Дрянь

Теперь каждый день после сборов он шёл к ней домой. Он ел постоянно и вкусно. По ощущениям даже набрал несколько кило, от этого стал ещё массивнее. Хорошо и много спал. В квартире было тепло и всегда пахло Яной. Шлейф духов вперемешку с её собственным сладким запахом и иногда нотками табака. До этого момента он не знал, что Яна курит. Теперь они вместе дымили. Она садилась на подоконник и медленно стряхивала пепел, а он курил быстро и жадно, в несколько тяжек. Турбо всё делал быстро и резко. На контрасте со спокойной и иногда даже холодной Яной. Зато, быстро выкурив сигарету, он мог наблюдать за ней. Это стало его любимым занятием. Яна всегда чувствовала, когда Валера нагло разглядывает её, но никогда не показывала этого. Потому что если она посмотрит в ответ, то ей обязательно захочется его потрогать. Зарыться пальцами в кудряшки, огладить широкие плечи, пощекотать губами шею. Они стали относиться друг к другу слишком трепетно и нежно. Это было очень непривычно, как и то, что они теперь так часто вместе. Яна впервые стала переживать о будущем. Потому что теперь ей хотелось, чтобы это будущее было совместным. То же чувствовал и Туркин. Он привязан к ней, это уже бесполезно отрицать. Турбо начал бояться за девушку, десятки кандидатов на то, чтобы сделать ей больно за его грешки. Он бесконечно оглядывался, когда в очередной раз шёл к Яне. Постоянно задёргивал шторы по вечерам по всех комнатах. Закрывал дверь на оба замка. Каждое утро узнавал у неё, куда ей сегодня нужно выходить. Заставлял чаще ездить на такси. Сам ходил по магазинам. Тем более, сейчас у него карманы не пустели. Тема с видаком зашла и он ежедневно получал немаленькую прибыль. Любимым временем у Туркина стали дни, когда Адидас сам собирал малышей в качалке и не нуждался в помощи других старших. Он целый день мог охранять Яну. Особенно, если ей не нужно было в институт. Девушка училась на заочном. Перевелась с очного в середине первого курса, в прошлом году. Никто из руководства не был против, а если бы и был-есть всемогущий папочка. Отец оберегал Яну и мог в этом посоревноваться даже с самим Туркиным. Тем более, девушка сильно болела тогда, и перевод на заочное был связан скорее с необходимостью лечения и поездок на курорты для профилактики. Пару раз в неделю Яна посещала учебное заведение, писала работы, устно рассказывала что-нибудь, сдавала сделанные практики, брала новые задания. Иногда эти задания заносил одногруппник. Паренька как-то раз чуть не прибил ревнивый Валера. В общем, времени на саморазвитие и Туркина у девушки было достаточно. Она научила играть его в шахматы. Правда, Турбо соглашался играть только на раздевание. Проигрывал. Следом заставлял проигрывать Яну. Он часто сидел рядом, когда она играла на фортепиано. Даже пытался сам. Помогал ей наводить порядок дома. В эту помощь входило: посадить коротышку на плечи, чтобы она протерла пыль с полок, вынести мусор, чтобы она не морозила свою красивую задницу, подвигать мебель, когда она протирает полы. Бельё на балконе он тоже запрещал ей вешать. Боялся, что кто-то нехороший может наблюдать снизу. Тягал гантели её отца, пока она занималась своей растяжкой. Правда постоянно отвлекался на неё. Её одежда для спорта открывала взор на то, что он так любил. Она доставала специальный коврик, заплетала волосы в две косички, включала что-то на фон и долго-долго разминалась. Турбо, как правило, жарко становилось ещё на этой разминке. Он снимал футболку и отвлекал этим уже Яну. Но у девушки с концентрацией было получше и она старалась заниматься дальше. И всё же эти тренировки у них до конца никак не доходили. Занимались вместе математикой. За пару недель Валера прошарил то, что не понимал раньше совсем. Яна мягко склоняла его к поступлению на вышку в следующем году. С каждой попыткой таких уговоров, Турбо отказывался все мягче и мягче. Девушка обречена на успех в этом деле.