Этюды, любовь и кровь

Вся команда после радостной новости о том, что те заняли хотя бы какое-то место, отправилась праздновать на квартиру к Ивану. Николай с Фёдором решили пока что не обговаривать инцидент, который случился пару часов назад. Вместо этого они предпочли провести приятный вечер с компанией, чтобы продлить этот момент славы. Ближе к середине ночи все отправились спать по первым попавшимся на глаза местам.  На утро Гоголь чувствовал себя прекрасно: он не пил слишком много прошлым вечером — не хватало ещё ему в алкоголизм втянуться. Встав с дивана, он тихо обошёл спящих друзей и двинулся в сторону балкона, который находился на территории кухни, где уже гремел шум сковородки и электрического чайника. Не забыв прихватить сигареты со своей кофты, Николай прошёл внутрь. Гончаров был занят приготовлением завтрака. Он услышал шум сзади, но так и не обернулся, а лишь продолжил заниматься готовкой. — Голова не болит? Не думал, что ты у нас ранняя пташка. — Николай подошёл к другу ближе, выглядывая через его плечо, чтобы подсмотреть, что тот готовит. — Привык, мне хорошо. — Гончаров подковырнул лопаткой яичницу, после чего сразу переложил её себе на тарелку. Гоголь весело хмыкнул, ложа по дороге к балкону сигарету между своих губ, но тут он остановился, снова переводя своё внимание на Ивана. — Может, курить хочешь? — спросил Николай, после чего получил немой отказ на предложение. — Вот смотрю на тебя и вижу перед собой настоящего холостяка. Может, отправишься на программку? Ты же у нас любишь покрутить личиком, сразу и девушку найдёшь. — С сарказмом обратился к Гончарову Гоголь, на что получил недовольное выражение от друга. — Ладно, ладно... Видимо, ты не с той ноги встал. Кстати, где Света? Я не видел её, когда проснулся. — Она ушла недавно, после того как я предложил ей сходить куда-нибудь, — с явной грустью ответил Иван, садясь за стол и берясь за свой завтрак. — Странно... — Гоголь поразмышлял о подруге. Та себя вела не так, как раньше: стала чаще пропадать, холодно себя вести с Николаем. Ладно с Ваней, но с ним... Он хмыкнул, после чего вышел на балкон, решая закинуть беспокойства куда подальше. Утренний холод заставил его вздрогнуть и пожалеть о том, что он не надел свою кофту, когда собирался покурить. Пошарив руками по карманам, он наконец-то нашёл зажигалку, после чего прикурил, защищая от ветра ладонью огонёк. Запустив горький дым в лёгкие, он с лёгкостью выпустил его, получая новый выброс дофамина таким нездоровым путём. Нервы сразу расслабились, а надоедливые мысли стали тихо по своим местам, не мешая Николаю любоваться видом с балкона. Район, в котором жил Иван, был приличным, даже можно сказать шикарным. Родители его друга получали немало денег, поэтому на совершеннолетие Гончарова подарили ему такой приятный сюрприз. Гоголь до сих пор помнит, когда квартира была заполнена кем только можно, в основном людьми из его колледжа и знакомыми Ивана. Ну и шума тогда было, после которого соседи нажаловались полиции. Забавные воспоминания вызвали у Николая улыбку. Он снова затянулся снова: На деревьях уже появилась зелень после бурной зимы, и на улице стало поприятней выглядеть. Утренние песни птиц играли приятно на душу, создавая свою особую атмосферу. Парень продолжал довольствоваться тишиной, пока к нему не присоединились. Тот уже хотел бы кинуть шутку про закон Архимеда, так как думал, что это Гончаров, но это оказался Фёдор. Парень напротив  приобнял себя за плечи, зевнул и встал рядом с Гоголем, рассматривая площадку на улице. — Я хотел бы поговорить с тобой о вчерашнем, — выпалил резко Достоевский, чему Николай даже немного удивился. Голос Фёдора не имел ни капли злости, он был сонный и спокойный, что успокаивало Гоголя. — Хорошо, я не против. — Николай докурил первую сигарету, после чего потянулся за второй, готовясь к худшему на всякий случай. — Я, конечно, знал о твоих предпочтениях, но не думал, что они коснутся меня. Так значит, я могу тебе нравиться? От такого напора Гоголь чуть ли не упустил зажигалку из рук. Сегодня по гороскопу у Достоевского полная открытость? Или же его Венера встала на место, развязывая тому рот? — Ну, насчёт «нравиться» не знаю... Понимаешь... — Николай откашлялся, собираясь с мыслями. Тёмные глаза в подозрении сузились, заставив Гоголя виновато устремить взгляд в пол. — Скорее, правильно будет то, что ты мне симпатизируешь. Но ты же знаешь, мне много кто может симпатизировать. Думаю, это просто порыв эмоций. — Николай снова поднял глаза на друга, ожидая увидеть того разочарованным, но вместо этого Достоевский осматривал Гоголя с интересом и задумчивостью. «Может, это он просто сонный?» — задал про себя вопрос Николай. — Ясно. Спасибо за честный ответ. Достоевский собрался уже уходить, как тут за рукав свитера, который одолжил ему Иван, его потянул назад Николай. Смущающая тишина встала между ними. Гоголь собирался со словами, после чего, уверенно посмотрев тому в глаза, на скулах у парня появился лёгкий румянец, то ли от холода, то ли от неловкости. Первым заговорил он: — Но мне было приятно. Если это произошло, это не означает ничего, в этом что-то да и есть. Ведь последний раз, когда я с кем-то целовался, я был угашен алкоголем, и понятное дело, спиртное доминировало больше, чем сам контакт. — После высказывания Гоголь отпустил Фёдора. Он потушил окурок об перила, после чего стал ожидать ответа от Достоевского. — Мне тоже было приятно, — Фёдор мягко украдкой улыбнулся. Заявление друга заставило Николая ещё больше удивиться и засмущаться. Он нервно покрутил кончик своей косы между пальцами, осознавая всё сказанное. — Я думал, тебе будет как-то некомфортно дальше со мной. — Нет, нет, всё хорошо, — с лёгким смешком отрицает тот, продолжая всматриваться в лицо перед собой. Гоголь с радостью выдохнул. Он был рад тому, что всё в порядке и может дальше продолжать общаться с Достоевским. Уж слишком ему было тепло на душе от общения с ним. Их дружба казалась лучшей после Светы для Николая, если не считать пару неприятных моментов, но они все были обговорены и прощены.

На твой выбор.

После конкурса и душевного диалога между Николаем и Фёдором прошло пару дней, а привычные всем дни скучных пар вернулись. Радовало то, что скоро это всё закончится и можно будет выйти на законный отдых, не переживая ни о чём, что касалось учёбы. Сегодня Гоголь на удивление встал пораньше. Он разбудил Достоевского, чему тот удивился: обычно это он пытается вытащить соседа всеми силами из кровати. Но сегодня у Николая, видимо, было хорошее настроение. Они собрались и вместе вышли из общежития, не забыв перед этим поздороваться с иностранными друзьями, что спорили на кухне о чём-то. Судя по виду, Гоголь решил, что они не поделили плиту. Зайдя в аудиторию, парни помахали Максу и остальным, после чего Николай начал глазами искать Свету, но той на удивление, не оказалось в помещении. Девушка никогда не опаздывала на занятия, а если и опаздывала, то просила у друга предупредить преподавателя. Усевшись на свои места, Гоголь обеспокоенно начал метать туда-сюда взгляд в ожидании подруги, но её так и не было. Достоевский это заметил. Он аккуратно положил ладонь на плечо Николая потрепав его немного. — Эй, ты в порядке? Пару минут назад у тебя было хорошее настроение, а сейчас что? — Фёдор наклонился ближе, вглядываясь в глаза Николая. — Светы нет, она обычно всегда на месте. — Напиши ей. Гоголь кивнул и сразу полез за телефоном. Достав его из кармана джинсов, он сразу открыл чат с подругой и набрал сообщение: «Ты где? Что-то случилось?». Долго ждать не пришлось — девушка прочитала и следом ответила: «Прости, меня некоторое время не будет, я заболела». Николай спокойно выдохнул, после чего набрал следующее: «Может, я тебя после пар проведаю? Принесу чего-нибудь». После его предложения последовал короткий отказ, который немного обидел Гоголя. Тот отключил телефон, после чего закрыл глаза и улёгся на парте. Просидев весь час на одном месте, Николаю уже не терпелось выйти отсюда, он чувствовал себя как за решёткой, пока преподаватель не закончила пару и не пожелала хорошего дня. Решив проветрить голову, Гоголь отправился за вкусным ему и Фёдору. Перед этим они договорились встретиться в библиотеке, дабы найти себе что-то интересное почитать. Зайдя в кафе недалеко от первой части колледжа, Николай стал выбирать, чем их сегодня порадовать. Выбор для себя пал на стаканчик латте с лавандовым сиропом, а для Достоевского он взял мятный чай. В дополнение к напиткам — кексы с малиной. *** В библиотеке его встретила приятная тишина, и как всегда, улыбчивая библиотекарша. Гоголь поздоровался с ней, после чего пошёл дальше к стеллажам искать Достоевского. Обнаружив его занятым чтением за маленьким столиком, Николай тихо подошёл к нему и поставил рядом со стопками книг их «утренний завтрак». Глаза Фёдора наконец оторвались от строк книги, он с довольной улыбкой потянулся за своим чаем, немного отпивая. — Что читаешь? — поинтересовался Гоголь, садясь рядом с другом. — Да так, нашёл первый попавшийся роман на полке, и сразу втянуло. Гоголь бегло прошёлся глазами по строкам страницы, после чего задумался. Ему бы тоже не помешало что-то интересное прочесть, и кто, как не сам Достоевский, даст ему хороший выбор. — Слушай, может и мне найдёшь что-то интересное почитать? Ты в этом более опытен. Фёдор хотел уже откусить кусочек от сладости, как тут услышал просьбу друга. Он отложил всё в сторону, после чего поманил пальцем Гоголя, указывая следовать за ним. — Конкретный жанр? — задал вопрос Достоевский, останавливаясь на полпути. — Думаю, что-то из детективов. Фёдор кивнул, после чего завернул за стеллажи, где хранились все возможные книги по данному жанру. Достоевский подошёл к делу со всей серьёзностью, что можно было понять по его лицу. Это позабавило Николая, он внимательно следил, как меняется выражение друга и как быстро его пальцы перебирают книги в поиске той самой. За таким видом Гоголь был готов наблюдать часами, но по радостному виду Фёдора стало понятно, что тот всё же нашёл то, что хотел. Николай с интересом подался ближе к нему, уложив подбородок на плечо друга и проглядывая книгу, которую тот нашёл. Достоевский вопросительно поднял бровь на такой близкий контакт, но Гоголю было нечего сказать в свою защиту. Он продолжил стоять так и глупо улыбаться от того, что Фёдор не против. Николай притёрся ближе, щекоча носом между соединением шеи и плеча. Достоевский сразу же запнулся на рассказе о книге, он цокнул и устремил взгляд на светлую макушку. — Мне щекотно, перестань. — А мне тепло.

Пропажа 

Через некоторое время между  новыми днями,  Николай всё же решился проведать Свету и принести ей чего-нибудь, а то бедняга уже давно дома отсиживается, не видя ничего, кроме четырёх стен. Попрощавшись с Фёдором, он двинулся в путь, и через некоторое время, благодаря трамваям, оказался у подъезда подруги. Звонить ей и просить, чтобы та пустила его, Гоголь не хотел — он решил, что лучше сделать сюрприз. Попросив у незнакомого мужчины пропустить его, он подвергся детальному опросу: кто он такой и что тут забыл. Но внутрь подъезда его всё же пустили. Поднявшись к квартире девушки, он постучал, сдерживая свой смех, но за три минуты ему так никто и не открыл. Лёгкая тревога начала противно расти изнутри. Он начал обдумывать множество вариантов, почему Света могла не открыть. Она точно не обиделась и точно не спит, а если бы и спала, то сразу открыла бы двери, так как девушка чутко всё слышит во сне. Пытаясь утихомирить беспокойство внутри, он постучал сильнее и громче, но ему так и не открыли. Гоголь присел на ступеньки и начал звонить подруге и присылать кучу сообщений, но та всё так же их игнорировала. В разгаре истерики парня на лестничную площадку вышла соседка Светы с мусором в руках. Заметив Николая, та с удивлением уставилась на него. — Коль, а чего ты тут в такое позднее время сидишь? Светы тут уже как пару дней нет, — сказала она. Слова, которые вылетели изо рта соседки, поставили парня в ступор. С неловкими паузами он спросил: — Она сказала мне, что заболела… Я пришёл её навестить, но её нет. Не знаете ли вы, может, её скорая забрала? — с надеждой спросил Гоголь, на что женщина отрицательно покачала головой. — Нет, к нам ничего такого не приезжало. — Спасибо… Я понял. Николай рванул вниз по лестнице, по дороге обдумывая, куда могла пропасть подруга, если не в больнице. В голову пришла мысль, что её мог перехватить бывший парень, Денис. Гоголь судорожно схватил телефон и набрал Фёдора. Тот сразу взял трубку. — Привет, Коль, как прошла встре… — начал Достоевский, но его перебил обеспокоенный, а, скорее всего, напуганный голос Гоголя: — Светы нет дома! Она пропала! Её просто нет! — неровно прошептал он. Достоевский уловил тревогу в голосе друга и серьёзно, но с нежностью обратился к нему: — Коля, ты слышишь меня? Я сейчас закажу такси тебе, и ты быстро приедешь назад ко мне, и мы поговорим. — Куда она могла деться?! Почему я ничего не сделал, когда видел, в каком она состоянии? — истерично, чуть ли не вскрикивая, произнёс Николай. — Тебе нужно успокоиться. Света не вернётся, если ты будешь орать посреди улицы, — Достоевский сделал паузу, после чего продолжил. — Завтра мы поедем к Ване и узнаем поподробнее, куда ушла Света. А сейчас ты вернёшься ко мне.