Лишь войдёт крючок в десну

Ночь. Такая тихая, что, казалось, можно было услышать сердцебиение человека за пару метров. Такая тёмная, что, казалось, ничерта не видно. Лишь луна одиноким глазом смотрела с неба, изредко моргая своими веками-тучами. Но как бы это забавно не было, человек, что сейчас стоял, прислонившись к стене спиной, слышал биение сердца человека за километр, а видел так хорошо, словно сейчас был ясный день. Его тёмный взгляд, казалось бы, чернее ночи, разглядывал окна дома напротив, следил, где свет выключили, а где, наоборот, включили. Перед лицом его изредко мелькал и вспыхивал огонёк, освещая острые скулы, густые брови, что были чуть сведены к переносице да темнеющие синяки под глазами. Огромные его глаза с интересом поглащали свет от огонька, от чего в отражении своём он становился матовым. Но вот тлеющую бумагу отнесли от лица куда-то вниз, спрятали в пальцах, а тонкие губы неизвестного выпустили дым в атмосферу. К величайшему сожалению для дома напротив сигарета дотлела, а в одном, лишь незнакомцу ясному, окне погас свет. Время выдвигаться. Ссутулившись и поправив стоячий воротник, кажется, кожаной куртки, наш объект наблюдения перебежал дорогу и направился к подъезду. Дёрнул дверь, и, не выдержав такого натиска, дряхлый магнитный замок поддался, позваляя незнакомцу ступить в его обоссанные и прокуренные стены. Ноги, тяжело ухая гадами, подняли героя на нужный этаж. Глазам открылась деревянная дверь. Светлая её поверхность была в некоторых местах испачкана, в каких-то местах материал подгнил, а железная скважина облупилась. Рука скользнула в карман одежды, и в следующий момент появилась уже с связкой отмычек. Отсчитывая их, тёмные глаза незванного гостя выхватили нужную, зажали меж пальцев, а после очень плавно и беззвучно вставили в замок. Пара выверенных поворотов и силовых давок на скважину, и вот она с тихим щелчком поддалась. Чуткий слух уловил нужный ему звук, а губы расстянулись в довольной усмешке. Все шло по плану. Убирая связку обратно и оглядываясь по сторонам, незнакомец потянул дверь на себя, открывая взгляду коридор квартиры. Ноги максимально тихо скользнули в темноту помещения, так же тихо руки закрыли дверь. Дальше уже нужно было ориентироваться на слух и нюх, потому что глазами проникший в дом внезапно будто ослеп. А они подсказывали, что нужно двигать в глубь квартиры, в одну из комнат. Наконец, уже преодолев большую часть пути, глаза привыкли к новому уровню темноты и незаконно проникший осмотрелся, насколько мог. На стенах под потолком облезли обои. Под берцами был потемневший паркет, и оказалось чудом то, что он не скрипел от каждого шага. Где-то в далеке на проводе болталась лампочка. Отрываясь от созерцания чужого жилища, он не заметил стоящей вешалки по центру коридора, от чего задел ту плечом. Предмет закачался, норовясь упасть, пару раз стукнувшись о стену. Вздрагивая всем телом, глазастый ухватился за ту руками, приводя в стабильное положение и ставя на место. Прислушался. Всё было тихо. «Крепко спит.» Хмыкнув, взломщик потянул дверь на себя, попадая в ту комнату, где должен был находиться нужный ему человек. Ноздри уловили запах крови. Блять. Глаза резко ослепил свет, от чего пришлось вскинуть свои руки, жмурясь и прикрывая лицо. Наверное, пора вам уже представить нашего героя, верно? Что же, это был парнишка, лет так двадцати пяти. Высокий рост, худое, угловатое тело. Острое бедное лицо, большие влажные глаза, в которых не было живого блеска, наоборот, они словно поглащали любой свет. Отросшие волосы неряшливо взлохмачены, грязные, где-то застряли листья и парочка коротких цветочек, птичье перо. Длинную шею парнишки скрывал вязаный край чёрного свитера, поверх была накинута косуха с поднятым воротом. В каких-то местах были преклеплены булавки, которые, видимо, нужны были для некосй целостности одежды. Казалось, бесконечные ноги юноши скрывали тёмные джинсы, а стопу плотно сковали в себе чёрные, в каких-то местах стертые, кожаные гады. И вот сейчас этот парень стоял, приходя в себя от яркой вспышки света, старался промаргаться. Голову кружил явный запах крови, которой тому так не хватало. Хотелось есть, и в больших количествах, желудок неприятно скручивало, а тело моментами лихорадило, щёлкнули клыки. Нет, темновласый не был болен, просто он был упырем. Да, все верно, он был нечистью, что питалась кровью. А пищу эту сейчас было сложно найти. Сосать её из собак, кошек и птицек было жалко, а людей выследить было крайне сложно. К тому же парень не умел останавливаться. Если уж пить, то пить до конца. А от того он не мог позволить себе укусить абы кого. Но вот привыкшые уже глаза к свету смогли распознать очертания комнаты, а большие ладони от лица стало возможным убрать без вреда для организма. Помещение оказалось небольшой спальней. Стены были расписаны разными узорами, другими существами, что так же, как он, зависели от чего-то и не питались обычной едой. В углу у окна стоял рабочий стол, рядом был стул. Тут же приютился шкаф, а по центру комнаты стоял мальберт. Рядом лежала палитра с кистями, открытые тюбики с краской. Похоже, парнишка прервал чью-то работу. Но почему в темноте? Взгляд метнулся к окну. Ну точно. Плотные тёмные шторы. А задетая в коридоре вешалка предупредила хозяина квартиры и он погасил свет. — Кхм. — голос позади спины заставил вздрогнуть, резко обернуться, скалясь. Показались острые, тонкие и длинные клыки, что поблескивали от скопившейся на них слюны из-за голода. Взгляду явился такой же парень, может, на год старше. Осветленные короткие волосы, оттопыренные уши, в левом висит золотая серёжка. Лицо угловатое, одна тонкая бровь изломилась вверх, а ясный голубой взгляд с интересом и любопытством глядел на незванного гостя. Хозяин же сей дома был одет в домашние чёрные штаны, поверх какая-то футболка. Он поставил одну руку на пояс, сам же опирался на стену, второй задержавшись на выключателе. Ну точно, хозяин квартиры. — Ты че тут забыл? — мелодичный голос, кажется, художника, влился приятным зовом в уши упыря, заставляя заглянуть в глаза напротив. Незнакомец был ниже того на пол головы, а от того пришлось слегка склонить голову. — Я, а. — высокий сглотнул вязкую слюну, а живот заурчал. Внутри, кажется, уже давным-давно не живое сердце ухнуло куда-то вниз, застучало быстро-быстро. Обветренные губы поджались, не зная, какие звуки выпустить наружу. — Жрать хочешь? — незнакомец усмехнулся, и так эта усмешка заворожила взломщика, что взгляд отвести было невозможно. — Ага. — только и смог, что выдохнуть три буквы. Вмиг стало стыдно и противно от себя. Он, упырь, в несколько раз сильнее и живучее человека, не мог ничего сказать тому, напасть и просто высосать кровь жертвы. Да, этот юноша должен был стать обедом нашего оголодавшего героя. Но этот самый обед лишь шире ухмыльнулся, помнил за собой рукой. И парнишка не смог отказать тому. В состоянии, когда ты не жрал целых три дня, все тело ныло, а вело от запахов похлеще, чем под героином, разум отключал я и по большей части работали инстинкты. Ноги принесли его на кухню, когда хозяин квартиры уже достал из холодильника пакет с алой жидкостью, что так приятно пахла, заставляя желудок заурчать громче, а слюноотделение во рту повыситься. Тело непроизвольно сделало шаг навстречу пакету, что был оставлен на столе. — Стоять! — приказной тон заставил нечисть остановиться, перевести на того взгляд, щелкая клыками. — Как зовут тебя? — Мария, ё маё. — уже лучше, мы можем произносить слова паразиты и огрызаться. Вот только взгляд вновь метнулся к пакету с едой, а инстинкты заставили ещё на шаг приблизиться к столу. Но не суждено видно было пообедать сегодня Мише, потому что желанную кровь стащили со стола, зажимая в аккуратный ладонях. — Да Миха я, Ми-ха-ил! И неожиданно в голове темновласого возник вопрос. А почему он не может наброситься на незнакомца и просто выпить его кровь? Почему его не тянет к ней? Но ответ не смог сформироваться в голове, ведь в него швырнули ёмкость с алой жидкостью, от чего оголодавший организм пришёл в восторг, и, не смея больше медлить, вонзил клыки в полиэтилен, тут же делая огромные глотки. Четвёртая отрицательная. Это был самый настоящий деликатес для упыря. Ну, по крайней мере для Миши. Уже порядком наевшийся и начавший вновь соображать нечистый перевёл взгляд на неизвестного ему парня, что опирался на холодильник и с усмешкой наблюдал за евшим. Осушая содержимое в пару последних глотков, высокий оторвал контейнер от рта, утер тыльной стороной ладони губы. — Кто ты? — грубый вопрос, Мишка, ощетиневшись, сжал руки в кулаки, теперь с опаской наблюдая за незнакомцем. В голове было две мысли: либо он сумасшедший человек, что решил приманить упыря кровью, накормить его и только потом убить, либо вовсе не человек он. Сам объект мыслей лохматого сейчас неспешно подошёл к высокому, осторожно положил ладонь на щеку того, проводя пальцами по коже, заползла за ухо, осторожно почесывая. Голубые глаза смотрели словно в самую душу. В них словно таяли ледники океана, росли кристальные сталактиты и сталагмиты, переливалось перламутром небо. Они завораживали, подчиняли, приковывали внимание к себе. Рука, что успела переползти на затылок, надавила к себе, заставляя склониться Мишку вниз. Тогда же незнакомец потянулся к уху того, пальцами цепляясь за спутанные тёмные волосы, больно те оттягивая. — Андрей. — негромко ответил хозяин квартиры, горячо дыша тому на ухо и почти касаясь кончиком языка мочки. От этого горячего шёпота по загривку пошли муражки, а руки сами легли на талию представившегося Андреем, сжимая сквозь футболку. Сглатывая слюну, Миша вновь посмотрел на неизвестного. — Почему я не хотел выпить твоей крови? — Потом. — отмахнулся светловласый, тут же сам накрыл губы Миши своими, свободную руку запуская тому под свитер и настойчиво толкая обратно, в сторону спальни. Ладонь давила на затылок, мешая отстраниться, разъеденить этот неожиданный, но до удори приятный поцелуй. Ладонь под свитером горячим пятном исследовала кожу, упала позвонки. Неожиданно длинные ноги уперлись в какой-то угол и Мишка упал в неизвестность, а точнее на кровать, а Андрей придавил того своим весом сверху, спускаясь поцелуями до шеи. В квартире с плотными чёрными шторами погас свет.