Treasure

      Чёрный флаг под звуки кряхтящих матросов, тянущих канат, опускался вниз. Вместо него ввысь поднимался английский — но лишь для того, чтобы запутать торговцев, которых они собрались ограбить. Хонджун стояла у бушприта. Уголки её губ изогнулись в ухмылке, а взгляд, направленный через телескоп, был устремлён на судно вдали. Тяжёлые сапоги Чонхо остановились рядом. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь свежим морским воздухом, после чего, скрестив руки на груди, перевёл взгляд на девушку.       — Только вышел в море — и сразу приключения на задницу. Балуете меня, капитан.       Усмешка плотника вызвала ответную улыбку у Ким.       — Пора показать остальным, что мы ещё чего-то стоим. Готов встряхнуть косточками, большой мишка?       Чонхо шутливо скривил лицо в отвращении на это прозвище, заставив Хонджун рассмеяться.       — Не называй меня так.       — Как скажешь.       Между ними воцарилась комфортная тишина, заставляющая каждого погрузиться в свои мысли. Иногда её прерывали матросские ругательства или чьи-то шаги за спиной. Чонхо усмехнулся, привлекая внимание Хонджун. Она повернула голову в его сторону, встретившись с ним взглядом.       — Обновилась? — Мужчина ткнул пальцем в свои волосы.       Капитан сначала не поняла, о чём речь, но потом сообразила и, пожав плечами, кивнула.       — Да. Вот буквально недавно смыла эту отраву.       Хонджун провела ладонью по уже почти высохшим осветлённым волосам и вновь взглянула в телескоп.       — Надо бы узлы добавить, иначе не догоним. Передай Сану, чтобы занялся этим.       — Как скажешь, капитан.       Чонхо усмехнулся, прежде чем расслабленно оттолкнуться от борта и уйти в сторону штурмана, оставив девушку в одиночестве.

***

      «Кровавая Аврора» поравнялась с торговым судном ближе к закату. Красно-оранжевые лучи заходящего солнца придавали происходящему особую атмосферу, заставляя девушку с удовлетворением окинуть взглядом водную гладь. Торговцы засуетились, заметив приближающийся корабль. К борту вышел капитан судна.       — Куда путь держите, путники? — раздался старческий голос.       — В Сицилию, продавать гавайские ткани! — крикнула в ответ Хонджун.       Мужчина сразу нашёл её взглядом и слегка приподнял бровь, оглядев скептически.       — Вот те на. Баба на корабле. Дайте-ка мне адекватного человека. Хочу с кэпом побеседовать.       Хриплый каркающий смех донёсся до ушей Хонджун, но девушка даже глазом не моргнула на столь оскорбительные слова.       — Ты сейчас с ним и разговариваешь. Что тебе нужно?       Мужчина скептически посмотрел на неё, но, видимо, дело было важным, поэтому старик не стал спорить и обратился с пренебрежением:       — Нам бы помощь не помешала. Мои рогатые воду из трюма вычерпывают. Сели на рифы и не заметили, как пробило. Лишние руки не помешали бы. Обещаю, скудно не отблагодарим. Слово капитана.       Хонджун незаметно усмехнулась. Всё выходило даже лучше, чем они планировали. Рыбка сама клюнула на крючок — даже напрягаться не пришлось.       — Поможем, чем сможем, старина. Дай нам время собрать народ.

***

      — Почему нет?! — возмущённо крикнула Уён, сверля взглядом окружающих.       — Ты ещё слишком юна для такого, — устало вздохнула Хонджун, убирая под полы рубашки револьвер.       — Что значит «юна»?! Мне восемнадцать! Ты в девятнадцать захватила свой первый корабль! Почему мне нельзя?       — Поумерь тон, Уён. Я сказала — не пойдёшь. И не сравнивай меня с собой. Ты только начала вливаться в это болото, а я в нём с двенадцати лет.       Не став слушать упрёков, капитан вышла из кубрика. Уён фыркнула ей вслед. Минги, зашнуровывавший сапоги, сидя на койке, сочувственно посмотрел на девушку.       — Уён-и, кэп права. Не стоит тебе туда идти — мало ли, сабли обнажат. Тем более не все идут. Сан, Ёсан и Юнхо остаются...       Канонир замолчал на полуслове, когда Уён перевела на него яростный взгляд.       — И ты туда же?! — Девушка раздражённо сдула прядь волос со лба и двинулась к выходу. — Да пошли вы все!       — Уён!       Минги крикнул ей вслед, но та даже не обернулась. Мужчина провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул.

***

      Раздался звук взведённого затвора, и дуло револьвера упёрлось в затылок капитана торгового судна. Мужчина напряжённо сглотнул, а его матросы замерли. Хонджун ухмыльнулась, делая шаг ближе, прижимаясь к его спине своей грудью и наклоняясь к уху.       — Ты был прав. Баба на корабле — к беде. — Её томный шёпот заставил торговца вздрогнуть. Ким ехидно усмехнулась. — Прикажи своим салагам перетащить всё ценное на мой корабль.       Мужчина яростно дышал, но молчал. Хонджун сильнее упёрла дуло. Щека раздраженно дернулась.       — Ну? Долго мне ждать? Я могу просто перерезать вам глотки и взять своё. Решай.       Капитан судна скрипнул зубами.       — Выполняйте, что она говорит.       Торговцы испуганно зашевелились, перетаскивая вещи на "Кровавую Аврору". Хонджун прижалась губами к его уху с легкой усмешкой на губах:       — Знаешь... мы, «бабы», мстительные существа. Возможно, если бы ты следил за языком, мы бы помогли. Но увы и ах! — ты сделал свой выбор. Разгребайте свои проблемы сами...Или лучше сказать расхлёбывайте?       Лёгкая усмешка перетекла в тихий смех.       — Сучка, — прошипел торговец. —Все бабы одинаковые и ты не исключение. Хорошо принимала, раз капитаном стала. Шлюха.       — Тише, тише, — протянула с ухмылкой Хонджун. — Какая женщина тебя так задела? Следил бы лучше за своим грязным языком. Я уже предупреждала — в следующий раз перережу глотку. Так что угождай «сучке», щенок.

***

      Юнхо размеренной походкой подошёл к Сану, стоящему у пороховой бочки, и аккуратно сел на неё. Мужчина кинул мимолётный взгляд на подошедшего Чона, после чего перевёл его на толпу пиратов, делящих добычу.       — Что они делают? — тихо спросил Юнхо, смотря в ту же сторону.       — Считают. Потом будут делить, — коротко ответил Чхве.       — Есть ли какие-то определённые правила деления? Или... не знаю. — Юнхо задумчиво вздохнул, проводя ладонью по своим волосам. — Или кто успел, тот и взял?       Сан тихо посмеялся над словами парня, покачав головой. На секунду воцарилось молчание. Чон даже подумал, что не получит ответа, но мужчина, чуть вздохнув, с улыбкой начал пояснять:       — Капитан и квартирмейстер получают двойную долю. Что касается боцмана, канонира и штурмана — они получают по полторы доли. Ну а плотник и остальные пираты получают долю с четвертью. То есть всё оставшееся.       Юнхо понимающе кивнул, пробормотав тихую благодарность.       Мимо прошли Чонхо и Ёсан. Мужчина что-то увлечённо рассказывал девушке, а та с нежной улыбкой слушала его. Сан проводил их тоскливым взглядом. Юнхо, заметив это, задумчиво закусил губу, опустив глаза в пол.       — Слушай... Сан, — неуверенно начал Юнхо, поднимая взгляд на мужчину. — Могу задать немного неуместный вопрос?       Чхве удивлённо моргнул, посмотрев на парня, задумчиво хмыкнул и зачесал волосы назад. Сан понимал, какого рода будет вопрос, поэтому молчал некоторое время под вопросительным взглядом Юнхо. В конце концов мужчина тяжело вздохнул и неуверенно кивнул.       — Почему ты... — Юнхо тихо выдохнул, потерев переносицу, не зная, как задать вопрос. На секунду Чон передумал спрашивать мужчину, чтобы не ставить в неловкое положение ни себя, ни его, но в итоге решился. — Почему ты так тоскливо смотришь на Ёсан и избегаешь Чонхо-хёна? Между вами что-то случилось? Ты можешь не отвечать, я не настаиваю. Прости, если спросил что-то не то.       Сан иронично хмыкнул, смотря вдаль. Его пальцы нервно перебирали друг друга, а на лице царила обманчиво лёгкая улыбка. Юнхо внимательно смотрел на Чхве, пытаясь считать с его лица все эмоции. Штурман закусил щёку изнутри, прежде чем перевести взгляд, полный скрытой боли, на Чона, заставив парня чуть вздрогнуть.       — Спрашиваешь, случилось ли что? — Сан задал сам себе вопрос с лёгкой улыбкой, но глаза выражали все эмоции. — Нет, Юнхо. Между нами ничего не случилось. Просто...       Сан остановился на секунду, тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.       — Просто так получилось, что я неудачно влюбился. И они об этом знают. Поэтому между мной и Чонхо немного... напряжённые отношения, если это так можно назвать. Ёсан же просто делает вид, что всё отлично. А мне только и остаётся, что наблюдать за ними со стороны и радоваться, что она счастлива с ним.       Юнхо сочувственно изогнул брови, поддержав мужчину, положив ладонь на его плечо. Чон догадывался, что дело в этом, но, услышав правдивый ответ, не нашёлся со словами. Ему было искренне жаль друга, оказавшегося в таком положении.       — Прости, что спросил о таком. Не хотел давить на больное. Спасибо, что доверился мне, — тихо сказал Юнхо, одарив Сана лёгкой улыбкой. Чхве приподнял уголок губ в ответ, ничего не сказав.       — Ты сильный, — вновь заговорил Юнхо, пытаясь поддержать. — Не каждый сможет так легко смириться с тем, что его любимая женщина с другим. А тем более не каждый сможет радоваться за любимого человека, когда тот счастлив не с тобой. Знаешь... Я, наверное, даже восхищаюсь тобой. Я бы так не смог.       — Спасибо, — тихо ответил Сан с искренней лёгкой улыбкой.

***

      За спиной послышался скрип двери. Не поворачиваясь, Хонджун тихо буркнула, продолжая писать что-то на листе:       — Я работаю.       Тихий смешок Сонхва всё-таки вынудил девушку обернуться к другу и вопросительно вздёрнуть бровь. Капитан не любила, когда её отвлекали от дел, даже если это был близкий человек.       — Хва, я занята. Это что-то срочное?       Мужчина лишь по-свойски развалился на кровати Ким, запрокинув руки за голову, и промолчал, ухмыляясь. Хонджун вздёрнула на это брови.       — Нет, ну это уже совсем наглость, — девушка поднялась со своего места, подошла к своему спальному месту и дёрнула друга за руку, но тот даже не шелохнулся, лишь усмехнувшись. — Проваливай, давай, придурок, ты меня отвлекаешь.       — Ты сама отвлекаешься, я просто лежу, — голос Пака сочился игривой насмешкой, заставив брови Хонджун возмущённо изогнуться.       — Ну вот уж нет! Я давно тебя знаю. Ты явно пришёл не просто так. Что тебе нужно, Хва?       — Мне? Ничего.       — Сонхва!       Квартирмейстер тихо рассмеялся, прикрывая глаза ладошкой. Хонджун лишь цокнула, закатив глаза, но в конце концов на её лице появилась лёгкая улыбка.       — Ладно, ладно, — ладони Пака приподнялись в сдающемся жесте. — Хотел поговорить о тебе и Юнхо.       Хонджун растерянно моргнула.       — ...О чём, прости?.. Обо мне и... Юнхо? А что не так? — голос девушки сочился непониманием. Ресницы удивлённо трепетали. Сонхва лишь вздохнул.       — Вы подружились.       — Да. И что в этом такого? Он хороший парень. О чём тут разговаривать?       Капитан прошла обратно за свой стол, принявшись заполнять бумагу дальше, посчитав, что это важнее, чем слова мужчины. Сонхва лишь поджал губы, приняв сидячее положение на спальном месте девушки.       — Он тебе нравится.       Хонджун в очередной раз вздохнула, недовольно закатив глаза от того, что ей не дают сосредоточиться на работе.       — Я только что об этом сказала. Он хороший парень и... — Сонхва не дал девушке продолжить, перебив её.       — Нет, Хонджун. Он нравится тебе.       Рука капитана на секунду замерла над бумагой, прежде чем продолжить выводить слова, как ни в чём не бывало. Хонджун возмущённо фыркнула, тихо пробормотав:       — Не неси чушь. Он мне не нравится.       Хмыкнув, Сонхва покачал головой, окончательно поднявшись с кровати и, поправив одежду, двинулся к выходу, на секунду замирая в проходе.       — Ты можешь обманывать меня, но не ври хотя бы сама себе.       Как только дверь закрылась за спиной квартирмейстера, девушка вздохнула, потерла лицо ладонями. Хлопнув себя легонько по щекам, она вновь уткнулась в бумагу. Но, как на зло, мысли были в совершенно другом месте.       — Придурок... Он мне не нравится, — тихо пробормотала себе под нос Ким, закусывая губу.       — Нет, всё... Не могу работать, — пальцы её левой руки нервно отбивали дробь по столу. — К чёрту... Потом закончу.       Раздражённо откинув перо в сторону, Хонджун вышла из своей каюты.

***

      Уён его избегает. И нет, Минги понял это не сразу. Всё началось после Тортуги. Они стали всё меньше проводить время вместе. Чон словно отстранилась и замкнулась в себе. И Минги не понимает, из-за чего, и это выводит его из себя. В голову лезли предательские мысли, что во всём виноват его глаз. Что девушке не нужен инвалид. Но Сон мысленно одёргивал себя, напоминая, что Уён не из тех, кто будет презирать людей за их травмы.       Но всё же нынешняя ситуация приносила тяжесть на душе канонира. Он уже давно признал для себя самого, что его сердце предательски стучит при виде молодой девчонки. Он признал, что влюблён в неё. И думал, что это взаимно. Но Уён стала его избегать, и Минги запутался. Как бы он ни пытался вытащить девушку на разговор, та всегда находила отговорки и уходила. А вчерашняя ситуация и вовсе заставляла думать, что теперь она ещё и в обиде на мужчину.       Позади послышался лёгкий шум шагов, и рядом оказалась маленькая фигура капитана, облокотившаяся руками на борт.       — Чего нос повесил? — тихий голос девушки вывел канонира из задумчивости. Он угрюмо покачал головой, продолжая натачивать нож, который и без того был идеально наточен.       — Да брось, что случилось?       — Всё в порядке, — тихо сказал Минги, не поднимая взгляд на подругу. Ему не хотелось взваливать свои проблемы на неё, так как он прекрасно знал, что на её плечах и без того их много.       — Я вижу, — фыркнула недоверчиво девушка. — Это из-за Уён? Что у вас случилось? Вы оба на взводе.       Минги вздохнул и сдался. Убрал наточенный нож в сторону и поправил немного сползший бинт на глазу.       — Она бегает от меня.       Бровь Ким недоверчиво изогнулась.       — Из-за чего?       — Да мне бы самому знать из-за чего, — фыркнул Минги, тяжело вздохнув в конце. — Она даже поговорить не хочет.       — Я поговорю с ней.       — Не надо. Не думаю, что она будет рада этому, нарвёшься только на грубость.       — Я поговорю с ней, — настойчиво отрезала капитан. — Мне надоело смотреть на ваши кислые лица.       Минги на это лишь отмахнулся, дёрнув щекой. Если хочет, пусть разговаривает. Может, и вправду сработает, и Уён перестанет избегать его. Верилось в это мало, но надежда присутствовала.

***

      В кастрюлю падал порезанный картофель, поднимая небольшие брызги. Уён внимательно следила за действиями кока Джима, одновременно нарезая морковь.       Девушка провела с поваром весь день, слушая его истории. Чон не хотелось пересекаться ни с кем из команды. Особенно с Минги. Канонир вызывал у неё такие сильные чувства, что Уён сама пугалась их. Ей было легче избегать мужчину, чем разбираться в этих ощущениях. Но это не мешало ей тосковать по нему.       По лестнице, ведущей в камбуз, послышались лёгкие шаги, и вскоре показалась макушка капитана. Девушка окинула взглядом помещение, нашла Уён и сразу выпрямилась.       — Нашла наконец-то. Ты чего тут сидишь? Пошли поговорим.       Уён раздражённо выдохнула, отложила нож и сняла фартук. Она всё ещё дулась на Ким за то, что та не взяла её с собой, но послушно последовала за Хонджун на палубу.       Свежий прохладный воздух ударил в лицо, заставив девушку глубоко вдохнуть. Это ощущалось как вторая жизнь после душного камбуза с запахом варёной рыбы. Уён на секунду закрыла глаза, затем прислонилась спиной к стене и бросила капитану небрежно:       — Чего тебе?       — Что с тобой происходит, Уён? — спокойно спросила Хонджун, игнорируя грубый тон. — Ты избегаешь всех. И Минги. Что случилось?       Уён фыркнула, скрестив руки на груди в защитном жесте.       — Ничего не случилось. Всё нормально.       — Будь всё нормально, ты бы не избегала. — Хонджун пристально посмотрела на молчавшую девушку, слегка нахмурив брови. — Хватит вести себя как ребёнок.       — А сейчас я уже не ребёнок, да? — моментально съязвила Чон. — Когда команде помочь — "ты ещё юна, Уён", а тут — "не веди себя как ребёнок".       — Прекрати язвить, — твёрдо сказала Хонджун. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.       — Нет, не прекращу! Ты меня не понимаешь! Ты только и делаешь, что твердишь, будто я ребёнок. Я не ребёнок!       — Всё сказала?       — Нет, не всё! Ты постоянно меня ограничиваешь! Не даёшь делать то, не даёшь делать это. Я сама хочу решать, что мне можно! Если ты заполучила капитанство с золотой ложкой во рту, это не значит, что я хуже тебя! Ты слишком самоуверенна, нуна.       — Ты серьёзно думаешь, будто я получила капитанство на блюдечке с золотой каёмочкой? Считаешь, я не знаю проблем и веду себя самоуверенно? Да ты на стену полезешь, если переживёшь то же, что и я! — Хонджун старалась сдержаться, но слова Уён задели её, и голос сорвался на крик. — Мы все просто заботимся о тебе! Никто не считает тебя ребёнком, очнись! Хватит быть эгоисткой, думающей только о себе. Поговори с Минги, чёрт возьми! Парень места себе не находит из-за того, что ты его избегаешь. Тебе рот для чего дан? Учись разговаривать!       Раздражённо выдохнув, капитан ушла, оставив растерянную Уён одну. Чон стало стыдно, но она не стала догонять Ким, решив извиниться позже. Покусав губу, девушка вздохнула и направилась в кубрик к морякам.

***

      — Минги...Поговорим?–Уён стояла в проходе, сжимая подол рубахи.       Канонир мгновенно повернулся на тихий голос. Металлический шарик, который он подкидывал от скуки, с глухим стуком укатился под койку, вызвав ворчание проснувшегося пирата.       — Уён? — взволнованно и растерянно поднялся мужчина. — Да... Да, конечно. Пойдём.       На пустой палубе между ними повисло неловкое молчание. Минги бросал на девушку быстрые взгляды и тут же отводил глаза. Вздохнув, он нарушил тишину:       — Не избегай меня, пожалуйста. Если я сделал что-то не так — скажи. Я всё пойму. Просто... не избегай. Ты мне очень дорога, Уён-и. — Он нервно вдохнул, набираясь смелости. — Я влюблён в тебя, как мальчишка. Понимаешь? Если мои чувства противны — я пойму... Но позволь хотя бы остаться другом.       Девушка замерла, смущённо глядя на него. Сердце бешено колотилось, словно пытаясь выбраться наружу. Сглотнув комок в горле, она сделала неуверенный шаг вперёд. Минги аккуратно сократил оставшееся расстояние между ними. Его руки почти неощутимо легли на её талию, а её ладони — чуть сжались на его плечах, находя там свое место.       Оба ужасно смущались, но никто не отстранился. Канонир ждал ответа, пока Уён боролась с чувствами.       Не найдя слов, девушка решилась на отчаянный шаг. Проведя языком по губам, она еле слышно выдохнула и наклонилась. Минги замер, глядя на её губы в сантиметрах от своих. Он чувствовал её тёплое дыхание, заставлявшее громко сглотнуть. Его руки слегка сжали её талию, притягивая ближе. И Уён легко коснулась его губ — по-детски нежно, но этого хватило, чтобы вызвать бурю эмоций.       — Уён, ты...       — Да... — её голос дрожал от смущения, она упорно избегала его взгляда. — Я... Я тоже влюблена в тебя.       Минги выдохнул. С облегчённой улыбкой он притянул девушку в объятия, уткнувшись носом в её висок. Уён смущённо обняла его в ответ, пряча лицо у его груди. На их губах играли одинаково искренние, счастливые улыбки — улыбки первой взаимной любви.

***

      Утренний туман окутывал море. Видимость была настолько низкой, что не просматривалась даже корма корабля. Капитан настороженно всматривалась в мрак, пытаясь определить — ждёт ли их впереди опасность или они спокойно пройдут туманный участок.       Из-за плотной пелены ни один солнечный луч не пробивался на палубу, создавая мрачную атмосферу. Даже переговариваться не хотелось — на корабле стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом старых досок, прогибающихся под напором воды, да редким плеском волн.       Внезапно корабль качнуло, заставив Хонджун вцепиться в борт, чтобы не вылететь за борт. Раздался скрежет, и "Кровавая Аврора" остановилась. Капитан сдула прядь с лица, осмотрела море, заметила камни вокруг и оттолкнулась от борта, направляясь к штурвалу.       — Чёрт подери, Сан! Какого хрена?! — крикнула она в сторону штурмана. — Почему мы сели на рифы? Мы же проложили обходной путь!       — Прости, кэп, моя вина, — отозвался Чхве. — Из-за тумана, видимо, сбился с курса. Борт цел?       Хонджун перегнулась через перила, пытаясь рассмотреть место столкновения с рифами. Туман мешал оценить повреждения. Ким прищурилась и вздрогнула, когда из воды выпрыгнула крупная рыба. В пелене тумана удалось разглядеть лишь исчезающий под водой хвост. Капитан покачала головой, стыдясь своей реакции, и со вздохом подошла к Сану.       — Хрен его знает, что с бортом. Ни черта не видно. Зато рыбины здесь — крупнее дельфинов.       — Рыбы? — Чхве поднял бровь, расправляя карту на палубе. — Как ты их разглядела?       — Пока осматривала борт, одна выпрыгнула. Чёртова тварь меня напугала, — Сан тихо усмехнулся в ответ.       От толчка многие стали выбираться на палубу, пытаясь понять причину остановки. Хонджун раздражённо цыкнула. Громко, чтобы слышали все, она прикрикнула:       — Нечего тут глазеть! Занимайтесь своими делами. Разберёмся без вас. Всё под контролем.       Пираты недовольно заворчали, но ослушаться капитана не посмели, постепенно расходясь.

***

      Время постепенно близилось к закату. Сквозь туман начали пробиваться тёплые лучи солнца, окрашивая воду в тревожный кроваво-красный цвет. Юнхо скучающе наблюдал с борта, как волны бьются о рифы. Краем глаза он заметил движение — мелькнул уходящий под воду хвост, но парень не придал этому значения.       С другой стороны появилось новое движение. Нахмурившись, Юнхо повернул голову, снова успев разглядеть лишь исчезающий хвост. Затем раздался игривый чарующий смех, и из-за камня показалось наполовину женское лицо неземной красоты. Оно было столь красиво, что Чон замер глядя на нее. Но тут же покачал головой снимая наваждение и потирая глаза ладонями, чтобы вновь вглядеться в силуэт в воде.       — Что за... — прошептал он.       Неосознанно сделав шаг назад, Юнхо обернулся, ища взглядом капитана. Его голос, дрогнувший от нарастающей паники, разрезал тишину:       — Хонджун! Тут...       Ким оторвалась от разговора с Саном, нахмурившись. Но прежде чем Чон успел договорить, воздух наполнился завораживающим пением, от которого уши моментально заложило. Голос словно гипнотизировал — в голове стало пусто и легко, хотелось слышать только этот зов. Сквозь шум прибоя и завывания ветра лилась волшебная мелодия голосов:

"О, смелые сердца, чей парус рвётся вдаль,

Кто ищет золото, кто не боится скал!

Приплывите к нам во тьму, где волны шепчут тайны,

Где ждёт вас вечный пир и клады не случайны!"

      Юнхо сделал шаг вперёд. Как зачарованные, к борту начали подходить и другие члены команды. Голоса из воды звучали сладко, как патока, проникая в сознание. С каждой секундой рассудок угасал всё сильнее, а тело стремилось лишь к одному — последовать за чарующим зовом прекрасных созданий.

***

      Хонджун, услышав растерянный голос Юнхо, прервалась на полуслове и подняла взгляд в его сторону. Сан, слушавший девушку, также недоумённо посмотрел на прервавшего их парня. В этот момент по палубе раздался пронзительный писк, заставивший капитана закрыть уши и зажмуриться от дискомфорта.       Когда звук не прекратился, Хонджун открыла глаза и сразу поняла — что-то не так. Мужчины как завороженные шли к борту, некоторые уже переваливались через него. Противный звук продолжал резать слух.       Раздражённо поднявшись, девушка подбежала к борту, всматриваясь в рифы. На камнях она увидела уродливые туши полурыб. Хонджун скривилась — теперь было ясно, с чем они столкнулись.       В этот момент к капитану подбежали перепуганные женщины экипажа.       — Сирены... — прошептала Ким. — Сирены, сирены... Чёрт! Уши! — до неё наконец дошло. — Закройте им уши! Чем угодно! Привязывайте, чтобы не сбросились за борт!       Она металась по палубе в поисках подходящего материала. Взгляд упал на подсвечники с китовым воском.       — Воск! — Хонджун погасила свечи, погружая палубу во тьму. — Ёсан, Уён, помогайте! Тушите свечи и затыкайте им уши воском! Быстрее!       Девушки, хоть и напуганные, бросились выполнять приказ. Тем временем сирены продолжали своё пение:

"О-о-о, не верь компасу стрелке,

Лучше верь сирен речам!

Мы откроем сундуки,

Что не снились и мечтам!

Разве море не ласкает крепче женщин?

Разве сокровища стоят жизни, пленник?"

      Женщины морщились от противного писка, но продолжали работу. Однако физически они не успевали за всеми — несколько матросов уже прыгнули за борт, другие пытались перелезть через перила. Пиратки хватали их, затаскивали обратно и привязывали, затыкая уши воском.       Когда последние мужчины были обездвижены, Хонджун, поскальзываясь, добежала до штурвала. Она навалилась на него всем весом, но колесо не поддавалось. Лицо капитана покраснело, на лбу выступили вены. Уён бросилась помогать, ухватившись с другой стороны. Корабль дрогнул, но оставался на рифах.       Ёсан с остальными женщинами присоединились к ним. Общими усилиями судно наконец сдвинулось с места.       — Добавьте узлов! Быстрее! — закричала Хонджун.       Сирены злобно оскалились, понимая, что их жертвы пытаются уплыть. Их голоса стали громче, как штормовые волны:

"Беги, если сможешь! Но знай — на рассвете

Вы сами попроситесь в наши сети!

Ведь нету слаще судьбы на свете,

Чем вечно плыть... к сиреновой песне..."

      Пока мужская часть экипажа находилась в состоянии полнейшего заблуждения, женская часть скоординировала действия и, используя всю свою силу и ловкость, начала выводить корабль подальше от рифов. С трудом, но они смогли справиться с управлением и вывести "Кровавую Аврору" в более безопасные воды. Хоть для этого и пришлось пожертвовать бортом— от столкновения с рифами, из-за поспешных действий, образовалась пробоина, требующая срочного ремонта в ближайшем порту.       Сирены в ярости замолчали и скрылись в глубине. "Кровавая Аврора" продолжила путь, оставив за кормой не только рифы, но и нескольких погибших товарищей.       Вдруг раздался испуганный женский крик. Хонджун бросилась к источнику звука — Видимо в панике, они не заметили, как одна из сирен, каким-то неведомым образом, пробралась на корабль. И сейчас, лежа на палубе, шипела, скаля свои острые зубы на всех подходящих. От нее исходил зловонный запах тухлой рыбы. Поджав губы, Хонджун достает небольшой меч и замахнувшись отрубает сирене голову, губы которой еще пару секунд двигаются, прежде чем замереть окончательно. По доскам разлилась сине-зеленая кровь. Ким поморщилась вытирая меч об тело существа.       — Ну и противная же тварь...мерзость... — фыркнула Хонджун.       Когда опасность миновала, мужчины начали приходить в себя, испытывая головную боль, будто после попойки. Их взгляды выражали полное недоумение.       Ким подошла к связанным Сонхва и Юнхо, слегка шлёпнув их по щекам, чтобы привести в сознание. Те, крепко зажмурившись, открыли глаза, смотря на капитана. Раздался хриплый мягкий голос Юнхо:       — Джуни? Что происходит?       Хонджун фыркнула, чувствуя усталость. Щёки её предательски зарделись от прозвища.       — Да так... ничего, — усмехнулась она, переводя взгляд с Юнхо на ошарашенного и молчаливого квартирмейстера. — Просто пару часов назад вас чуть не утопили сирены. Но это же ерунда, правда? — в её голосе звучал отчётливый сарказм.