Выход

Художник должен быть голодным? Художник должен быть несчастным? Художник должен быть одиноким? Ни наследства, ни связей, ни денег и никого рядом. Его безысходность — виднеющиеся из-под серых ободранных обоев такие же серые стены съёмной комнаты, стакан дешёвого растворимого какао и просроченное печенье на ужин, стопка незаконченных рисунков, тетради с рассказами про чью-то любовь и расклеенные по всему шкафу чёрно-белые фотографии со старого плёночного фотоаппарата. Он очень хочет быть счастливым, он обязательно будет. Когда-нибудь будет. Ведь не может быть так, что это… всё. За свою работу Чимин получает хоть какие-то деньги и тратит их на нужное. Нужное в его реальности это аренда комнаты и еда. За своё творчество Чимин не получает ничего материального. Лишь совсем немного духовного: им мало, кто восхищается, но вот он порой так доволен собой, что вдохновляется результатами и продолжает. А порой он чувствует разочарование во всём, что делает, но зачем-то продолжает и остановиться не может. Для него творчество становится наркотиком. Жить без выражения себя Чимин не хочет. Даже самые ужасные портреты на тонких холстах и неудачные истории он не выкидывает — убирает подальше, чтобы просто не видеть их, но при этом не расставаться со своим трудом навсегда. Не может же быть так, что это всё? Чимин знает, что деньги не сделают его счастливым моментально: он не избавится от депрессивных эпизодов за один день, не найдёт любовь в одночасье. Но он хочет быть уверенным в завтрашнем дне. Не плохо желать перестать беспокоиться о том, что в один момент можешь оказаться на улице и без работы? Это просто не может быть всем… Чимин не знает, что именно способно изменить его жизнь. В его руках абсолютно всё, но вместе с этим там нет абсолютно ничего. Ему двадцать два, он может позволить себе только съёмное жильё и подержанные вещи, он проводит на работе по пятьдесят часов в неделю, по выходным бегая на собеседования и желая найти работу с доходом выше. Но ещё он создаёт своими руками то, чего не создавал никто, ведь любой художник делает то, чего до него никто не делал. Чимин пробует многое и в этом его единственное скромное счастье. И он так хочет, чтобы это счастье было тем, благодаря чему он живёт, а не выживает. Ведь кто сказал, что зарабатывать на творчестве плохо? Кто сказал, что это не труд? Это правда труд. Но Чимин боится однажды осознать, что его любимое искусство станет такой же сухой и скучной работой. Может, если его оценят по-настоящему, его творчество превратится в работу, от которой он со временем устанет? Так, как сейчас устаёт от нынешнего положения дел: будет рвать волосы на голове, будет и дальше мучаться из-за частых панических атак и жить на дорогих таблетках, покупка которых кое-как умещается в нужное. Если сейчас его отдушина — это тексты и рисунки поздними вечерами, то что будет, если вся жизнь превратится в искусство? Сам Чимин будет другим человеком? Будет ли он самым счастливым человеком на земле? Будет ли процветать всё, что он делает? Но что он сможет сказать этому миру? Каким должен быть художник? Кем должен быть художник? Чимин хочет быть счастливым, но сейчас его тихое счастье — это возможность творить каждую свободную минутку. Что станет со свободной минуткой, если творчество займёт всё время? Либо полноценная счастливая жизнь, о которой Чимин так мечтает, либо пустота. Так что, пока что… Это всё. Но ведь должен быть какой-то выход? *** Чимин убирает в карман зажигалку — письмо некогда любимому человеку почти сгорело. Он устало потягивается, разминает шею, берёт со стола кружку с недопитым чаем и проходит на крошечный балкон, ёжась от холода. На улице пасмурно. Но Чимин любит такую погоду и задерживается на свежем воздухе, чтобы хоть несколько минут полюбоваться серым небом, несмотря на пробирающий холод. И даже сейчас его несчастье позволяет ему писать неплохие истории. Чимина не утешает мысль, что лишь из чего-то плохого может родиться нечто хорошее. Разве люди не любят наблюдать за страданиями других? За чужими любовными драмами. Чимин усмехается и качает головой. Как глупо. Он давно перестал понимать, что вообще думает на этот счёт, каким хочет быть человеком, как хочет жить дальше. Его абстрактное счастье не особо понятно даже ему самому, ведь даже в те дни, когда всё было неплохо, он ощущал тревогу на фоне абсолютно всегда. Но сейчас тот редкий момент, когда ему просто спокойно. Нет нужды ни с кем разговаривать, но есть возможность любоваться милым парнем с верхнего этажа. Чимин держится за перила и смотрит вниз, не боясь, что его увидят. Он ведь не делает ничего плохого. Посмотрел на небо, где парят птицы, посмотрел на землю, где на скамье сидит парень в длинном пальто с книгой. Чимин щурится. Они редко пересекаются в доме, но сам Чимин видит его часто. Например, в такие моменты. Как же его… Мин Юнги?