Этюды, любовь и кровь

Крепко сжав холодную ладонь Фёдора, Николай подался вперёд за Денисом. Желание жить вело ноги прямо по тёмной тропе среди леса, который мог бы стать для них последним местом, где те побывают. Временами оглядываясь назад, Гоголь проверял, как там Фёдор. Даже среди ночи можно было разглядеть, насколько тот побледнел, последние события очень хорошо отразились на нем. Где-то там в грудной клетке у Гоголя сжалось сердце, ведь именно из-за него Федор подвергся опасности. Достоевский и так много с чем ему помог. Углубляясь сильнее в эти мысли, Николай пообещал себе, что, если они выживут, он будет до конца жизни должен Фёдору. Парни дошли до распутья дороги. — И куда дальше? — усталым голосом спросил Фёдор, согнувшись, дабы отдышаться. Между ними повисло недолгое молчание, после чего первым заговорил Денис: — Вроде как нужно будет свернуть налево… Там и план должен быть. Такие знания дороги Денисом поставили Николая в непонимание, ведь тот находился взаперти долгое время, и, по его словам, его вообще похитили… Как он может знать даже примерную дорогу? Ходил сюда раньше? — задался вопросом Гоголь. — Слушай, а отку… — Николай не смог договорить, как гнетущую тишину леса разорвал громкий выстрел ружья. Из-за громкого звука парни припали к земле. Оглянувшись, блондин кивнул Денису и прошептал: — Нам нужно спешить, веди нас дальше. Как по привычке, Николай схватил сзади за руку Фёдора и погнался вперёд за Денисом. Во время побега парни временами скрывались за крупными кустами, дабы осмотреться — не преследует ли их “хвост”, — после чего продолжали бежать. И вот, со сбившимся дыханием и усталыми ногами, те дошли до того самого плана. В лицах Николая и Фёдора промелькнула надежда. Подойдя к нему поближе, те стали изучать карту. Неподалёку от них находился лесничий домик. За долгое время Фёдор устало улыбнулся. Заметив это, Николай сам взбодрился, что даже не заметил, как вслед за уголками губ друга, у него они сами расползлись в улыбке. Встретившись с ним глазами, Гоголь даже не думал отвести взгляд — тот с теплом смотрел на Достоевского и мыслями возвращался к тому моменту, когда они после выступления остались один на один со своими вопросами, как бы он хотел вернутся туда.  Мечты парней оборвал Денис. Тот с тяжёлым вздохом присел на камень, взявшись руками за голову. Он свесил её вниз и крепко сжал волосы на затылке. Это показалось странным для Фёдора и Николая, и те решили поинтересоваться что не так. Подойдя поближе к нему, Достоевский аккуратно положил ладонь на плечо Дениса и шёпотом обратился к нему: — Эй, ты чего? Мы же нашли план, и тем более нам, возможно, смогут предоставить помощь. Это уже шанс на выживание. Голос Фёдора был ободряющим, сравнивая с тем, каким он был час назад. Но следующее движение Дениса поставило его в ступор. Быстро тот вынул из-под ремня пистолет и наставил дрожащими руками на лоб Фёдора. Оборвавшись на словах, Денис медленно встал, не сводя дуло с Достоевского. — Простите, ребят… но он сказал, что сохранит мне жизнь, если я подставлю вас… — дабы крепко держать пистолет, тот взял его второй рукой. — Простите… пожалуйста… я хочу жить. Николай медленно поднял руки вверх и стал понемногу подбираться к Денису. — Послушай, Денис, — обратился Гоголь спокойным голосом. — Мы можем избежать очередных жертв… Мы же выбрались из рук этого ебанутого? Так почему бы нам не выбраться вместе? — Стой блять! — рявкнул Денис. Он, забывшись по глупости, направил пистолет на Николая, давая Фёдору фору для атаки. Решив не терять возможности, Достоевский сильным ударом выбил оружие из рук Дениса, после чего попытался нанести такой же удар в живот парня. Но в Денисе всё же не было так много глупости, как казалось. Он принялся обороняться, атакуя Достоевского и пытаясь повалить его. Не медля, Гоголь схватил пистолет, после чего, проверив предохранитель, выстрелил Денису в ногу. Тот с криком схватился за пулевую рану, отстав от Достоевского. — Ты в порядке? — спросил Николай, помогая Фёдору встать с земли. Тот лишь кивнул. Его взгляд был сосредоточен на лежавшем, стонущем парне. Картинка была жалкой. Достоевский смачно пнул того по животу, из-за чего Денис ещё больше застонал от боли. — Ну ты и тряпьё… Даже с пистолетом не управился. Повернувшись к Николаю, парень устало выдохнул: — На крики этого долбоёба и выстрел придёт этот обезумевший. Поэтому поспешим. Сорвав план, двое оставили Дениса среди дороги на произвол судьбы.

Не открывай 

Денис попытался встать, но пуля в ноге болезненно отзывалась. Тот проковылял недолго. Сзади него послышались шаги, хруст веток напомнил ему о том самом хрусте костей на видеозаписях. Шелест листьев дал ему понять, что сама смерть идёт за ним, медленно пробирается, наслаждаясь страхом жертвы. Ведь для смерти это всего лишь забавная игра, дабы утолить свой голод жестокости. Обернувшись, последнее, что увидел Денис, — это лицо своего палача. Тот, хитро улыбаясь, поднёс ружьё вверх и со словами: — Плохо справился, Левков… После чего Дениса настигла вечная тьма. *** Тем временем Николай с Фёдором уже добрались до домика лесничего. Припав к окну, Достоевский пытался кого-то разглядеть. Поняв, что внутри никого нет, Фёдор немного запаниковал, но Николай поспешил его успокоить. Найденными под ковриком у входа ключами он открыл дверь. Парни прошли внутрь. В гостиной горел камин. Решив, что лучше не включать свет, двое начали искать то, что могло бы позволить им обратиться в полицию. Гоголь осматривал каждый уголок гостиной, пока Достоевский решил исследовать остальные комнаты, дабы ускорить поиски. Через несколько минут послышался радостный голос Фёдора. Подорвавшись с места, Николай направился к нему. — Что нашёл? — с надеждой в глазах спросил Гоголь. — Домашний телефон… ещё и рабочий! Коля, мы выберемся отсюда! Быстро набрав номер полиции, Фёдор считал гудки до ответа, и тут по ту сторону трубки раздался мужской голос: — Вы дозвонились в полицию. Чем могу помочь? — За мной и моим другом охотится сумасшедший. Он хочет нас убить, — быстро затараторил Фёдор. — Его имя — Сергей, ему около тридцати лет… Прошу, поверьте нам, я знаю, как это может выглядеть, но мы на грани отчаяния. Пришлите нам помощь.  С телефона раздался звук клавиатуры, затем мужчина выдохнул и отозвался: — Скажите, пожалуйста, где вы находитесь? Пока Достоевский пересказывал всю нужную информацию, Николай услышал, как открылась входная дверь. Тихо метнувшись к Фёдору, он сообщил ему о новой проблеме, от чего тот чуть не выронил телефон. Успокаивало лишь то, что полиция должна была скоро приехать. Сообщив сотруднику, что им сейчас опасно говорить, двое повесили трубку и притаились в тёмном углу, буквально вжавшись в него. Гоголь крепко сжал в руках пистолет и затаил дыхание. Из-за того, что глаза не видели происходящего за укрытием, а уши слышали, страх усиливался вдвойне. В соседней комнате что-то громко бухнуло. Николай зажмурился. Звуки начали приближаться. Когда парни поняли, что в комнате они не одни, Гоголь посмотрел другу в глаза, а после устремил взгляд на свет. До Фёдора дошло, о чём думает блондин, но тот не успел его остановить. Николай тихо вышел из укрытия и громко оповестил чужака о своём присутствии выстрелом в стоящий рядом с мужчиной вазон. Мужчина с испугом на лице обернулся. Увидев юношу с пистолетом, он быстро поднял руки. — Вы грабители?! У меня ничего нет! Да и денег особо немного… но если они вам нужны… Незнакомец не сразу понял, что парень напротив его опустил оружие и с выдохом присел на стул. Решив как-то спасти свою жизнь, мужчина хотел податься в бега, но Фёдор успел закрыть дверь. — Прошу прощения за то, что мы вас напугали… — спокойно обратился Достоевский. — Мы никакие не грабители. Нам нужна помощь. Медленно подойдя к Николаю, Фёдор взял того за руку. Отмотав уже полностью запачканную кровью ткань с отрубленного пальца Гоголя, он аккуратно поднял её, стараясь не причинить лишней боли, и показал мужчине. Тот нахмурился. Такое выражение лица Фёдору не понравилось, и он постарался объяснить детальнее: — Может прозвучать как бред, но сейчас за нами охотятся. Он убил нашу подругу… — запнувшись, Достоевский вспомнил Дениса, которого они бросили на развилке. Вспомнив недавнее предательство, Фёдор зло нахмурил брови, перевёл взгляд с мужчины на Гоголя и продолжил: — И ещё он убил нашего… знакомого… недалеко от вашего дома. Нам удалось сбежать, но когда мы были ещё там, он отрубил палец моему другу. Не могли бы вы помочь нам? Пожалуйста… Николай перевёл взгляд на то место, где когда-то был его палец. Рана плохо заживала, вид мяса и кончика кости особо не радовал. Запрокинув голову, парень прикрыл глаза. Сейчас ему хотелось просто снова оказаться вместе с Фёдором в их мелкой комнате в общаге, полежать в тишине с осознанием того, что они в безопасности… Как же ему этого не хватало. — Я боюсь, что из-за возможного заражения крови он и вовсе лишится руки… Принесите аптечку, я сам всё обработаю. Услышав полную историю, взгляд мужчины даже как-то смягчился и наполнился сожалением. Кивнув, он ушёл за медикаментами. Через некоторое время у него была целая сумка первой помощи. — Вы уже позвонили в полицию? — спросил мужчина, доставая всё необходимое из сумки. Достоевский кивнул и поспешил сам помочь. — Отлично… Те как раз и скорую вместе с собой привезут. Взяв ватку, незнакомец смочил её спиртом, после чего аккуратно начал обрабатывать обрубок пальца. Гоголь зашипел от боли. Дабы не выдавать больше звуков, Николай прикусил край своей кофты и продолжал терпеть. — А как выглядит этот маньяк? — Это наш преподаватель… Он средних лет, с короткой темной стрижкой, карие глаза…и носит очки. Ещё он живёт в этом лесу. Рассказывая подробнее о Сергее, Фёдор начал заматывать палец Николая бинтом. — Случаем, не Серёжа Раскольников? — с недоверием в голосе спросил мужчина. — Именно он. Услышанное заставило мужчину застыть. Его глаза медленно прошлись по обоим парням, после чего он отвёл взгляд на окно и на некоторое время замолчал. Фёдор сделал вывод, что, возможно, этот мужчина был знаком с Сергеем, поэтому услышанное так сильно его и потрясло. Фёдор понимал его. Будь он на его месте, сам бы не поверил в это. На первый взгляд не скажешь, что Сергей Иванович — больной на голову человек, который убил своих детей и жену, а следом и студентку.  Об этом Фёдор решил умолчать, дабы не вгонять бедолагу в ещё больший шок. Найдя обезболивающее в сумке, он выдавил пару таблеток и передал их Гоголю. — Выпей, поможет немного снять боль. Переведя усталый взгляд на таблетки, Николай всё же их выпил. Пока он принимал лекарства, Фёдор забрал пистолет из рук друга. — Я возьму на время, а ты отдыхай. Мы с ним будем начеку. — Спасибо, — тихо сказал Николай, выдавливая из себя хоть какую-то улыбку. Расположившись на диване, он хотел прилечь, как вдруг раздался стук в дверь. Мозг Гоголя мгновенно проснулся, как и он сам. Тот быстро поднялся на ноги и метнулся к Фёдору. — Тише, тише, парень… Это, возможно, полиция. Я пойду проверю, — поспешил успокоить его мужчина, после чего направился к входной двери. — Будьте аккуратнее… — прошептал Фёдор. Пропустив слова парня мимо ушей, мужчина подошёл к двери, посмотрел в глазок. Последнее, что он увидел, — дуло ружья, направленное прямо на него. Громкий выстрел. Стены окрасились в тёмно-красный. Кусочки мозга разлетелись по полу вместе с телом бывшего лесничего. Услышав это, паника вновь вернулась к двоим. Им лишь оставалось надеяться на пистолет и полицейских, которые должны прибыть с минуты на минуту. — Прости, старый друг, — сказал Сергей, перешагнув через тело. Перезарядив ружьё, он стал искать своих “мышек” по всему дому. Он не спешил. Медленно обходил каждый уголок, смакуя их страхом. — Где же вы прячетесь?.. — протянул он, где-то в районе кухни. Фёдор передал пистолет назад Гоголю, переживая, как бы тот не сделал хуже своему пальцу. Николай, в свою очередь, направил оружие на закрытые перед ним двери. Он ждал, пока Сергей сам войдёт в эту комнату и получит множество пуль в тело. Главное — успеть, пока самому не лишиться головы, как тот мужчина в коридоре. Когда дверь немного сдвинулась, Гоголь открыл по ней огонь. По ту сторону раздался омерзительный, истошный крик. Видимо, Николай попал. Но это лишь разозлило Сергея. В ответ он выстрелил в двери, полностью разнеся их в щепки. Гоголь еле успел отпрыгнуть в сторону. — Фёдор, прячься! — прошептал он тому на ухо, после чего продолжил обороняться. Когда в магазине закончились все патроны, Николай судорожно нажал на курок ещё пару раз, но тишина… В обойме пусто. Услышав конец обстрела, Сергей усмехнулся так, как могут только ему подобные психопаты. Держа руку на раненом боку, он вышел из-под укрытия и встал в дверном проёме. Найдя глазами Гоголя, тот ещё шире растянул губы в жуткой улыбке. Он подошёл ближе, не отпуская юношу из-под прицела. — Света не была такой упрямой, как вы… Думаю, я хорошо о вас позабочусь, — перезарядив ружьё, он приставил его к сердцу Николая. — Можешь сказать своему дружку, чтобы выходил. Я и так найду его. Николай тяжело сглотнул. Неужели всё так и закончится? Они так боролись за жизнь, обретя надежду… Жить оставалось пару секунд. Лишь одно движение пальца Сергея — и он не жилец. Не шевелясь, он бегло осмотрел всё глазами, и вдруг заметил, как что-то быстро проскользнуло мимо Сергея. Он так и не понял, как внезапно сзади него очутился Фёдор. Тот замахнулся со всей силы, но ударить не успел. Сергей резко развернулся и ударил прикладом тому по лицу. Чайник, который Фёдор держал в руках, выпал, а сам парень со стоном схватился за кровоточащий нос. Такая картина позабавила Сергея. Он криво улыбнулся и уже хотел выстрелить, но… Идиоты наступают на те же грабли. Николай прыгнул ему на спину, взяв в удушающий захват. Они повалились на пол. Адреналин кипел в крови у Гоголя. Тот со всех сил сжимал руки на горле Сергея, не давая тому ни капли воздуха. Но мужчина продолжал бороться, царапая руки Николая до крови. Его лицо сначала покраснело, а после и вовсе стало синим. Он ослабел. Но Гоголь продолжал сжимать руки. В памяти всплывали все те ужасные кадры с видеозаписей. Мысли о том, что он сотворил с их подругой, вызывали в нём лишь больше злости. Когда Сергей полностью перестал двигаться, послышался приятный для ушей Гоголя хруст. Он свернул своему бывшему преподавателю шею. До прибытия полиции он так и лежал на полу, держа мёртвое тело Сергея в руках, пока Фёдор сидел с разбитым носом, а труп лесничего — в коридоре.

Здесь была Света 

После прибытия полиции Николай молчал. Тот пусто смотрел в пол, игнорируя всё происходящее. Фёдора это беспокоило. Да, они живы и в безопасности, но это тёмное пятно ещё надолго не смоется с их жизни. Показания пришлось давать Достоевскому. Рассказав всё, что тот знал, отряд направился на обыск дома Сергея. Там нашли тот самый ноутбук с записями. В подвале были обнаружены инструменты для разделки скота, а также холодильник с человеческими останками. Взяв все улики на ДНК, выяснилось, что кости как раз принадлежали молодой девушке — Свете Соколовской. Недалеко стояла койка, на которой лежала записная книжка. Все страницы были почти оборваны, кроме одной. Дата написания была стёрта. «Возможно, это моя последняя запись. я уже потеряла надежду, что кто-то придёт ко мне на помощь. Я пыталась выбраться, но он отрезал мне ноги. Думаю, увидев это, он отрежет мне и руки. Я больше так не могу. Лучше бы он сразу меня убил. я не хочу больше пыток. Я хочу назад, к своей привычной жизни... Я столько не сделала того, чего хотела. Половина — из-за страха перед этим монстром. Почему он заметил именно меня?.. Это я, дура, зря с ним связалась. Если это кто-то найдёт... Я, Света Соколовская, хочу извиниться перед своими близкими, а также перед моим другом Колей. Ты прости меня за своё отношение к тебе в последние дни... Он запугивал меня, сказал, если расскажу — он уничтожит вас. Прости. Прости меня, пожалуйста. Я бы сейчас так хотела повернуть время вспять... Снова оказаться с тобой на той зимней поездке в горы. Ты тогда так забавно получился на фотографии...» Дальше записи были стерты, а внизу подписано: «Здесь была Света». Через пару недель после инцидента Николай всё ещё плохо себя чувствовал: постоянные кошмары, панические атаки и галлюцинации. У него было такое чувство, будто он застрял во временной петле, где это всё повторяется раз за разом. Если бы не Фёдор, которому самому было несладко, но который всё же оставался рядом, Гоголь бы давно вышел в окно. Рядом с Достоевским было спокойнее. Они вместе это прожили, и именно Фёдор был хорошим среди всего этого дерьма, что свалилось на их плечи. Ночные разговоры, длинные руки, что крепко его прижимали после очередной истерики, и глаза, полные теплоты напротив, возвращали Николая назад — туда, где мир движется, а не стоит на месте. Где мир дышит и живёт. В один из таких вечеров парни поняли, что они не совсем друзья друг другу. После всего, что было, Достоевский не помнил, чтобы, глядя кому-то в лицо, у того что-то приятно тянулось от груди к животу, а ком в горле не давал высказать всё, что накопилось за долю секунды зрительного контакта. Гоголь же вспомнил, каково это — быть действительно нужным. Он, наконец, принял это. Принял то, что это не ложь, а он действительно нужен Фёдору. В тот вечер они поняли друг друга даже без слов. В тот вечер они стали намного ближе.

Прощай

Утром было слишком солнечно для такого дня. Сегодня Гоголю придётся навсегда попрощаться с прошлым, отпустить всё, что держит его на месте. Сейчас, сидя в такси, тот крепко держался за рукав пиджака Фёдора, обдумывая, что скажет на прощальной речи на похоронах его подруги Светы.  Не далеко можно было увидеть, как собралось большая толпа людей, даже та девушка с бара, с которой он познакомился, связалась с Николаем и предложила приехать, чтобы поддержать его. Тот согласился, отправив адрес. — Ты готов? — тёплым дыханием прошлось над ухом Гоголя. Кивнув, те молча вышли из машины, проходя мимо могил умерших. Николай мельком смотрел на тех, кто был здесь захоронен. Яркие лучи солнца освещали серые и унылые могилы. Смотря на даты рождения и смерти, парень задумался над тем, что чувствуют люди после того, как их глаза ничего больше не увидят, кроме бесконечной тьмы. Или же всё-таки рай существует, и умершие попадают именно туда, где уже идёт суд божий, который решает, остаться ли душе на небе или спуститься в мир искупления грехов. Он задумался над тем, действительно ли душа после смерти ещё бродит по земле несколько дней. Приходят ли они во снах? Света снилась ему лишь в тех страшных образах, которые он бы хотел навсегда стереть. Раздумья привели их на место, где проводилась церемония. Священник уже отпел, а останки были опущены на несколько метров под землю. После того как закопали их, по очереди выходили близкие Светы. Николай пропускал всё мимо ушей, продолжая думать над своими словами. Когда очередь дошла до него, он посмотрел на памятник, где было выбито лицо его подруги. Грустно улыбнувшись, тот вгляделся в знакомые черты лица, после чего двинулся вперёд. — Привет и прощай, Свет, — обратился он, смотря на свежую могилу. — Я приехал сказать то, что не успел, а именно извиниться за то, что не успел тебя защитить, а не оставить всё как было. Я должен был достучаться до тебя… но ты решила молчать, и мне очень жаль, что тебе пришлось это сделать, отчасти из-за меня. Я надеюсь, если рай есть, то ты прямо сейчас там, — Гоголь тепло улыбнулся. — Скручиваешь своей красотой головы местным ангелам. Да будет конец этому ужасному пути и начало чему-то лучшему. Закончив, Гоголь посмотрел в толпу серых лиц. Среди них он нашёл тёмные глаза Фёдора, которые были полны гордости, хотя где-то в глубине этих глаз таилась грусть. Пройдя дальше, он нашёл Кристину, ту самую девушку, с которой у них была ночная интрижка. Та с сопереживанием улыбнулась Николаю. Он ей кивнул и сошёл с места, двинувшись к ним. — Ты послушался моего совета? — спросила девушка, осматривая двух парней, что стояли напротив. — Как видишь, да, — Николай с усталой улыбкой взглянул на непонимающего Фёдора,— и я не жалею.

Конец.