Магия

Никто не задумывался о том, как работа может поменять человека? Каждое утро по будильнику он встает с кровати, протирая с трудом глаза. Варит зубы и чистит кофе. Ой, точнее наоброт. Зубы кофе и варит чистит. Ох. Ну, неважно. Человек, несмотря на все свои внутренние страдания, недосып и проблемы идет работать. Ради чего? Чтобы выжить. Прокормить себя и свою семью. Купить то, о чем так давно мечтал или чем горел любимый ему человек. Но при этом работа имеет и плохую сторону. Поворот ключей в замочной скважине, скрип от открывшейся ручки, шаги. —Арсений, ты дома? —я прокричал в пустоту глухого жилья. Снял куртку и тихо вступил внутрь. Квартира была по-настоящему мертвой. Ни души, ни звука, ни света. Как будто сюда только заселились. Слышно было только мое бьющееся сердце и прерывистое дыхание после кровожадной холодной улицы. Кто вообще придумал выходить работать в минус двадцать. Легкими шагами по паркету я прошел на кухню, где сразу же поставил чайник. В глубине меня таиласль надежда, что хотя бы сегодня Арсений придет раньше меня. Чтобы увидеть жизнь в нашей квартире, а не создавать ее снова и снова. Чтобы увидеть наконец-то его улыбку и прекрасные ледяные глаза. Чтобы провести время вместе, отогреваясь от мороза на улице. Но все, что сейчас мне оставалось делать это стоять над плитой и греть руки об тепло, исходящее от чайника, который начинал кипеть. Греть руки и пить чай в одиночестве. Ничего не меняется.

***

Скрип от ручки входной двери. Тяжелые шаги. Шелест пакетов и кашель пришедшего. —Антон, у меня много работы, продукты в коридоре, я работать, сегодня не ужинаю.— быстро протороторил Арсений и даже не взглянув в сторону меня прошел в соседнюю комнату. И это вошло в привычку. Забирать продукты из прихожей. Убирать все в холодильник, зная, что половина скоро пропадет, ведь с ней никто ничего не делает. Допивать горячий чай и идти спать из-за гребаной ранней работы. Не понимать, а когда жизнь настолько перевернулась с ног на голову, что теперь доставляет столько боли и ужаса. Разложив все, принесенное занятым работягой, я невольно задумался, а когда мы с Арсением стали настолько холодны друг к другу? Когда та искра и желание, что таились между нами, та любовь, при которой глаза сияли ярче любой звездочки исчезли и на место им пришло равнодушие? У нас свои графики, свои планы и своя жизнь. Теперь не существует никакого мы. Любовь являлась трупом, у бабочек сломались крылья, а доверие испарилось в воздухе. И такие мысли который день не давали мне понять, что заставило превратится наши отношения в это дерьмо. И снова тишина. Мое молчание. Потому что я правда не знаю, что сказать. Есть только вопросы, на которых нет ответов. Есть ситуация, у которой не видно выхода. Я стал ощущать боль в голове от накопившихся мыслей и обессиленно пошел на кровать. В конце концов завтрашний рабочий день никто не отменял.

***

На часах 9 утра. —Сука! Я проспал! —разносится мой крик по всей квартире. Вымотано я себя ощущаю всегда, но сегодня я чувствовал себя намного хуже. Будто в моей голове поселилась целая армия солдат, что шагают ногу в ногу и бьют в свои огромные барабаны. Ужасное состояние. Всю ночь я смотрел в потолок и думал о своем. Бессонница. Уже частый гость на ночь. Но для работы не существует таких проблем как бессоница или не в ресурсе. Опоздания неприемлемы, если я не хочу ее потерять. Хотя терять мне было мало чего— консультант в магазине техники. Не работа мечты, но хоть деньги получаю. Осознал я полностью свое состояние только когда встал на ноги. Голова начала тянуть к полу своей тяжестью, перед глазами пелена, а ноги и руки настолько не слушаются, что лучше ими вообще не шевелить. Если честно, я бы с удовольствием спихнул все это на скорую смерть и остался проводить последние часы своей жизни в кровати. Но пока я думал о том, что бы я написал в своем завещании и кому бы что передал (а есть вообще что передавать?), я уже надел первые попавшиеся джинсы, толстовку, кое-как нашел пару чистых носков и поспешил выйти в прихожую. При выплате зарплаты это опоздание мне конечно припомнят, но это будет потом, ведь так? Щас хорошо бы не запутаться в шнурках кроссовок и не упасть перед дверью. А РАНЬШЕ МОЖНО БЫЛО ПРИДУПРЕДИТЬ?? —Блядские пороги! — я очень смачно проехался по полу и расшиб себе нос. Чудесное начало дня. Чудом не задел комод с зеркалом. Тогда бы завещание уже не казалось таким смешным и далеким. —Согласен, те еще черты. Не ожидав в квартире увидеть кого то еще, я сначала шугаюсь от голоса, как таракан от человеческих шагов, ПОТОМУ ЧТО ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ТАК НЕОЖИДАННО НЕЛЬЗЯ. Но чей это голос? На ум приходят только две мысли: либо у меня поехала крыша и я слышу голоса.

Что не очень то и здорóво.

Либо кто то есть дома, помимо меня.

Да неужели.

Если рассуждать по принципу второго варианта, то Арсений ушел еще рано ут.Это Арсений? Я быстро повернул голову в сторону и увидел темный силуэт в двери. Он медленно приближается и предлагает мне свою руку.

А сердце где?

—Несильно ушибся? — спокойно произносит Арсений и тянет меня на себя. Сильный такой. Качался чтоли, пока перерывы получал? —Нет, все в порядке. Наверное. Голова только немного кружится. И руки только стали сильнее болеть. Кстати серьезно, возможно я и до обеда не протяну. —Извини, все нормально. —я и сам не понимал что за словестную атаку я начал на Арса. И зачем рассказал почти чистую правду о своем состоянии. Он же давно этим не интересуется и спросил просто потому что так надо. —Оу. Ну.— немного смутившись медленно опустил голову брюнет.

Вот блять и пожалуйста. Вот вам и «ой, ну».

—Нет, все нормально. Не парься.— я тут же вспомнил, что вообще-то опаздывал на работу, но на ум пришел следующий вопрос, — Ты сегодня дома чтоли? —А, да, приболел немного. Босс разрешил сегодня дома остаться. Но отчеты никто не отменял, скоро пойду дальше писать, —тихо усмехнулся Арсений.—с тобой что?

Он такой красивый. Взъерошенные волосы. Только встал? Легкая ухмылка. Арсений, я так давно тебя не видел.

—Проспал. Ночью бессоница схватила. Сейчас в полудреме надо на смену, —а лучше бы в кровать. Не знаю как так получилось, но меня стал успокаивать его голос и компания. Голова начала проходить, нос еще немного побаливал, но не в этом суть. Мне комфортно с Арсением. Его мимика и движения такие незаметные, но если вглядеться, ужасно робкие. Кто мог подумать, что Арсений так поменяется за недолгое время, пока мы оба были заняты жизненными делами и просто не замечали существование друг друга? Кто бы мог подумать, что мы с ним еще и в отношениях? А пара ли мы вообще? Может все то, что раньше здесь цвело и дышало давно развеялось прахом по ветру, но до сих пор не обговорилось? —Ты завтракал вообще? — немного вывел из мыслей голос Арсения. Сам он был уже на кухне и ставил на плите чайник. —Зачем? Я на работе пообедаю.

Обед скоро начнется и я не успею на него.

—Ты реально собираешься уйти и даже не поцеловать меня? — нахмурился Арсений.

Что он сказал?

—Что ты сказал? —я похлопал недоуменно глазами, чувствуя свое смущение очень близко. —Я говорю ты реально уйдешь без завтрака? Со своим этим паршивым утром и ужасным физическим и моральным состоянием? Антон, с ума сошел?

Кажется, галюны. Прекрасно.

—Арс.ений, да в порядке я. До конца рабочего дня не так уж и много, досижу, пока вообще за прогул не выперли, — я уже собирался уходить и шнуровать кроссовки заново, когда услышал: —Антон, мне стыдно. но кем ты работаешь? Я видел в его глазах смущение. И стыд. Как будто он должен знать, где я батрачу, получая копейки. Как будто как минимум он должен знать мое расписание, иногда, если позволяет время, навещать меня на работе, расспрашивать о моем проработанном дне и впринципе знать обо мне гораздо больше, чем просто о моем существовании. И грустно, что всего этого он правда не знает. Ровным счетом как и я о нем. —Консультантом. В технике. На самом деле работа максимально скучная, покупатели просят о помощи не так уж и часто, а больше тебе так и нечего делать. Только ходишь по рядам, помогаешь иногда с коробками на складе и сплетничаешь с другими такими же заскучавшими ребятами. Все это выглядит достаточно простым и легким, если бы не директор, который отчитывает за каждый промах. Не всунул человеку старый не работающий давно телевизор, но по низкой цене, сразу минус из зарплаты и лекция. Та же ситуация и с выпавшими разной тяжести коробками из рук, за отношение к нахальным и нет покупателям, за абсолютно каждый твой шаг. Вот это по настоящему утомляет. Поэтому я уверен, что в этом месяце мне не видать ничего.— посмеялся я напоследок. Теперь он знает обо мне чуть больше, что не может не радовать. —Сколько ты уже так работаешь и сколько получаешь? —серьезно спросил Арсений, что сидел за столом с чашечкой чая и тихо помешивал заварку в ней. —Ам, ну…—интересно, ему рассказать, что несколько месяцев я проработал бесплатно, потому что меня никто не предупредил о нескольких бесплатных пробных смен, объясняя это все проверкой на мою готовность работать в этом райском месте?, —несколько месяцев. —Сколько заработал? — приподнял бровь Арсений. И прищурился. Такой хитрый, как будто понимает, что я щас совру. —Около тридцати тысяч. —Ого.

Да сам в шоке от того, что сказанул.

—Так мало?

Палят палят паляят.

—Так я же говорю, вычитывают… —Антон. Тебе действительно нравится там работать? Не сказать, чтобы я в серьез думал над этим вопросом, потому что прекрасно понимаю ответ. —Выбора нет. А сейчас нет и времени. Я и так задержался, пора бежать уже. —только дергаю за ручку двери, как ощущаю чужую хватку на своем запястье. Крепкую такую, из которой просто так не вырваться.Ужас, что происходит. Я недоуменно смотрю на Арсения и кажется, он понимает мой немой вопрос. —Не уходи. Прошу. Я думаю, нам… —он отвел взгляд, на лице Попова красовалось новое волнение, ярче предыдущего.— нам. надо поговорить. Он действительно заметил проблему? То есть я не один каждый день жил ощущениями, что все давно потеряно и каждый испытывает эгоизм по отношению друг к другу? Что между нами, кроме частиц воздуха, не пролетает ничего? Что большую часть дня квартира мертва, а ее хозяева по вечерам такие же трупы, что могут лишь обессиленно упасть на кровати и уснуть?Значит, что то еще не потеряно? Арсений отпускает мою руку и отходит на шаг назад. Смотрит сначала долго в пол, но после бросает это дело и теперь прожигает меня взглядом. Так глубоко и нервно. Как будто он давно хотел это сделать. Хотел поговорить и обсудить каждую мелочь, что накопилась за время неразговоров. Он интересуется мной? И интересуется нами? Ему не плевать на то, что происходило из раза в раз в квартире по вечерам. Почему Арсений не сделал этого раньше? Подбирал момент? Или думал, что мне все равно на него? Мысли мечатся, сменяя друг друга с космической силой, что мой мозг просто не успевает все переваривать. Нервы зашкаливают, а пульс скорее всего повысился и бьет, как не в себя. Возможно, я и вправду не в состоянии. —Поговорить о чем? —дрожащим голосом спрашиваю я, за что мысленно себя ругаю. —Ты же сам прекрасно понимаешь. И я понимаю. Очень хорошо понимаю его. Но лучше удостовериться в своих догадках и переспросить. —Скажи.—шепотом проговорил я. —Тош, о нас.— также тихо прозвучало в воздухе.

Тоша. Плакать уже можно?

—А есть ли в этом разговоре смысл? — я чувствую, как начинаю потеть в этой куртке. И в дурацкой шапке. Поэтому быстро все с себя снимаю и принимаю прежнее положение. Стало легче дышать хотя бы. —Ты снял с себя верхнюю одежду.—Арсений поднял брови вверх, —значит, на работу не идешь? —Не иду я, не иду. И так половина рабочего дня прошла. Зачем мне там появляеться? — немного усмехнулся, слукавил и прошел на кухню, стараясь не задеть Арсения.— Ты хотел поговорить? Давай. Что тебя смущает? Я старался сохранять рассудок и здравомыслие. —Мы редко видимся. И это. странно? Мы вроде как вместе, в отношениях. Но совсем не проводим время вместе. Антон, мы отдалились друг от друга. И я не понимаю когда все стало таким. —Каким? —Пустым. —он стоял в дверях кухни, прямо как утром, когда я в спешке зацепился об шнурки и свалился. Арсений смотрел в пол, не выражая никаких эмоций. Казалось, он о чем-то думал. Очень усердно и долго. —Арсе...арс. Я не знаю, ясно? Каждый день, когда я возращался с работы, тебя не было дома. Я давно перестал тебе звонить, потому что понимал, что это бесполезно и ты все равно не возьмешь трубку и скинешь меня на автоответчик. Потом я перестал тебе писать, ведь сообщения от тебя приходили короткие и редкие. Я просто ждал и надеялся. Но тебя не было. Я не терял надежду почти никогда. Но ты постепенно разрушал все мои ожидания. Арс, я правда устал. Я слишком долго все это терпел.—я правда не выдержал. Взял и рассказал свою монотонную важную речь насчет своих чувств, которую таил в себе очень долго. Возможно это показалось слишком резким с моей стороны, но он сам начал все это. Спросил вопрос, а я логично на него дал ответ. Арсений хотел разговора? Так пусть отвечает. Я хотел, чтобы он наконец-то услышал меня. —Антон. Я понимаю и принимаю все твои слова в мой адрес. Да, возможно я вел себя как ублюдок, игнорировал тебя и был полностью завалился работой. Но я вовсе не хотел этого. Отчёты, записи, собрания и стопки документов просто вдавили меня в грязь. Ударили в лёгкие, из-за чего я еле смог продолжать дышать. Образно говоря, меня уничтожили. Несколько месяцев назад у нас сменился директор из-за какой то уголовщины у другого главного. Шел суд и того признали виновным. В общем, посадили его. Сменилась «власть» сменились и правила с графиком. Каждого завалили бумагами, считая, что мы очень отстали по программе. Что акции перестают быть актуальными и если мы будем продолжать в том же темпе, нас в скором времени закроют. Поэтому мы пахали с коллегами, как не в себя. И на работе и дома. Антон. Я искренне извиняюсь за всю ту боль, что приносил тебе своими ответами и холодом. Я просто правда был в ноль. И. наверное хотел получать от тебя поддержку? Но ты все не замечал этого, а сил объяснять свое моральное состояние просто не было. Поэтому мне просто пришлось смириться… —и здесь я застыл. То есть все началось из за меня? Причиной загонов, тревожных мыслей и ярлыков я послужил себе сам? Я так долго летал в своей голове и думал только о своих чувствах, пока на моих глазах медленно и тихо умирал мой любимый человек? Какой же я идиот. —Какой же я идиот. —вслух произнес я. —Тош. все хорошо, я прекрасно понимаю тебя. На твоем месте я бы поступил точно также. Есть за что винить ме. —Арсений. Заткнись, правда. Это я виноват, что ничего не узнавал про тебя. Я не понимал, насколько тебе тяжело. Не видел того, от чего ты так страдал. Не понимал элементарного. —тут я постепенно переставал терять самоконтроль и выдержку. —Тош. —Арсений аккуратно подошел ко мне, как будто боялся сделать что то не так. Я стоял, опираясь о плиту. Он коснулся моей руки и бережно по ней провел пальцем, — прошу, только не плачь.

И он снова перешел на шепот.

—Арс. Я...Я... —язык не слушался, как и мой разум меня. Мое тело было само по себе. Голова стала расскалываться сильнее от новой информации, помимо нервов, прибавилась паника. Внутри проходило осознание, что корнем проблемы был я сам. —Тише. мы повели себя оба дурно. Не обговаривали, волнующие нас вещи.— он взял мои ладони в свои и крепко сжал, —Так. давай постараемся забыть и оставить в прошлом все то, что так долго приносило нам обоим боль? Все разногласия и все недоверие. Давай начнем все сначала? —на последнем предложении он снова понизил тон на шепот и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был таким ярким и пронзительным. Как будто он снова нашел давно потерянную надежду. Я видел, как ему страшно произносить эти слова. А мне было страшно их слышать. Я видел насколько я все-таки люблю эти голубые глаза. Понимал, что не разлюбил. Прах не развеялся, да его и не было. Никакого затишья и бури. Просто нужно было немного времени. Нам с ним вместе нужно было немного времени.

***

Поворот ключа в двери. Теплое освещение квартиры и какие-то приятные запахи с кухни. Как же по новому это все ощущается. Я раздеваюсь, снимаю верхнюю одежду и вешаю все на вешалку. Тихо ступаю на пол и медленно шагаю на запах. Боже мой, это что, курица? Еще и в соусе сливочном, вроде? Щас слюнки потекут. Я захожу в полу-освещенное помещение и тут же натыкаюсь на родную фигуру. Арсений что-то готовит у плиты, при этом напевая себе под нос. Слегка виляет бёдрами и тихо произносит, когда расстраивается в получившимся салате: «да еб твою мать..». И это настолько комфортное зрелище, что я готов часами стоять, просто чтобы наслаждаться такими моментами. Но Попов поворачивается и с тихим вскриком наблюдает меня. —Ты чего так неожиданно? Я чуть инфаркт не словил, — подлетает ко мне и пронзительно добро смотрит в глаза. Я человек совсем другой, его долгого зрительного контакта не выдерживаю, поэтому притягиваю его ближе и целую в губы. И знаете, это так приятно, оказывается. Целовать любимого человека. Хотел начать лезть к Арсению с объятиями, но он резко вскриривает: —Антон, у меня картошка пережарится щас! —улыбается Арсений и спешит снова к плите. А я продолжаю стоять на месте и наблюдать за ним. Уж очень похож на хозяюшку. И сейчас я начинаю понимать, что задышал по новому. Я уволился с прошлой работы и теперь подрабатываю баристой, а иногда беру работы на заказ фрилансером. Арсений тоже решил свалить с офиса и пойти получать образование на актера. Поэтому у него появилось немного свободного времени, когда мы можем дарить друг другу любовь во всей ее мере и восстанавливать все пробелы, что мы по ошибке допустили. Я больше не прихожу с работы в пустую мёртвую квартиру и не пью чай по вечерам в одиночестве, а Арс становится с каждым днем все счастливее и счастливее. И я вместе с ним обретаю счастье. Боюсь представить, что было бы, если бы не тот разговор. Смогли бы мы прийти к этому? Или добили бы себя окончательно, придя в мертвую точку? Не хочу об этом думать. Ведь реальность совсем другая. И я честно могу сказать, что это самая настоящая магия человеческих чувств.

Магия внутри нас.