(Не)обычная история про принцев и принцесс

Кураиши Минаки испытывала ревность сильнее, чем обычно. Уж сколько раз Рен ухлестывал за студентками, однако ни на одну из них он не смотрел так, как сейчас на эту композиторшу. Такой взгляд никогда не направляют на обычного партнера. Он означает влюбленность или нечто похожее на это. Но ведь Рен и композиторша познакомились совсем недавно! Когда они успели так сблизиться?! Даже на саму Минаки Рен так никогда не смотрел, хотя в детстве они часто играли вместе. Но ничего, она сделает всё, чтобы композиторша была для него как максимум только партнершей. Минаки увидела, что Рен и композитор направились к выходу из комнаты для прослушиваний. Что ж, надо валить: нельзя, чтобы эти двое заметили ее озлобленное лицо со стиснутыми от гнева зубами.

***

После уроков Нацуки позвал Торино на улицу в беседку. По пути девушка заметила Ринаку и Сё, которые увлеченно разговаривали о чем-то: должно быть, уже начали обсуждать их будущую совместную песню. Ничего, они с Нацуки их сейчас догонят. Беседка, к которой подошла Торино, была небольшой, белой, с круглой крышей и стояла недалеко от множества лавочек, располагавшихся по всей территории парка возле Академии. Странно, что Ринака и Сё предпочли сидеть на какой-то лавочке, а не в красивой беседке. Более того, почему-то многие студенты решили расположиться под открытым небом. – Здравствуй, Кумигава-сан, – Нацуки уже пришел на встречу. – Здравствуй. Извини за опоздание, – Торино вытащила из кармана пиджака телефон и посмотрела на время, – Вроде не опоздала. – Ни чуточки. Ты пришла вовремя, – ах, какая милая у него улыбка, – Пока я шел сюда, придумал, чему можно посвятить нашу песню. Торино хмыкнула: «А он зря время не терял. Не то что я…». – Кумигава-сан, взгляни на небо. Девушка вышла из беседки и подняла взор: небо было чистым, как лист бумаги перед написанием песни. Над головой ни единого облачка. – Отличный вид для созерцания звезд, ты так не думаешь? – не дожидаясь ответа, он продолжил, – Если бы они в самом деле сейчас мерцали над нами... – Они тебя вдохновляют? – Да, – кивнул юноша, – Ты можешь искать в них вдохновение для песен. Я предлагаю нашу совместную песню сделать про звезды. – Ух ты! Звучит очень мило! Выпустим что-то вроде Twinkle Little Star? – Торино вообще ничего не смыслила в этих космических светилах над ее головой, и первая ассоциация, которая пришла ей на ум, когда она услышала про звезды, была связана с детской нежной колыбельной. – Это звучит прекрасно, но давай придумаем что-то более... э-э, глубокое. Может, взять за основу для песни какое-нибудь созвездие? Они поистине очаровательны! Мне нравится, например, созвездие Андромеды или Ориона. А тебе какое по душе? «По твоему, я похожа на человека, который разбирается в созвездиях? Хотя ты, на первый взгляд, тоже не кажешься ассом в этом...» – подумала Торино и произнесла первое, что пришло в голову, – Большая Медведица. – Ха-ха-ха! Вот оно как... – Нацуки догадался, что Торино не интересуется звездами: уж слишком банальным был ее ответ. Однако он решил притвориться, что не заметил этого, – Создадим песню про Большую Медведицу? – А, так это непременно для песни ты спрашивал? А я подумала, что это был вопрос чисто из любопытства... – Это тоже. Но нам ведь нужно выбрать тему для нашей совместной работы... Хм... Нацуки поднял голову. Сейчас над Землей не было видно ничего, что могло бы дать пищу для размышления. Хотя... Есть солнце – огромный бледно-желтый шар, от которого расходятся в разные стороны линиями разной толщины и длины лучи. Лучи, будто связанные где-то внутри солнца нерушимыми узами. Узы... – Есть такое созвездие, – начал рассказывать певец, – называется «Южный Крест». Оно состоит из четырех больших звезд, образующих крест при соединении. Точно некую связь, которая делает их все одним целым. Связь, которая затрагивает каждую звезду созвездия. И это одно из тех созвездий, которое прогоняет прочь тьму ночного неба в Японии и служит маяком для заблудших. Торино восхитилась описаниями Нацуки настолько, что быстренько набросала услышанное в заметках своего телефона, пожалев при этом, что не взяла с собой тетрадь для записей. «А во время нашей первой встречи он мне показался дурачком». – Это действительно интересно, Синомия-сан. Думаю, теперь я знаю, о чем написать, спасибо! – Не стоит благодарности, Кумигава-сан. Я рад, что помог тебе найти вдохновение. Буду ждать музыку.

***

Торино писала музыку неотрывно и сосредоточенно. Идея Нацуки очень хорошо ложилась в мелодию. Сначала музыка звучит так же медленно, как движется Земля в восприятии людей, над которыми в течение всей тянущейся ночи сверкают звезды Южного Креста. Затем мелодия ускоряется, и в этот момент кажется, что и звезды созвездия начинают нестись быстрее по небу, периодически прячась за облаками сменяющихся дней. Это вальс Южного Креста, начинающийся вновь и вновь каждый день и помогающий своим небесным танцем отыскать свой путь и вдохновение тем, кто растерял фантазию. Девушка надеялась, что она правильно поняла мысли Нацуки, и уже на следующий день подготовила новую мелодию для него. Во многом такая скорость была обусловлена тем, что Торино была полностью сконцентрирована на работе и ни на что не отвлекалась, хоть это было очень тяжело. Нацуки оценил музыку по достоинству, отметив пассажи, которые постоянно меняли ее скорость. Теперь их совместная работа заключалась в том, что Нацуки напишет к мелодии лирику. Это произошло уже на следующий день. На сей раз ребята решили встретиться в комнате для репетиций, чтобы отыграть практически готовую композицию. Торино села за фортепиано на широкое мягкое сидение, а Нацуки встал рядом, всучив ей свой текст. Композитор ознакомилась с лирикой: – Синомия-сан, вы отлично постарались! Лирика очень... романтичная. – Спасибо. Это все благодаря твоей музыке. У нас получится отличная песня для вальса! Мне уже не терпится спеть! – Тогда начнем, – улыбнулась девушка. И музыка заполнила пространство небольшой аудитории. Торино играла на фортепиано, отдавшись мелодии и при этом стараясь следить за нотами. Ее руки были полностью во власти инструмента: они как будто механически перемещали ее пальцы к нужным клавишам, чтобы композитор не суетилась и не промахнулась ненароком. Нацуки тоже был погружен в музыку, и своим сильным голосом он как будто пытался поймать каждую ноту, чтобы ни одного фальшивого звука не вышло из его рта. Совсем как в отношениях, в которых тоже не должно быть никакой фальши, но должны быть сильные, искренние чувства... И вот Торино проигрывала песню в третий раз... Она уже завершала песню, как вдруг заметила, что рядом с ее маленькой рукой возникла крупная мужская рука, которая начала нажимать на клавиши за нее. – «Mukae ni iku kara... tsuki de mattete...». Торино удивленно посмотрела на Нацуки: – Синомия-сан, почему вы вдруг?.. – Ха-ха! Это было действительно весело, – певец весь светился от радости, – Твоя музыка просто изумительная! – Спасибо... – Слушай, давай называть друг друга по имени, Тори-тян? Это предложение поразило девушку еще сильнее, чем внезапный порыв Нацуки поиграть на фортепиано, несмотря на то, что он не композитор и врывается в чужую работу. Называть друг друга по имени – это едва ли не высшая степень доверия между японцами. Все равно что поселиться жить у парня. А ведь Нацуки и Торино знакомы всего лишь около пары недель... – Синомия-сан, я не... – Пожалуйста, Тори-тян! Я понял, что могу доверять тебе! Неожиданно он обнял ее. Ну это уж слишком! Торино уже собиралась возмутиться и вырваться из объятий, как вдруг услышала странный диалог за дверью. Похоже, это был разговор двух девушек. Она замерла, прислушиваясь: – Их исключили?! – изумилась одна из них. – Да. Они совсем позабыли о правилах. Вот почему я не советую тебе... Торино была в панике. Девушки снаружи – как будто были некими вестниками из будущего, которые увидели ту версию событий, в которой Торино и Нацуки отчисляют, и теперь телепортировались в настоящее, чтобы показать им неблагоприятное развитие событий и тем самым предупредить. Нельзя допустить отчисления. А если те студентки зайдут в аудиторию для репетиций и увидят, как Нацуки ее обнимает?.. – Нет! Мы не должны!.. – с этими словами Торино оттолкнула Нацуки с сидения настолько сильно, что он упал навзничь и с него слетели очки, – Прости, пожалуйста! Я просто не хочу, чтобы нас исключили! Девушки прошли мимо. «Пронесло» – с облегчением подумала Торино. Но тут она увидела, что с Нацуки начало происходить нечто странное. – Ха-ха-ха… – парень негромко засмеялся. Но это был не тот добрый смех, который Торино слышала при первой их встрече. Теперь в нем были слышны злость и насмешка. Парень поднялся, композитор заметила, что его глаза стали темнее, – Ну ты и дура. Что произошло? Она совсем не узнавала Нацуки, ведь тот никогда никого не оскорблял. Конечно, может, она толкнула его слишком сильно, но это же не повод реагировать так грубо. – Извини, пожалуйста! Тебе сильно больно? Торино поднялась с сидения и хотела подойти к юноше чуть ближе, но тот неожиданно рассвирепел: – Отвали от меня! – и он толкнул ее так, что на этот раз на спину повалилась она. Девушка вскрикнула. Удар был довольно-таки мощным, но ушибов не будет. Сейчас гораздо важнее понять, что происходит. Нацуки хоть и бывал дурачком, но обычно реагировал адекватно на слова других людей. А тут его как будто подменили... Неужели он сильно ударился головой?.. Хотя высота от сидения до пола не настолько большая, чтобы после этого случая можно было повредить какую-либо из структур мозга. Кроме того, его руки в момент падения наверняка оказались на полу раньше, чем остальное тело, – и это точно должно было смягчить его падение. Однако всё все равно выглядело так, будто перед Торино стоял другой человек. – Полежи тоже на полу, – он ухмыльнулся, и уже собирался идти. – Вы... точно Синомия-сан? – спросила Торино, поднимаясь. – О да, я Синомия-сан. Самый что ни на есть настоящий, – Меня зовут Синомия Сацуки. Но тем не менее я не Нацуки. – С-синомия С-сацуки? – Торино не верила своим ушам, – Неужели это… раздвоение личности? – Черт. Как же меня бесит, когда люди это ТАК называют! – Сацуки яростно сжал кулаки и подошел к Торино, – Это Синдром Близнецов! Тебе лучше не злить меня, а то хуже будет! Он ударил кулаком в стену возле Торино, отчего та взвизгнула. Сацуки был необычайно силен: в стене осталась вмятина, от которой во все стороны шли трещины. Девушка даже не хотела думать, что могло бы быть, если бы он ударил так по ее лицу... Сацуки, увидев реакцию Торино, напыщенно усмехнулся. «Так вот каков ты, Синомия Сацуки» – подумала композитор, но не смогла произнести. Тем временем Сацуки надоело удерживать девчонку, и он направился к выходу из аудитории. Он не желал тратить впустую свое время – те немногочисленные часы, когда он мог пободрствовать внутри тела Синомии Нацуки. – Постойте! Куда вы? Нам нужно еще немного порепетировать песню! – В этом нет необходимости, – он уже стоял у выхода. – Я все расскажу Нацуки-сану! – заявила Торино. Это было смело, но она уже пришла в себя после угрозы от этого парня. – Ты? Расскажешь Нацуки? Ха-ха-ха! – Сацуки захохотал, – Это будет очень смешно... – Что? – Нацуки ничегошеньки не помнит о моем существовании, так что он тебе не поверит. – А можно как-то вернуть его? – спросила Торино. – Хочешь ощутить на себе силу моего кулака? – пригрозил Сацуки. Увидев, что композитор притихла, он удовлетворенно хмыкнул, – То-то же. А теперь оставь меня. И не смей следовать за мной! Произнеся это с неутихающей злобой, он вышел из аудитории. Торино не сдвинулась с места. Она уже не была уверена, что они смогут успешно пройти прослушивание. Кто такой этот Сацуки? Судя по его поведению, учеба его не интересовала. Было вполне разумно предположить, что его хобби – встревать в разборки, ругаться и размахивать кулаками. Или даже не только размахивать... Главный вопрос – как вернуть Нацуки. Может, если его хорошенько огреть по голове чем-нибудь твердым – то Нацуки появится. Хотя Торино надеялась, что есть более безобидный и безопасный способ вернуть певца. Если бы знать, кто является его соседом по комнате... Ему наверняка известно все об этом Синдроме Близнецов и о способе вернуть Нацуки. Торино вернулась к фортепиано, чтобы забрать листки с нотами, как вдруг увидела, что что-то блеснуло на полу. Очки Нацуки! Девушка нагнулась и подняла их с пола. Тут она подумала о том, что Сацуки пробудился тогда, когда с лица Нацуки слетели очки. Хотя... Сацуки появился тогда, когда она толкнула его. Возможно, она задела в его теле какой-то нерв, отвечающий за темперамент и самосознание парня. А может, для его головы падение с сидения было слишком жестким и он действительно что-то повредил в мозгу?.. Больше вопросов, чем ответов. И Торино собиралась эти ответы найти.