Обещание архонта

Солнце уже давно спряталось за горизонт. Прохладный ветер играл с травой, листвой деревьев и с волосами двух существ, что вдвоём, держась за руки стояли на утёсе Звездолова. Архонт и адепт. Достаточно необычная, но крайне чувственная комбинация двух "людей" нашедших свою душу друг в друге. Они отдали друг другу часть себя. Того, чего не хватало обоим. Они вцепились острыми когтями в сердце друг друга, заживляя их вместе с собой. Ночное небо, которое должно быть пустым и совершенно ничего не выражающим, блестело яркими звёздами. Лунный свет падал на лица парней и делал их кожу более блеклой и безжизненной. — Знаешь, я верю в то, что умирающие души становятся звёздами на небе. — Неожиданно заговорил Венти. На лице архонта скользнула улыбка, смешанная с печалью. Он нежно отпустил руку Сяо, которую крепко сжимал до этого момента и подошёл к самому краю утёса, раскинув руки в разные стороны и падая на траву. Несколько цветков сесилии примялись под телом барда. Его ступни были буквально в нескольких сантиметрах от холодного воздуха, свиста в ушах и падения. Смерти. Свободы. Адепт совершенно никак не реагировал на происходящее. А глаза Венти блуждали по небу. — Хах, а ведь многие говорят, что небо в Тейвате подделка. Кому как не мне знать об этом. Но всё, что знал, уже всё забыл. Вернее, насильно выкинул из своей памяти. — паренёк фальшиво рассмеялся. — Не лучше ли найти свою правду и не быть обречённым знаниями, которые доставляют тебе столько боли? Знания, воспоминания. Всё то, что мешает жить лучше выкинуть. Даже если это было важной составляющей жизни. Даже, если это и есть причина по которой ты живёшь. Не лучше ли найти свою веру, своё пристрастие. Вот у меня есть так сказать особая вера. Я верю в небо, звёзды, свет, счастье и свободу. Свобода ведь как раз и заключается в свободе веры, мыслей, действий и самого существования. Свободы при жизни к сожалению достигает не каждый. Да и не могут люди при жизни быть поистине свободны. Зато смерть убирает все эти обременяющие потребности. Смерть вместе с жизнью забирает и чувства. — Венти запнулся. — Нет, ты не подумай ничего, я всегда искренен с тобой. И все мои чувства чисты, но разве они не являются обременяющими качествами? Именно они и мешают мне достичь абсолютной свободы, но я даже рад. Ведь это означает, что я с тобой. Молчавший до этого времени Сяо вступил в разговор. — Естественно. Человек, да и любое существо зависимо от чувств и инстинктов. Взять в пример дельфинов, что выбрасываются на берег, после гибели партнёра. Они просто не способны прожить без другого. И это зависимость от инстинктов и можно предположить — чувств. Когда люди уходят в запой после смерти близких, или наносят своему телу повреждения. Изменяют, убивают, предают, грабят и умирают. Рождение, действия созданные эмоциями и чувствами, смерть. Вот из чего состоит вся жизнь человека. Она настолько мелочна, что большего даже и сказать нельзя. Это всё — последствие чувств и.. — Чтобы стать полностью свободным, нужно отречься от чувств. — Чтобы стать полностью свободным, нужно отречься от чувств. Одновременно, в унисон, парни выразили свою точку зрения. Венти рассмеялся. — Я рад, что у нас совпадают мнения. И всё же, давай поговорим о звёздах? Что ты о них думаешь? Сяо нахмурился. Он явно никогда не углублялся в подобные вопросы, хотя времени у него было предостаточно. — Это просто газ и плазма. Не думаю, что в них скрыт особый подтекст. Улыбка на лице барда стала ещё шире. — А вот и нет! Я могу сказать о звёздах очень много. Хочешь послушать? — Ты ведь знаешь, я всегда готов тебя слушать. Но от своего мнения не отступлю. Глаза Венти блеснули особым огнём. — Приляг рядом. Небо послужит тебе ориентиром моих слов. Удостоверившись, что адепт выполнил просьбу, архонт начал. — Как я уже говорил ранее, я считаю, что звёзды — это умершие души, или души мёртвых. Думаю, слово "всех" тут хорошо подойдёт. Души детей и взрослых. Архонтов и адептов. Животных и любых других существ. Даже у механических конструкций есть душа. Где им место, как не на бесконечном полотне неба? Они уже выполнили свой земной долг. И теперь, светят другим, наставляя, помогая. Души никогда не умрут, даже после смерти. Взорвавшаяся душа рассыпется на тысячи маленьких осколков и станет тысячами маленьких звёздочек. Люди будут ими восхищаться, а в момент нового взрыва загадают свои желания. Каждая звезда светит по своему. Ярче, или тусклее. Больше ей быть, или меньше. Как ей жить и для кого светить, выбор только её. Бард прервался. Говорить почему-то стало невыносимо тяжело, будто в горле застрял огромный комок, мешающий словам просто пройти наружу. — И кто бы что ни говорил, я знаю, что тоже когда-то стану звездой. И обещаю, я буду светить только для тебя, Сяо. Венти сделал глубокий вдох. Ощущения были такими, словно он ничего и не говорил секунду назад. Тело архонта дрогнуло. Ему не было холодно, ему не было страшно. Он ничего не чувствовал, медленно переваривая внутри себя все то, что выразил в этой речи Не прошло и минуты, как бард услышал шелест рядом с собой. Сяо поднялся. — Венти. Встань пожалуйста. — Кратко попросил адепт. Не особо вникая в смысл просьбы, тот встал, чуть пошатнувшись, но устремив чёткий взгляд в глаза парня. Он будто пытался в них что-то прочесть. Какой-то ответ на его слова? Венти не хотел спора. В особенности, не хотел ссоры в этот прекрасный вечер. Сяо, без лишних слов просто прижал архонта к себе. Лишь крепкие руки, тяжёлое дыхание и бесконечное отчаяние, которым было пропитаны эти два существа. Они были зависимы от друг друга. Один не мог без одного. И наоборот. Боль, но эта боль объединяла. Связывала ещё крепче. — На этом моменте нам нужно попрощаться. Прошу, запомни мои слова. Венти соскочил со скалы и растворился в воздухе, куда-то телепортируясь. А адепт остался стоять на утёсе. Перед глазами всё ещё была картина возлюбленного. Но сейчас, всё что от него осталось, это смятые сесилии. Прошло два дня. Сяо не мог нормально жить, с осознанием того, что он до сих пор не связался с Венти. Его ломало, разум был затуманен, в голове различные мысли. А кошмары не отпускали ни днём, ни ночью. Прошёл ещё день. Адепту стало ещё хуже. Этой ночью он вернулся на утёс, где они виделись последний раз. И взглянув на небо, все осознал. На небе не было других звёзд. И лишь одна, сияла ярче, чем луна.