Полёт над ночным городом

Их общая трансляция в VLIVE закончивается поздно. Ёсан, наконец разобравшись с планшетом, блокирует его и аккуратно оставляет гаджет на столе. Затем он, немного погодя, решает направиться к двери, потягиваясь. Сонхва, не думая, встаёт и идёт за ним – медленно, как крадётся. Ёсан обувает резиновые тапочки. — Не останешься сегодня? — немного печально, но не обязывающее смотрит на него Сонхва, наклонив голову вбок. — Я обещал мальчикам, что мы поиграем перед сном после нашего лайва, — у Есана слипаются глаза. Вероятно, он и вовсе планировал спать, пока те играют в Mario Cart. — Хм~ — Сонхва кивает. Только Ёсан собирается повернуть ручку двери, как его останавливают, аккуратно закрывая дверь обратно. Сонхва весьма однозначно смотрит на чужие губы и улыбается широко. Младший облизывает губы и закрывает глаза – разрешение получено: Сонхва наклоняется к нему и легко касается его губ, и одному только Богу известно, как его заводит этот милый сонный Ёсан, который на каждое осторожное углубление поцелуя отзывается тихим низким стоном – такой податливый и чувствительный. Сонхва хитёр и, нагло пользуясь чужой сонливостью, прерывает поцелуй осторожным чмоком, переходя губами на челюсть, спускаясь к шее, а его руки ловко удерживают чуть не валившегося с ног от ощущений Ёсана за талию. Откуда-то резко раздается вибрация и глупая китайская музыка, которую Сонхва распознает не сразу, выдавая смешливое "это ещё что такое?", пока Ёсан смотрит расплывающимся взглядом на экран телефона. — Ах, это Уён... — он берет трубку и отвечает: — Да-ах? Уён на другом конце провода, опешив, мгновенно краснеет, что на него очень не похоже. Он тут же делает звук тише: помимо него в комнате Минги и Юнхо. — Эй, ты там скоро? — зачем-то спрашивает Уён громко, словно боясь, что кроме него эти странные причмокивания кто-то услышит. Как же ему тяжело игнорировать это самому. — Д-да, я уже иду. — Ну-ну, давай! Он сбрасывает и тут же закрывает собственный рот от дикого мерзкого хохота. — Ты чего там гиенишь? — Минги не отвлекается от экрана, но этот вспрыск всегда поймет. Уён не отвечает и подрывается с кровати, уносясь в другой конец коридора, где находится комната Хонджуна. Там сидит и Сан. Оба о чем-то разговаривают серьезно. — О, хён, привет, — он удивленно смотрит на капитана. — А чего тут? — У них вилайв был. Если что, я скоро обратно пойду. — Да не, давайте посидим, — Уён выглядит суетливым и оба понимают, что что-то нечисто, но уточнять не планируют. — А-ах, хён, — Сонхва осторожно ведёт Ёсана за собой на просторную кровать. — Ты можешь уйти в любой момент, — Сонхва усаживает его рядом и нежно гладит по щеке. — Я не заставляю тебя быть здесь со мной. Ёсан молчит и качает головой, но по лицу видно – ты его ещё попробуй сам выгони. Он тоже соскучился. Ёсан утыкается в чужую ключицу. — Ёсани, может, пойдешь спать всё-таки?.. — Сонхва гладит его по спине. Ёсан не отвечает и шустро – насколько может сонный человек – седлает его бёдра, упираясь в чужие плечи ладонями. — Хён [Хонджун] скоро вернётся? Дыхание Сонхва перехватывает от вопроса. Он закусывает губу, прежде чем ответить: — Не знаю... — Сонхва оглаживает чужую талию. — Надеюсь, что нет. Они возвращаются к влажному поцелую. — Тоже хочу спать с тобой в одной кровати, хён, — внезапно выдает Ёсан, из-за чего у старшего срывает крышу. — Мы можем просто закрыться, — на полном серьезе, но в абсолютном бреду бормочет Сонхва, одной рукой забираясь под чужую майку, а другой оглаживая через ткань спортивных брюк возбуждающийся член. — Ах, — Ёсан громко выдыхает со стоном, прежде чем закрыть самому себе рот ладонью. — Было бы славно. Он толкается в чужую руку, пока та не пропадает, оставляя после себя жгучую прохладу. Сонхва спускает чужие брюки с бельем берет в рот. — Я-я так не устою, хён, — колени Ёсана начинают крупно дрожать, а Сонхва чувствует это своими пальцами и все больше продается с рассудком. — Тогда так, — он помогает Ёсану усесться на кровать, а сам спускается перед ним на пол, помогая снять брюки, белье и бесцеремонно раздвигая чужие сильные бёдра. — Пиздец, — Ёсан редко выражается, а потому Сонхва воспринимает это как комплимент и размашисто облизывается. — Ёсани перевозбудился, — Сонхва усмехается, прежде чем продолжить с того момента, на котором остановился. Ёсан откидывает голову назад, а его сильные пальцы зарываются в чужие кудри. Ёсан никогда не тянет за них, хотя Сонхва не скрывает, что очень бы хотел это ощутить. — Господи, хён, твой яз- Ёсан кончает и падает на спину. Грудная клетка гуляет от тяжёлого глубокого дыхания. Чего ему только стоило не стонать громко. — Спишь? — Сонхва словно кот забирается на кровать, вытягиваясь сбоку от Ёсана. — Нет, — Ёсан поворачивает к нему голову. — Хён, как я могу тебе сделать приятно сейчас? — Я бы сошел с ума, если бы ты меня впечатал в это огромное панорамное окно и вставил, пока я смотрю на ночной город, — сознаётся Сонхва с широкой бессовестной улыбкой. — Боже, — Ёсан закрывает глаза и строит брови. Какой же его парень экстравагантный. — Хорошо. — Ты устоишь? — Сонхва снова гладит его по щеке и спускается на шею. — Постараюсь. Ёсан оглядывает комнату. — Иди сначала на диван, хён. Сонхва послушно встаёт и, предвкушая самый лучший секс в его жизни выключает свет в номере (в их распоряжении лишь огни ночного города и полная луна), а затем снимает с себя майку: он знает, что Ёсану его фигура нравится так же сильно, как и ёсанова ему. Ёсан направляет старшего, чтобы тот облокотился руками о спинку дивана, на котором ещё полчаса назад они вели трансляцию для фанатов, и прогнулся в пояснице. Ёсан самостоятельно стягивает чужую одежду вниз и медленно массирует ягодицы. Любое медлительное прикосновение Ёсана пробуждает в нем нетерпеливого засранца. — Ёсан, быстрее, — он виляет бедрами, пока наконец-то не чувствует, как их сжимают сильными пальцами. Сонхва не сдерживает сладкого стона. Ёсан решает, что этот вечер особенный и проводит языком меж чужих ягодиц. — Господи, — Сонхва сильно закусывает нижнюю губу и снова виляет бедрами. — Не медли, я готовился после концерта. — Поэтому ты так хотел, чтобы я остался, хён? — Я всегда хочу, чтобы ты оста-ах-лся, — Ёсан, на пробу, вводит сразу два пальца и выдыхает горячо на чужую кожу, обнаруживая, что прелюдии старшему и правда уже не нужны. — И тем более во мне. Ёсан не к месту смущается, из-за чего его движения становятся неловкими, когда он просит Сонхва встать с дивана и подойти к панорамному окну. — А ничего, что ты так странно отпечатки рук оставишь на стекле?.. — Я буду держатся только за тебя, — Сонхва мелко дрожит, когда Ёсан прижимается своей грудью к его спине, кладет свои ладони поверх оглаживающих его грудь чужих и прикрывает глаза, когда чувствует, как его растягивают изнутри. — Черт, как же я это люблю... Ёсан толкается медленно, глубоко, позволяя Сонхва прочувствовать момент, прежде чем старший сам не начнет просить ускориться, толкаясь бедрами назад и тем самым сбивая их ритм. — Хён, открой глаза, — он осторожно берет его за челюсть, чтобы привлечь внимание, и подводит их обоих ближе к окну. Сонхва громко ахает, когда головка его члена прижимается к прохладному стеклу. — А-ах, Ёсани, — младший наконец-то увеличивает темп, а затем почему-то и вовсе останавливается. Сонхва ноет и хныкает – кто из них ещё младший? — Я хочу тебя поднять. Сонхва не успевает опомниться, как его разворачивают спиной к стеклу и подхватывают под бёдра. Он помогает Ёсану войти снова и позволяет себе облокотиться на окно спиной. — Не простудись, — горячая рука Ёсана поддерживает его поясницу. — Боже, откуда в тебе столько сил сейчас?.. — Сонхва прижимается к его теплу, позволяя своим ногам обмякнуть. — Я лечу. Ёсан сдерживает смех, из-за чего не может ускориться. Сонхва снова тянется за коротким поцелуем, прежде чем закатить глаза – Ёсан наконец-то находит правильный угол и резко начинает вбиваться. — С-сними меня, ах, я х-хочу см-смо-отреть в ок-кно, когда кончаю, — чувствуя, что Ёсану тяжело остановиться, он начинает пытаться слезть сам. Ёсан всё же снимает его с себя, разворачивает старшего лицом снова к окну, подхватывая одну из его ног. — Как же быть? Я хочу смотреть на твое лицо, когда ты кончаешь, хён, — Ёсан редко говорит вслух нечто действительно сексуальное, поэтому Сонхва просто стонет в ответ, не находя ничего, что мог бы сказать сейчас. Они возвращаются к прежнему темпу, и Ёсан обхватывает ладонью член Сонхва. — Б-боже, — Сонхва всматривается в детали ночного города. — Я-ах п-равда сейчас взлечу. — Взлетай, — шепчет Ёсан ему на ухо низко и хрипло, прежде чем почувствовать, как Сонхва эякулирует ему в ладонь. Сам Ёсан ещё не закончил, поэтому продолжает вбиваться в него, пока Сонхва, гипер-чувствительный, еле держится за стекло, чтобы не свалиться на пол из-за крупной дрожи в коленях. Он пошло закатывает глаза, когда Ёсан заполняет его изнутри и начинает скатываться по стеклу вниз, но Ёсан, несмотря на то, что кончает уже второй раз за вечер, удерживается на ногах и подхватывает его. — Нам нельзя на пол сейчас, останутся пятна... — Почему ты думаешь о чем-то подобном в такой момент? — хрипло выдает Сонхва и валится спиной на Ёсана. — Не хочу, чтобы Хонджун-хён ругал тебя, — он целует старшего в висок и провожает Сонхва до душа. — Блять, почему я не могу пойти в свой номер обратно? — Хонджун, желая, чтобы его догадки были ложные, смотрит на Уёна с огромной злобой. — Да поспи на соседней от нашей кровати, хён, чего ты? — Уён его вынужден буквально отталкивать от двери. — Вот эту ошибку я больше допускать не намерен. Сан, сам безумно сонный и отекший от усталости, почему-то краснеет. В конце концов, Хонджун спит в номере с Чонхо – пожалуй, в единственном номере, где не происходило ничего из разряда вон выходящего.