обходит его за десять шагов, а Минхо — за все сто. О последнем Хан часто думает. Нужен ли ему этот человек? Стоит ли вновь впускать Минхо в свою жизнь? Что из этого выйдет? Какова вероятность того, что Ли действительно изменился? Джисон всегда вспоминал всё самое плохое, забывая о хорошем. На фоне щемящего эгоизма, Минхо всегда был и остаётся отзывчивым человеком. Джисон без понятия, как эти две вещи состыкуются между собой, но Ли, если его попросят, обязательно придёт и поможет. Минхо кормит бездомных котов. Каждый день, пока Джисон был с ним в отношениях, по вечерам они выходили и давали еду котикам возле подъезда. Минхо дарил Джисону подарки не только после ссор, но и в самые обычные дни, когда Хан этого никак не ожидал, а после расставания не требовал их вернуть. У Минхо привычка просыпаться первым и идти готовить завтрак на двоих. Зимой он ставил ботинки Джисона возле батареи, чтобы на утро тот надел их тёплыми. Если шел в магазин, то для Хана покупал не острую лапшу, вместо холодного чая — кофе, тирамису и упаковку кислых конфет. Мелочи, но от них было очень приятно. Минхо знает Джисона вдоль и поперёк так же, как и Джисон знает Минхо. Возможно, Хан до сих пор любит Ли, но пихает эту любовь как можно глубже, чтобы забыть о ней. Ну или Джисон тупее тупого, раз пытается ухватиться за прошлое. Пары заканчиваются в десять минут седьмого. Джисон закидывает рюкзак на спину и идёт вниз по лестнице к главным дверям, и сразу замечает Минхо. Тот сидит на скамейке возле окна с низко опущенной головой и мнёт пальцы. Когда Ли нервничает, то постоянно так делает. Ли поднимает голову, когда Хан подходит к нему, улыбается и встаёт. — Пойдём? — спрашивает Минхо и берёт свой рюкзак со скамейки. Джисон кивает. Куда нужно идти он прекрасно знает. Недалеко от универа есть парк. В нём они часто гуляли после пар. Минхо придерживает для Джисона дверь. Тот быстро проходит и благодарит Ли. Солнце только-только садится за горизонт, тепло и пахнет сыростью. Джисон смотрит на Минхо снизу вверх. Совсем не изменился, всё такой же красивый и обаятельный, с милой родинкой на кончике носа и тёмными космическими глазами. В глотке огромный горький ком. Джисон пытается его сглотнуть, но не выходит. Вокруг отвратительная реальность, которая больно бьёт по голове и швыряет бездыханное тело в канаву. Хан ищет глазами ответ на вопрос, который мучает ещё с прошлого дня: зачем всё это? Минхо хочет всё вернуть, а Джисон... Джисон не знает, хочет ли того же. Минхо идет рядом. Хан слышит, как тот что-то шепчет, вздыхает и кашляет, останавливаясь возле лавочки. — Присядем? Джисон кивает. Он садится и кладёт рюкзак между собой и Минхо. Тот смотрит перед собой несколько секунд, а потом говорит: — Не знаю с чего начать. Ли поворачивает голову на Джисона и смотрит своими чернеющими глазами, на дне которых едва ли не вся вселенская тоска. Хан думает, что его чувства можно понять, но кто бы соизволил понять и Джисона. — Начни с самого начала, — Хан хмыкает, пожав плечами. Сейчас было совсем не до смеха. Минхо кусает губы. Наклонившись, он опирается локтями о колени и зарывается пальцами в волосы, а Джисон смотрит на Ли и думает о прошлом. Сейчас ему не кажется, что их последний год был настолько херовым, потому что у Минхо странное выражение лица и грустный взгляд. «Не смей делать меня виноватым, гад.» — Я виноват, — шепчет Минхо. Джисон давит кривую улыбку и вгрызается зубами в раны на губах. На языке крутится язвительное: «да ну нахер, ты сейчас серьёзно?», но Джисон не даёт этим словам сорваться с языка. — Я рад, что ты это понял, — говорит Хан и дергает ногой. — Во всём, Джисон, — продолжает Минхо, сильнее горбясь в спине. — И понял я это только тогда, когда потерял тебя. — И почему люди начинают думать о случившемся, когда кого-то лишаются, — Джисон выдыхает. Он смотрит на Минхо, заглядывает в его грустные глаза и хочет выкопать себе могилу, чтобы лечь и пролежать в ней всю оставшуюся жизнь. Чисто по-человечески, ему жалко Ли, но и самого себя Джисону тоже жалко. Минхо трёт лицо ладонями и откидывается на спинку лавочки, смотрит вверх, на темнеющее небо. — Было сложно переосмыслить то, что произошло. Я долго не мог понять и принять тот факт, что тебя нет рядом. Пытался найти ответ, но длительное время не хотел ставить себя на твоё место, а когда решился, то пошёл к психологу. Наверное, я слишком сильно к тебе привязан, Джисон. Даже сейчас, сидя рядом, я чувствую, что не достоин этого. Не достоин тебя, понимаешь? Джисон слабо кивает, слушая то, как Минхо выкладывает перед ним все карты. Получается, не одному Хану было хреново всё это время. — И, если ты мне поверишь, то я буду очень рад. Я всё ещё люблю тебя, Джисон. — Ты… Хочешь начать всё сначала? — осипшим голосом спрашивает Джисон, сложив руки на груди. Минхо переводит взгляд на Хана, улыбается, и Джисону стоит больших усилий, чтобы не обнять его, как раньше. — Не с самого начала, а с того года, когда всё пошло через задницу. Джисон кусает губы. Внутри него трескается самообладание, сердце готово разорваться в любую секунду. Хану совсем нехорошо от мысли, что он тоже этого хочет. Если Минхо говорит правду, то стоит попробовать, а если нет — Джисон останется идиотом, который наивно даёт второй шанс. Минхо подвигается ближе к Хану, берёт его ладонь в свою, поглаживая большим пальцем костяшки, и заглядывает в глаза. — Позволь мне всё исправить? Джисон поджимает губы и бегает взглядом по чужому лицу. — Запомни, Минхо, это единственный раз, когда я действительно хочу попытаться. Всё в твоих руках, не дай мне засомневаться в тебе. И Хан отчего-то чувствует, что Минхо ему не врёт.

***

Джисон чувствует, словно не было этого долгого промежутка между ними и треклятого расставания. Хан не знает, какой из этого можно сделать вывод. Или делает вид, что не знает. Безусловно, Минхо близкий для него человек, и всё, что между ними было — не игра в отношения на гитаре чувств друг друга. Хан впустил Минхо в свою жизнь. Снова. И он очень надеется, что больше не обожжётся. Джисон был уверен, что станет ощущать себя в диком дискомфорте от компании Минхо. Но того не случилось, словно всякие чувства были атрофированы. Ничего, кроме жалящего спокойствия и желания быть как можно ближе. Хан горит желанием дать себе по морде. Так не должно быть, так неправильно. Минхо — бывший, с которым случилось воссоединение. С бывшими не сходятся, а посылают нахуй, чтобы больше не высовывались. С бывшими не проводят так много времени. Бывшие могут быть просто хорошими друзьями, если расстаться на положительной ноте. Джисон очень быстро отпустил прошлое. Отпустил и практически забыл. В университете Минхо обязательно находится где-то рядом. Вместе обедают в столовой, вместе идут домой. Джисон переехал к Минхо спустя две недели беспрерывного общения, за время которых он успел сделать для себя кучу выводов. Всё, как было раньше. И Джисон заметил в Ли изменения. Это странно, но так и есть. Минхо не упрекает Хана в том, что тот задерживается после пар, как это было раньше. Не делает замечания насчёт помятой одежды или не уложенных волос. Он перестал тыкать Джисона носом в немытые кружки после чая, которые Хан забывал убрать со стола. Минхо начал больше шутить, стал делать комплименты по поводу и без, научился готовить простые блюда, которые ему раньше не удавались. Если изначально у Джисона были сомнения по поводу «изменений», то сейчас он уверен, что перед собой он видит не того Минхо, которого знал раньше. А ещё, Джисон уверен в том, что до сих пор любит Ли. Странное, непонятное чувство, как будто Хан никогда и не переставал его любить. Джисону не нужен был ни Дживон, ни кто-нибудь ещё. Минхо — это тот, кто действительно был необходим всё это время. И сейчас Хан понимает, как сильно скучал. Джисон не жалеет о своём решении. Сидя на кухне за столом, Хан листает свой конспект по биологии и поднимает голову, когда слышит, как открывается входная дверь. — Джисон, прости, что задержался. На кухню заходит Минхо с пакетом продуктов в руке. Он оставляет его на столешнице возле раковины и уходит в ванную, чтобы помыть руки. — Что-то случилось? Хан закрывает конспект, поднимается со стула и идёт следом за Ли, столкнувшись с ним носом, когда тот выходит из ванной. Хан дёргается в сторону. Он мажет взглядом по улыбке на губах Минхо, хмыкает, тянется рукой к чужим волосам, приглаживая их. Ли кладёт ладони на талию Джисона, чуть сжимая её. Хан сглатывает и облизывает губы от ощущения лёгкости внутри себя. — Котов кормил. Сегодня эти засранцы не хотели отпускать меня, — говорит Минхо. Он опускает ладони и шлёпает Джисона по заднице. — Эй, полегче! — Прости, прости, больше не буду, — Минхо выставляет перед собой руки в жесте «я сдаюсь», утюжит уголки губ в улыбке и уходит на кухню. Джисон сглатывает тупое возбуждение. Сердце стучит где-то в глотке, а кончики пальцев неистово покалывают. Минхо не целовал Джисона с тех пор, как они сошлись, не лез и не нарушал личных границ. Ли будто боится напугать и сделать что-то не так. Джисон грызёт уже истерзанную губу, когда проходит на кухню. Минхо стоит к нему спиной, разбирая пакет с продуктами. Хан смотрит на него и прогоняет из головы дурацкие мысли, а потом подходит и обнимает, прижавшись лицом к шее. Минхо не двигается. Его сердце громко стучит в груди, а внутренности разрывает ворох бушующих чувств. Джисону очень тепло и уютно, нет страха, сомнений и кривых убеждений. — Только не потеряй сознание, — хмыкает Хан и целует Минхо в основание шеи. Ли сжимает зубы, оперевшись о столешницу. Он чувствует, как Джисон прижимается губами к коже чуть выше первого поцелуя, выдыхает и целует в раковину уха. Напрягшись, Минхо трёт лицо ладонью, а член в штанах дёргается. Шея — слабое место Ли, и Джисон это прекрасно знает. Хан опускает ладони на напряженный живот Минхо, чуть ниже, касаясь кончиками пальцев голой кожи под футболкой. — Что. Ты. Делаешь? — спрашивает Минхо и оборачивается, натыкаясь на довольный и игривый взгляд Джисона. — Догадываешься, или мне объяснить, как маленькому? Джисон царапает ногтями кожу на животе и ведёт носом по шее до мочки уха. Хану нравится драконить Минхо. Всегда нравилось, потому что Ли постоянно проигрывал этой маленькой игре. — Если ты хочешь, — последнее слово Минхо глотает, когда чувствует чужие пальцы на своём члене. Джисон сжимает ноги. Он падает в пропасть глубокого желания. — Очень, — шепчет Хан. Минхо резко разворачивается и целует Джисона. Тот вздрагивает, но на поцелуй отвечает, зарываясь пальцами в волосы Ли на затылке. Минхо проталкивает язык в чужой рот и обводит кончиком зубы Хана, сжимая в ладонях его талию, меняет положение и прижимает парня к столешнице. Джисон царапает ногтями шею Минхо, хнычет в поцелуй и открывает рот. Ли кусает его за нижнюю губу, сводит глаза на кончик носа Джисона. Давит бёдрами, выдыхая, коснувшись холодными пальцами его поясницы. Минхо подхватывает Джисона под бёдра и усаживает на столешницу, прижимая к себе. Хан разводит ноги, тянет футболку Минхо вверх и снимает её, дотрагиваясь ладонями до горячей груди, протяжно стонет. Ли кусает в основание шеи и тут же облизывает место укуса, всматриваясь в глаза Джисона. Тот несколько раз моргает, прежде чем запрокинуть голову назад, раскрывая губы в немом стоне. — Здесь неудобно, — говорит Хан дрожащим голосом, скрестив ноги у Минхо на пояснице. — Согласен. Ли придерживает Джисона и идёт с ним в спальню, кладёт на кровать и нависает сверху. Хан разгорячённо дышит, а в глазах стоит тонкая пелена. Он нащупывает ладонь Минхо и переплетает их пальцы, свободной рукой пытаясь стянуть с него одежду. Ли хмыкает, целует в щёку, подбородок, шею, отстраняется и помогает Джисону, улыбается, когда тот втягивает живот. Хан выгибается в спине. Он упирается пятками в матрас и стонет сквозь сжатые зубы. Минхо целует в живот, спускается ниже и дует на влажную головку члена. Зарывшись пальцами в волосы Ли, Джисон смотрит на него, хнычет, когда видит дрянную ухмылку на губах. — Стой, нет… Блять! Джисон жадно хватает ртом воздух, когда его член оказывается в блядском рту Минхо. Руками Ли держит Хана за бёдра, двигает головой вверх-вниз и заводит член за щёку. Джисон высоко стонет, хватает его за волосы и подмахивает навстречу тазом. В животе скручивается тугой узел, а в голове нет ни одной здравой мысли. Воздух горячий, и оседает на коже толстым слоем. Хан балансирует на тонком лезвии, тянет волосы Минхо и просит остановиться, скулит, выгибаясь так, что рёбра натягивают кожу. Минхо выпускает член изо рта и облизывает головку. Он смотрит в раскрасневшееся лицо Джисона, плотно сжав в ладонях его бёдра. Собственный член крепко стоит, и Минхо стягивает штаны, обхватывает пальцами и надрачивает, чтобы унять ебучее напряжение. Хан бросает тусклый взгляд и выдыхает, дрожит всем телом и тянет Минхо на себя. — Где смазка? — спрашивает Джисон. Он целует Минхо в шею. Тот едва ощутимо вздрагивает, и Хан улыбается, опуская ладони на широкую спину. Минхо отстраняется и достаёт из верхнего ящика тумбочки бутылочку смазки. Джисон следит за чужими движениями и разводит ноги, когда Ли щёлкает колпачком и капает на пальцы жидкость. Джисон переворачивается на живот, поднимает задницу и сжимает в руках подушку. Минхо проталкивает в него один палец, двигает внутри, а свободной рукой держит за талию. Джисон расслабляется. Колени разъезжаются в стороны, когда Минхо растягивает стенки изнутри, он делает это медленно и аккуратно. Прижав лицо к подушке, Хан рвано дышит. — Всё хорошо? — спрашивает Минхо и останавливается. Джисон смотрит на него через плечо. — Да, продолжай. Ли кивает и добавляет второй палец, а Хан ёрзает, вцепившись в свой член. Минхо разводит пальцы, льёт смазку и проникает глубже. Джисон хнычет, когда Ли касается простаты, дёргается в сторону, крепко сжав зубы. Хану хорошо до ахренения. Минхо делает всё правильно, и Джисону остаётся лишь кричать от удивительного удовольствия, поджав пальцы на ногах. Минхо целует его в поясницу. Вынув пальцы из задницы Джисона, он давит на спину, чтобы тот лёг. Хан прижимается животом к постели, чуть приподняв таз, и слышит, как Минхо выдыхает. У Джисона красные щёки и тусклый взгляд, он трогает себя за член, ощущая тяжёлую руку на своём бедре. Ли бросает на него мимолётный взгляд. Разорвав упаковку, он раскатывает презерватив по члену, хмурится и приставляет головку ко входу. Джисон тихо скулит в подушку, поднимает таз, разрывается. Минхо вгоняет член по основание, тянет Хана на себя и усаживает на бёдра спиной к себе. Джисон откидывает голову назад, выдохнув в шею Ли, поднимается и опускается, игнорируя колючее давление на простату. Минхо мажет губами по лопаткам Джисона и кусает за загривок. — Приподнимись чуть-чуть, — просит Минхо, опустив ладони на чужую талию. Хан поднимается и член почти выходит из него, остаётся лишь головка. Минхо напрягает ноги и делает первый толчок, который выбивает из Джисона весь воздух. Он хватается пальцами за изголовье кровати, мычит, а по коже бежит ураган из множества мурашек. Зажмурив глаза, Хан сосредотачивается на ощущениях, грызёт верхнюю губу и стонет от тяжёлых, горячих проникновений. Задница зудит, член красный, а с головки капает предэякулят. Минхо крепко держит Джисона за талию, вколачивая по самые яйца, дышит через раз, а его лоб покрывается испариной. Он смотрит на изогнутую спину, тонкие руки, дрожащие пальцы, вдыхает и ступает на тонкое лезвие. Джисон зажмуривает глаза. Откинув голову назад, он открывает рот, из глотки вырывает стон и разбивается о тело. Минхо ускоряет темп. Хан дрожит, потому что каждый раз Ли попадает прямо по простате. Руки становятся слабыми, тело мягким и неподатливым, и Джисон, вцепившись пальцами в предплечья Минхо, сжавшись, обильно кончает. Ли притягивает Хана к себе, обнимает, прижав того к своей груди. Джисон всё ещё дрожит, ощущая себя пластилиновым, сжимается и выдыхает, чувствуя, как Минхо расслабляется. Ли аккуратно гладит живот и бока Джисона, мелкими поцелуями мажет по шее и щеке, обнимает, сжав крепче. — Джисон, иди первый в душ, — шепчет Ли. Джисон качает головой. Пальцы на руках не слушаются, а внутри разрастается обжигающее чувство малиновой нежности, которое собирается возле сердца. Хан закрывает глаза. — Всё хорошо? — Минхо касается пальцами волос Джисона. — Да. Никогда бы не подумал о том, что сойдусь с бывшим, — Хан хмыкает, соскальзывает с Минхо и садится на кровать, прижав ноги к груди. — Нам надо много наверстать. Как думаешь? Минхо улыбается. В темноте его глаза кажутся совсем чёрными. — Я уверен в этом. Через полгода Джисон с уверенностью говорит, что не зря дал Минхо шанс.