Дьявол

Это странное влечение началось ещё с раннего детства. В те далёкие времена когда Египет цвёл, словно июльский сад под лучами солнца. Осирис был старшим в семье, а потому должен был позже занять должность правителя Египта. Его охватывала безумная гордость этим званием, как и осознание большой ответственности. Две младшие сестры боготворили его, ходя следом и всегда потакая его словам. Даже своенравная Исида считала своего братца образцом и собственным идеалом. Внимание отца всегда было приковано только к нему. Постоянные тренировки и нравоучения, тонкости правления страной, приносили Осирису удовольствие. Остальные Боги относились к мальчику с почитанием с самого детства. Лучше жизни и придумать нельзя. И вся эта идиллия счастья и умиротворённости длилась ровно до того момента, как крохотные ножки коснулись плит храма богини неба. В семье появился ещё один мальчик. Крохотный, слабый и совсем уж тощий, отдалённо напоминающий Тота. Зато с самого раннего детства, активный и до скрежета в зубах вредный. Родители долго пытались совладать с его характером, но всё тщетно. Сет не боялся никого и ничего, постоянно ввязываясь в неприятности, и уже к шести годам успел насолить многим верховным Богам. Однако Осириса это очень забавило. Малыш, невзирая на скверность своего характера, казался ему занятным. Осирис стал приглядывать за Сетом, пытаясь утихомирить его пыл, наивно полагая, что и для этого ребёнка станет примером для подражания. Но, как и ожидалось, маленькое бедствие не торопилось слушаться или подчиняться старшим. И чтобы тот не вытворял, как бы не пакостил и не вредничал, Осирис мог стерпеть абсолютно всё. И порою сам попадал под раздачу, когда пытался прикрыть бесконечные последствия его неосторожных (а чаще осознанных) действий. Раньше Осирис даже представить себе не мог, что от одного лишь коварного взгляда янтарных глаз, будет готов стать и тёплым пледом, и самым острым клинком, и самым крепким щитом для своего младшего брата. А Сет это всё спокойно принимал, хоть по правде говоря, никогда не просил об этой милости. Но кого это может волновать? Когда Сету исполнилось восемь лет, Осирис стал ловить себя на том, что продолжительное время не сводит с младшего брата глаз. Одним жарким осенним утром, Сет вместе со старшей сестрой Исидой ходили по саду, собирая ягоды и о чём-то оживлённо беседуя. А Осирис сидевший на террасе, то и дело в открытую разглядывал маленького беса рядом с цветными кустами. Его мягкие пряди волос, которые едва ли касались худеньких плеч, падали мальчишке на лицо, всякий раз когда тот пытался поднять упавший плод с земли. Налитые свежей кровью глаза, бегали по саду в поисках нужных кустов, иногда поглядывая на сестру. Вряд ли они в чём-то соперничали, но Сет хмурился всякий раз когда в корзинке Исиды оказывалось чуть больше ягод. И после этого начинал драть кусты своими маленькими белоснежными пальчиками, не щадя тонких ветвей. И всё для того, чтобы ухватить больше сладких плодов, и победить в несуществующем состязании. Осирис лишь улыбался смотря на его старания. А вот Исида наоборот, злилась, и могла со всей силы стукнуть непослушное чадо по лбу. Но прошло не много времени с тех пор, как Осириса это стало очень напрягать. Как только маленький бес появлялся в поле зрения, божеству не хотелось ни есть, ни пить. Сердце будто бы самовольно рвалось навстречу безжалостному рыжему чудищу. И через ещё каких-то пару лет Осирис понял, что готов сделать все что угодно, лишь бы это чудовище осталось с ним навсегда. — Бесполезная способность, — как-то раз услышал Осирис прогуливаясь по дворцу. После очередного собрания, по тёмному коридору разгуливала статная парочка, обсуждая горячие сплетни. Маат смотрел перед собой, и о чём-то сдержанно повествуя своему супругу. — И не говори, кому в Египте нужен песок? — Подхватил тему Тот, удерживая в руках многочисленные папирусы с записями о сегодняшнем совете Богов. — Жалкое создание, никто даже не узнает о его существовании. А без верующих он быстро падёт, — Продолжила Богиня справедливости. —А знаешь, мне даже не жаль этого негодника. Он по собственной дурости, сжёг 56 священных записей в моём дворце во время их последнего визита. — Скрипя зубами сказал Тот, и скрестил руки на груди, изображая крайнее разочарование. В тот вечер Осирис не сомкнул глаз, размышляя над их словами. Кто же знал, что всего через пару месяцев весь Египет утонет в песках? Осирис знал. Ну и... возможно Тот тоже со временем мог случайно узреть это в своих видениях, но предпочёл молчать. С того дня в сердце Осириса поселилась увереность в том, уж теперь его младший братец точно не пропадёт. Хочешь не хочешь, а песка в Египте теперь больше чем воды. Однако Бог Возрождения не ждал благодарности. Единственной наградой для него были шокированные глаза младшего брата, наблюдавшего как с каждым днём его родная страна медленно, но верно превращается в бескрайную пустыню. Но приятнее всего было ощущение прикосновения двух крохотных ладошек к ноге, пока хозяин боязливо прятался за его спиной, и будто бы не верил своим глазам. В тот день Осирису показалось будто в нём что-то ёкнуло, но он понятия не имел что именно, и как на это следует реагировать. Наверное стоило уйти ещё тогда. Переступить порочную дорожку, чтобы жить дальше, но Осирис не стал этого делать, позволив тёмным мыслям закрадываться в его разум с каждым днём всё больше. Как-то раз Осирис проходил мимо горячих источников, желая расслабиться. Но невовремя заметил что место там уже было занятно. Пряди огненных волос намокли и прилипли к лицу, пока маленькое бедствие резвилось в горячей воде. Его громкий смех и тщетные попытки поднять мокрый песок со дна выглядели забавно и мило. Но самым интересным стало то, в каком виде он занимался этой незамысловатой игрой. Разумеется, та немногочисленная одежда молодого божества лежала на берегу, а сам он резвился в воде, не замечая никого вокруг себя. Осирис не знал, сколько времени, провёл в трансе, не сводя взгляда с маленького, красноволосого чудовища. Разве можно было не заметить человека, стоящего в паре метров от воды? Разумеется нет! И всё же Сет не стеснялся демонстрировать свои не погодам зрелые формы, продолжая наигранно не обращать внимания на старшего брата. Увы, его жалкие провокации действительно работали и туманили разум Бога Возрождения, вынуждая гнустным мыслям проникать непозволительно глубоко. В тот день Осирис понял одно — перед ним был не ребёнок, а самый настоящий дьявол. С того момента голову божества наполнили страшные мысли. Каждый раз тёмными ночами перед взором Бога Возрождения вставал образ молодого, промокшего мальчишки, что так притворно счастливо проводил время в компании песков и горячей воды. Каждый раз его сердце замирало от одного только вида его прекрасного, хрупкого, бледного тела. Хотелось кричать и биться об стену, но всё наваждение уходило, стоило только рукам проникнуть под одеяло. — Пора бы и тебе задуматься о женитьбе, — как-то раз сказал ему отец, после чего сердце Осириса пропустило холодный удар. — Исида на тебя поглядывает. И я часто вижу, как ты засматриваешься на неё в саду, — продолжал Бог земли, в ответ получив лишь раздражённую ухмылку. "Много ли ты видишь?" Подумал Осирис, но ничего не сказал. — Исида – девушка со стальным характером, то что нужно для будущей королевы! — Говорил Геб, с явной настойчивостью принимаясь расхваливать молодую богиню. У Сета тоже стальной характер... Настолько, что даже родители не смогли на него повлиять. Может... это и был знак? На пустыню опустилась ночь, скрыв за собой чьи-то мерзкие секреты и намерения, свойственные только грешным людям. В такое время суток, становится неприлично холодно. Песок под ногами остыл, а воздух потяжелел, но это совсем не останавливало Сета, и он, невзирая на погоду продолжал резвиться на улице, при этом ведя с кем-то активную беседу. — Сет, нам пора домой... — Мягко произнёс Бог плодородия, приближаясь к мальчишке со спины. Но через мгновение осёкся, замерев на месте, когда увидел в руках ребёнка большую, извилистую кобру. Сет сидел сжимая бедному созданию шею, и одним пальцем придерживал голову, не позволяя ей открыть пасть. — Сет... где ты её взял? — Спросил старший, смотря брату в глаза. — Нашёл в песке, — коротко и ясно ответил Сет, пожав плечами. Его крохотные коленки покраснели после долгого стояния на песке, а на щеке красовалась пара чёрных пятен. — Можно мы оставим её? — Спросил чумазый бесёнок, смотря на старшего брата с очевидно наигранной лаской. Осирис в ответ тяжело вздохнул и опустился рядом с Сетом на колени. — Боюсь, что матушка не оценит твоего стремления завести домашнее животное. Тем более такое, — улыбаясь, произнёс Осирис, и с горечью заметил что припухлые губы его младшего брата дрогнули. — А я всё равно её заберу! — Резко выкрикнул мальчик, прижав бедное создание к груди. — Зачем же тогда спрашивал разрешения? — Поинтересовался Осирис, не скрывая ухмылки. Сет глупо похлопал глазами, а после нахмурился и отвернулся в другую сторону. Старший какое-то время посидел на месте, а после аккуратно положил руку на красную макушку, взлохматив волосы. О, какими же мягкими были эти алые пряди! Словно сотни нитей шёлка. Самого мягкого и нежного. Ничего подобного никогда не увидеть ни одному странствующему торговцу. И как это милейшее создание могло родиться с таким скверным характером? Сет в ту же секунду напыжился словно кот и стал толкаться, пытаясь избавиться от чужой руки, и попутно освободил своего чешуйчатого друга. Змея, не медля ни секунды, уползла восвояси. — Придурок! — Крикнул маленький бес, и не думая сдаваться. А старший, в это время приплёл и вторую руку, начиная щекотать оголённый детский живот, намеренно проводя по оголенным рёбрам. Сет отчаянно сопротивлялся, пытаясь выбраться из чужой хватки, но где-то в подсознании понимая, что это всего лишь игра. Тем временем как Осирис, прикусив губу, наслаждался жалкими попытками мальца справиться с ним. Осириса всю жизнь готовили к трону, приговаривая, что весь Египет когда-то склонит перед ним голову. И всё же настоящую власть он почувствовал только сейчас. Песок тоже не смог уберечь малыша от кармы. Все его удары были слабы и ничтожны по сравнению с настоящим божеством. Когда лицо Сета уже начало краснеть под стать его глазам, а руки дрожать от безжалостной щекотки, Бог плодородия почувствовал давление внизу живота. Он резко схватил две маленькие ручонки, задрав их над самой красной макушкой, и молча наблюдал как младший смеётся и хныкает со слезами на глазах. —Хватит! Ахах…! Перестань! Мне больно! — Сквозь всхлипы кричал Сет, но все его мольбы прошли мимо ушей божества. Через пару минут напряженная игра вдруг прервалась, и Осирис, возвышаясь над крохотным телом, принялся наблюдать за задыхающимся младшим братом. Мальчик жадно вдыхал воздух, прижимая колени к животу, и боязливо смотрел на мучителя в ответ. — Отпусти, — Тихо попросил юный Бог пустыни, — п-пожалуйста. — Мальчик боязливо вжался в песок, наконец-то признавая свою беспомощность. Осирис ещё какое-то время смотрел в его красные во всех смыслах глаза и гадко облизнулся. Он молча поднял свободную руку, касаясь дрожащего живота одним лишь пальцем. И с удовольствием отмечая то, как напрягается маленькое тело по его руками. А сразу после повёл его вверх до самой груди и только там схватился за тело всей рукой, небрежно ощупывая кожу. — Что ты делаешь?! — Возмущенно закричал Сет, начиная брыкаться ещё отчаянее, чем раньше. И в этот самый момент в подсознании Осириса что-то щёлкнуло. Он отпустил детские запястья, с горечью заметив, что на них остались красные следы. Ещё пару минут они сидели молча, и Осирис, воспользовавшись моментом, снова провёл рукой по чужим волосам, не обращая внимание на шокированный взгляд дьявольских глаз. Сет ещё никогда не сидел так спокойно и смирно, как сейчас. Видимо действительно напугался. Но вот только, чего именно? Нет ведь ничего плохого в том, чтобы поиграть со старшим братом. Осирис обхватил лицо красноволосого мальчишки руками и прислонился губами к холодному лбу. — Я хочу домой, — тихо, словно не дыша, произнёс юный Бог пустыни. — Конечно, — Прошептал Осирис ему в лицо. С тех пор Сет почти перестал попадаться Осирису на глаза, и старший искренне не понимал (или делал вид, что не понимал), в чём была причина. Он ведь не сделал ничего такого. Подумаешь, немного порезвились в песке. Хотя, возможно он немного заигрался... не стоило всё же сковывать малышу руки. Но ведь ничего плохого не произошло! А тем временем мальчик подрастал, и к десяти годам стал на голову выше пояса старшего брата. Со стороны могло показаться что он забыл о случившемся пару лет назад, однако Сет настойчиво продолжал избегать Осириса во всех очевидных местах. И даже не подозревал, что цену этих пряткок никогда не сможет заплатить сполна. *** Малыш не мог бояться вечно, и в одну ужасную ночь, сам прыгнул мучителю в лапы. Под предлогом игры согласился отправиться на ночь глядя в комнату старшего брата, где в дальнейшем и поплатился за своё доверие. Громкие вопли и плачь не были услышаны, ни родной матерью, ни отцом. Панический ужас вперемешку с болью и унижением продолжали отчаянно скрываться с его порванных губ...но крики были бесполезны. Бежать больше некуда. Красные пряди волос намотали на кулак словно грязную тряпку. Тонкие запястья связали шипастыми лианами, оставляя на нежной коже кровянистые язвы, что позже Бог Возрождения умело залечит. А в алых глазах потухли огни, что раньше так часто плясали в этом кровавом омуте вместе с проказными чертями. Сет ощущал каждой клеточкой своего тела, как его поражают безжалостные толчки. Но сколько бы не унижался бедный малыш, умоляя остановиться, не трогать, не мучить, всё это отозвалось Пустым звоном в чужих ушах... из-за чего совсем скоро постель пропиталась невинной, детской кровью. Такой же яркой, как цвет волос её хозяина. Чужие, крепкие руки хватали его за бёдра, силой раздвигая в стороны, а порою вжимали голову в постель с такой силой, что воздух переставал поступать в лёгкие. Всё это время каждый толчок и каждая новая гематома сопровождалась тихим голосом над ухом юного бога пустынь. "Дьявол"