Она видела смерть

      Для людей, незнакомых с миром магии, приближение декабря казалось поистине чудесным событием. Уже в середине ноября земля покрылась снегом, а ночи стали холодными. Маглы радовались приближению Рождества и дней отдыха, а волшебники и волшебницы чувствовали, как с каждым днем тучи над головой сгущаются и все живое теряет смысл. Дементоры перешли во власть Волан-де-Морта, и Министерство магии умалчивало, что все не в порядке: Корнелиус Фадж не мог смириться с тем, что в этой войне он остался проигравшим.       Пока все натягивали улыбку на лицо и шли в свой отдел на работу, Пожиратели Смерти стали чаще собираться для обсуждения планов. Волан-де-Морт с каждой секундой становился ближе к своей цели: он на вытянутой руке стоял перед Отделом тайн. Несмотря на то, что одни считали возвращение Темного Лорда плохой шуткой, а другие искренне верили, что он вернулся, неспокойно было всем.       Очередное собрание Пожирателей Смерти состоялось вечером последнего дня осени. Для Крис это было хуже пытки: холодные подвалы заброшенных усадеб снились ей каждую ночь, а ужасы, которые происходили там, то и дело всплывали в памяти. Волан-де-Морт словно потешался над ее даром, пытался добраться до его сути, почти каждое собрание заставляя Бонс убивать грязнокровок или тех, кто отказался служить Темным силам. В его змеиных глазах горело удовольствие, в глазах Крис — застывшие слезы.       Бонс никогда не видела Пожирателей Смерти без масок, и ей становилось тошно от мысли, что каждый из них знает ее в лицо. Никакого таинства для Кристианны Бонс, — она по вечерам сидела на полу первого попавшегося дома, прижимая к себе ноги, и ненавидела весь мир за то, что с ней происходит. Ей казалось, что она сходит с ума: еще одно убийство, еще одно собрание, и ее разум покроется толстым слоем тьмы.       Крис боялась плакать. Боялась спать и жить. Бонс, укутавшись в теплое пальто, шла к месту назначения. Ее раздражало, что улицы замело снегом, что с самого утра раскалывалась голова, а трансгрессия не задалась: Крис очутилась довольно далеко от кладбища.       Было уже темно, и сквозь начавшуюся метель можно было разглядеть тусклое свечение фонарных столбов Годриковой Впадины. Крис долго не могла найти кладбище, а когда ступила на его территорию, снег под ногами хрустел так, словно она шла по костям захороненных здесь людей. Бонс поежилась и подошла к склепу, из которого уже слышались голоса.       Крис спустилась по пыльной лестнице во мглу, пахнущую сыростью и разложением. Она запахнула пальто и прошла в помещение. Ледяной ветер рыдал в щелях, задувая пламя факелов. Волан-де-Морт неподвижно стоял в тени и исподлобья смотрел на своих подчиненных — мерзких крыс, которые вздрагивали от одного лишь звука его голоса.       Пожиратели Смерти неподвижно стояли каждый в разном углу. Крис предполагала, что здесь, закрытый мерзкой узорной маской, стоит Северус Снейп. Она не могла доказать это, но каждое собрание кто-то пронзал ее взглядом. Бонс покрылась мурашками не то от холода, не то от нарастающего страха.       — Мы заждались тебя, — прозвучал голос Волан-де-Морта, смешиваясь со свистом ветра. — Сегодня мне пришла весть от одного моего друга, что ты все еще состоишь в одном очень интересном сообществе, о котором поведала нам однажды, — он обнажил зубы. — Орден Феникса. Это наводит меня на размышления, Крис.       — Да, мой Лорд, — Крис сглотнула, пряча дрожащие руки в карманы. — Я не говорила, что Дамблдор оценил мои способности, но я твердо настроена против него, можете быть уверены, — она выдавила из себя улыбку. — И в этом сообществе я давно не состою.       Волан-де-Морт медленно прошел перед ней, и его тяжелый пронзительный взгляд буравил Крис насквозь. Ей стало не по себе. Бонс сглотнула и сжала губы, ей казалось, что то, что она выстраивала долгое время, сейчас рухнет. Она слабо улыбнулась Темному Лорду, но он внимательно смотрел на нее, словно читал мысли.       — Какая искусная ложь, — Волан-де-Морт засмеялся, сжав зубы. — И что ты видишь, смотря в глаза этих глупцов?       В склепе повисла тишина. Все звуки таинственно прекратились.       — Смерть, — она на секунду запнулась, — и страх, — сказала Крис, сдерживая дрожь в голосе. — На своих мерзких собраниях они шепчутся о вашем возвращении за спиной у Министерства магии, строят планы, как убить вас. Они ничтожны, мой Лорд.       — Очень хорошо, Крис, но этого мало, — он за два шага оказался почти у ее лица, скалясь. — Твоя преданность несомненно радует меня, но всем нам нужны доказательства.       — Они знают о том, что вам нужно пророчество… — Бонс сжала руки в кулаки.       Волан-де-Морт засмеялся и отошел от нее.       — Замечательно, — он показал на нее пальцем. — Твоим заданием было избавиться от тех, кто охраняет Отдел тайн, но это не принесло результатов. Я разочарован, — Темный Лорд ухмыльнулся. — Исправься, а то мне придется тебя убить.       Крис хотела что-то сказать, но откинула эту идею в сторону сразу после того, как кончик палочки Волан-де-Морта коснулся ее шеи. Она вздрогнула. В склепе будто опустилась температура.       Бонс выпрямила плечи и медленно потерла переносицу, стараясь держать лицо. Все происходящее походило на дешевый магловский спектакль, о котором однажды рассказывала Гермиона. Волан-де-Морт медленно отошел от нее, и место, куда прижималась палочка, запылало. Крис отогнала от себя нахлынувшие мысли и поправила волосы, поджимая губы. Нужно будет срочно вернуться в штаб Ордена Феникса и рассказать им обо всем.       — Прошу прощения, мой Лорд, — она посмотрела ему в глаза — его смерть все еще была мутной — и выдавила улыбку. — Насколько мне известно, Кингсли Бруствер обычно стоит на посту по понедельникам и четвергам. Артур Уизли — по средам и воскресеньям. От кого прикажете избавиться первым?       Крис старалась не сболтнуть лишнего: Волан-де-Морт не должен узнать все, иначе Бонс не сможет больше посмотреть в глаза ни Римусу, ни Фреду, ни остальным, кто ей был дорог. Она вытянула шею. Мерзкое лицо напротив не выражало ни одной эмоции, лишь взгляд холодно осматривал Крис с головы до ног, пытаясь зацепиться за ложь. Время, казалось, застыло.       Бонс в напряжении ждала хоть какого-то ответа. Даже Пожиратели Смерти словно затаили дыхание. Волан-де-Морт злился? Понял, что она снова не договорила? Крис боялась сдвинуться с места; ногти впивались в ладонь, оставляя саднящие лунки на коже. Бонс знала, что он уже давно разоблачил ее ложь.       — Сделаем подарок семейке Уизли перед Рождеством, — Волан-де-Морт сжал зубы и хрипло засмеялся. — Если ты этого не сделаешь, Крис, тебя будут ждать последствия. Барти и Нагайна будут следить за тобой.       — Как пожелаете, мой Лорд.       — Собрание окончено, — он развернулся. — Все можете уходить, — Волан-де-Морт повернулся и посмотрел на Крис. — Все, кроме тебя. Хвост! Приведи его.       Сердце Бонс пропустило удар. Метель на улице закончилась, словно природа тоже затаила дыхание и готовилась обнять Крис, как только она покинет склеп.       Когда все Пожиратели ушли, Хвост привел какого-то парня, крепко держа его за шкирку, и толкнул его прямо в середину. Незнакомец упал к ногам Крис и попытался подняться на дрожащих руках. Нечто холодное коснулось спины Бонс, и она опустила взгляд на парня.       — Ты знаешь, что делать, — Волан-де-Морт посмотрел на Крис, словно ждал подвоха от нее.       Парень медленно поднялся и сел на колени, хрипло выдыхая. Его длинные волосы были грязными и серыми от пыли. Он поднял голову и посмотрел на Крис, пытаясь увидеть в ней последнюю надежду. Шрам перекрывал половину его лица, и Бонс вспомнила, где видела этого парня. Друг Чарли. Как он попал в руки к Волан-де-Морту?       Крис судорожно задышала и сжала руки в кулаки. Она понимала, что если бы избавилась от Крауча тогда, в лесу, все было бы иначе. Бонс сжала зубы и посмотрела в зеленые глаза, потерявшие блеск и надежду. Он молчал, но Крис поняла: этот парень узнал ее.       — Тебя… — ее голос дрогнул, а глаза предательски защипало: Бонс казалось, что сейчас она предает Чарли и всю семью Уизли. — Тебя убьет…       — Чего ты медлишь, Крис? — вмешался Волан-де-Морт. — Или ты знакома с этим отбросом?       — Нет, мой Лорд.       — А он говорил обратное, — он засмеялся. — Когда искал тебя три дня назад.       Тошнота подступила к горлу Крис, а ноги за секунду превратились в вату. Она подняла взгляд на Волан-де-Морта.       — Я его не знаю, — твердо произнесла Крис, посмотрела на друга Чарли и сильнее впилась ногтями в ладонь. — Тебя убьет пламя зеленого дракона.       Бонс казалось, что она стоит под софитами на сцене цирка уродливых волшебников, а Волан-де-Морт и Хвост — постоянные зрители. Друг Чарли корчился от боли у ног Крис, и она понимала, что теряет свою душу, которая медленно рассыпалась с каждым убийством.       В горле застряли рыдания.       — Ложь дается тебе лучше, чем все остальное, — Волан-де-Морт оценивающе смотрел на то, как кожа парня медленно покрывается корочкой. — Если бы не твой особый дар, — он подошел к Крис и провел волшебной палочкой по ее щеке, — то я бы давно убил тебя.       — Я могу идти, мой Лорд? — выдавила из себя Бонс почти писклявым голосом.       — Ждем тебя на следующем собрании, — он обернулся на нее. — И только попробуй не явиться.       — Да, мой Лорд…       Крис сорвалась с места и покинула склеп, оставляя его позади. Она ушла с территории кладбища и трансгрессировала из Годриковой Впадины в Йоркшир. Бонс, очутившись в лесу, побежала. Она несколько раз споткнулась, а после остановилась и упала. Крис закрыла рот двумя руками и зажмурилась, беззвучно крича.       Она шумно выдохнула сквозь зубы, сняла пальто, откинула его назад и задрала рукав кофты до локтя. Крис судорожно взяла горсть снега и стала до покраснения тереть место, где красовалась метка Темного Лорда.       Бонс тяжело задышала и опомнилась только тогда, когда рука начала пульсировать от боли, а на снегу появились кровавые капли. Крис прикрыла глаза и провела ладонями по щекам, чтобы стереть слезы, но их не было. Была только боль, рвущая сердце и глотку.       Она медленно села назад и обняла колени, молча смотря в пустоту. Крис считала себя не только предателем Ордена Феникса, но и волшебницей, недостойной своего проклятого дара. Бонс опустила взгляд и прикрыла глаза: она сама виновата в том, что происходит.       Крис прижала дрожащую руку к сердцу и кое-как поднялась со снега. Выбора у нее не было. Нужно было действовать. Сейчас ей хотелось вернуться к тому, кто никогда не осудит ее. Она прикрыла глаза и стала мысленно настраивать себя на трансгрессию. Бонс не могла предположить, как все отреагируют на то, что она скажет: врать она так и не научилась, даже Волан-де-Морт почти без усилий распознает ложь в воздухе, а Римусу хватит лишь взгляда.       — Кристианна.       Крис распахнула глаза и резко обернулась. Крауч медленно укрыл ее плечи заснеженным пальто.       — Что ты здесь делаешь? — Бонс резко отошла назад и огляделась, пытаясь найти того, с кем он пришел.       — Я один.       Барти сел на пенек и закинул ногу на ногу. Крис достала палочку, пробормотала «Гоменум Ревелио» и, окончательно убедившись, что кроме них здесь никого нет, немного расслабилась.       — Зачем ты пошел за мной?       — Ты решила, что сможешь так легко врать Темному Лорду, — он нервно облизнулся. — Это неправильно.       — Мне плевать, что правильно, а что — нет, — Крис убрала руку в карман и сжала палочку.       — В тебе говорит ребенок, — Крауч ухмыльнулся и резко встал, указывая на Бонс пальцем. — А я предупреждал. Ты сама не послушала.       — Ты обещал быть моей правой рукой, — Крис опустила взгляд. — Этого не произошло.       Барти развернулся и убрал руки в карманы теплой куртки. Он посмеялся.       — Ты знала, к кому шла, — Крауч встал на место, где недавно сидела Крис; снег окончательно смешался с кровью. — От нее не избавиться.       — Он тебя послал? Чтобы убить меня? — Крис посмотрела Барти в глаза и нахмурилась: ей овладело сильное желание убить его прямо на этом месте.       Он недовольно цокнул и снова сел на пенек, демонстративно доставая волшебную палочку из кармана. Барти покрутил ее в руке и медленно глянул на Бонс.       — Врать Темному Лорду, разрушать себя убийствами, вечно бегать, кричать во сне… Чего ты добиваешься?       Крис подняла брови. В ее голове не укладывалось — он следил за ней и всегда находился рядом, а она оказалась настолько невнимательной, что полностью погрязла в уже неведомой для себя цели.       — Я хотела стать Пожирателем Смерти и помогать Его делам.       — И снова ложь, — Крауч тяжело выдохнул и поправил волосы. — Я на твоей стороне, Кристианна.       — Да ну? — она усмехнулась и мелко задрожала то ли от начавшейся метели, то ли от усталости. — Я тебе не верю. Ты настолько предан Темному Лорду, что готов упасть ему в ноги и при первой же возможности предать кого-то. А вот предан ли он тебе? Я не думаю. Произнести «Авада Кедавра» для него ничего не стоит.       Барти нервно провел дрожащей рукой по лицу, а в его взгляде мелькнуло что-то безумное, но Крис не шелохнулась. Сейчас она не боялась его.       — Я знаю, каков он, — теперь Крауч шептал. — Четыре года мой отец держал меня под «Империусом», а Темный Лорд спас меня.       Он сжал кулаки. Ветер сдувал с деревьев снег, видимость становилась минимальной. Крис видела — Крауч боится. Бонс чуть наклонила голову.       — Спас? — ее голос звучал холодно. — Он просто занял место твоего отца, вот и все. Только перед отцом ты не дрожал так, как дрожишь перед Ним.       Барти резко поднял взгляд и сжал зубы, словно получил пощечину. Он шумно выдохнул, пальцы судорожно сжались. Метель усиливалась.       — Тебе не понять! — Крауч старался перекрикивать вой метели: в его голосе слышалась отчаянная попытка доказать Крис, что все не так, как она видит, но он и сам не верил в это. — Он показал мне, что такое сила!       — Он показал тебе, что ты жалкий трус, — Крис сделала шаг вперед; ветви гнулись от новых порывов ветра, снег больно бил по лицу. — И ты этому вполне рад.       Барти ухмыльнулся и облизнулся. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в шумном выдохе.       — Нет.       — Кто я для тебя? — Бонс повернула голову в бок. — Попытка управлять Темным Лордом? Или же все-таки мой дар и вправду заслуживает восхищения?       Крауч покачал головой, а усмешка медленно сползла с его лица. Он посмотрел на Крис и затем без страха заглянул в ее глаза.       — Ты видишь его смерть?       Крис ухмыльнулась. Он так искусно уходил от вопросов, что у нее разболелась голова.       — Мне надоел этот разговор, — Бонс развернулась и полностью надела пальто, кутаясь в него. — Пока, Барти.       — Стой, Кристианна, — в его голосе не было ни страха, ни волнения: в нем была одержимость, темная и безвыходная — то, что теперь направлено на Крис.       Она прикрыла глаза и медленно обернулась. По мере того, как она начинала остывать, метель стихала. Ветер уже не гнул ветви, снег не впивался в щеки.       — Я же сказала…       — Расскажи мне, как я умру.       Крис открыла рот и замешкалась, потоптавшись на месте. Она сглотнула и отпустила палочку, которую сжимала все это время. Вот он — момент, которого Бонс так долго ждала. Шанс, всегда ожидающий ее на расстоянии вытянутой руки.       — Две смерти в день я не выдержу.       — Или ты просто боишься? — Крауч хрипло рассмеялся и подошел к Крис еще ближе, не отрывая взгляда от ее глаз. — Ты видишь свою смерть? Ты когда-нибудь смотрела в зеркало и наблюдала за тем, как умрешь? Или там ничего не было? Пустота, которая и так у тебя в душе.       Метель прекратилась. Бонс смотрела на Барти, и впервые за столько дней она почувствовала себя беззащитной. Он попал в самую точку, расковырял ее сердце и преподнес на блюдце. Тайна, которую Крис старалась скрыть от самой же себя. Она видела много смертей, но ее отражение всегда молчало. Ни вспышек, ни намека.       — Хватит! — Бонс сжала зубы и достала палочку, наводя на Крауча, который подошел слишком близко.       — Ты уже мертва, Кристианна, — он смотрел на нее, по-змеиному облизывая губы, и подошел еще ближе. — Просто сама не можешь принять это.       В носу Бонс защипало. Она опустила палочку и позволила себе встретиться со смертью Барти. Для него прошло всего несколько секунд, для Крис — вечность.       — Тебя убьет Нагайна, — Бонс стала медленно подходить, Крауч же теперь отступал, а в глазах промелькнул страх. — Ты будешь стоять на коленях перед Темным Лордом, умолять его дать тебе шанс, — она выделила последние слова голосом. — Но ему будет все равно на обещания.       Крис остановилась прямо напротив лица Барти, и ее шепот становился для него острым лезвием, приставленным к горлу.       — Нагайна сделает ровно шесть укусов. Яд будет разливаться по телу, разъедать тебя изнутри, — Бонс сжимала зубы. — И когда смерть уже подступит к горлу, ты заплачешь.       Крауч схватился за плечо и с хрипом упал на снег, жмурясь и кряхтя. Крис смотрела на него и тяжело дышала. В лесу было холодно, но Бонс чувствовала, как ее лицо горит. Барти ползал по снегу, пытался сжать его в руках. Он испустил последний вздох. Взгляд, теперь уже наполненный ужасом, смотрел прямо на Крис, а по носу медленно катилась слеза.       Бонс думала, что когда этот день настанет, ее накроет волной триумфа, но его не было — лишь давящее ощущение пустоты. Она медленно развернулась, оставив Барти на снегу, и пошла вперед. Руки не тряслись, сердце не стучало в желудке. Все оказалось проще, чем Бонс думала, и теперь она может спокойно трансгрессировать: ей никто не помешает.       Крис поправила воротник заснеженного пальто, собралась с мыслями и трансгрессировала на порог дома Блэков.       Она схватилась за ручку, отворила дверь и зашла в дом. Ноги Крис предательски затряслись, и теперь она боялась, что упадет, как только увидит кого-либо из знакомых. Но дома было подозрительно тихо, даже Кикимера, который вечно бубнил что-то себе под нос, Бонс не услышала.       Крис опешила и подумала, что она оказалась не там, где нужно. Она медленно прошла вперед, и настороженно посмотрела наверх. Бонс замерла на месте. Тихое шуршание со стороны кухни заставило ее резко повернуться и достать палочку. Она облегченно выдохнула, увидев перед собой знакомое лицо. Крис тронулась с места и крепко обняла Сириуса, утыкаясь носом в халат, пропахший алкоголем.       — Сириус? Кто там? — раздался голос Римуса, а после скрип стула о пол.       Сириус не ответил. Он отодвинул Крис от себя за плечи и вгляделся в ее лицо, а после слабо, словно измученно, улыбнулся. Блэк приобнял ее за плечи и повел на кухню. Бонс не сопротивлялась и шла рядом, слабо спотыкаясь о свои ноги. Казалось бы, несколько шагов, а Крис не запомнила, как очутилась перед Римусом и Чарли, которые сидели за столом.       — Крис! — Люпин открыл рот от неожиданности.       Бонс помнила его не таким. Римус перед ней осунулся, под глазами залегли почти что черные синяки, волосы немного отросли, и теперь он почти походил на Сириуса, а в глазах стояла усталость. Ее не было всего пару месяцев, а все здесь перевернулось.       Чарли выглядел обеспокоенно, но не сказал ни слова, когда Крис вошла. В голове Бонс пролетела одна лишь мысль: «Чарли знает, что я убила его друга. Они все знают, что я творила все это время». Но почему-то эти доводы не приносили ни боли, ни страха.       Римус начал подходить к ней, и Крис резко подняла левый рукав до локтя. Черная метка была едва различима из-за множества ссадин с запекшейся кровью. Она поджала губы и медленно посмотрела на Чарли. Уизли с жалостью и удивлением рассматривал ее с ног до головы. Сердце болезненно сжалось. Он по-прежнему был влюблен в Крис, и видеть ее в таком состоянии — все равно, что подставиться под пламя дракона.       — Прости, Чарли, — Бонс казалось, что она упала на колени, но на деле все еще твердо стояла прямо. — Он заставил меня, — ее голос мелко дрожал. — Я не хотела убивать твоего друга.       Чарли ошарашенно поднял брови и приоткрыл рот, готовясь что-то сказать. Сначала он не узнал, что перед ним — Крис. Лицо очень похудело, глаза были красными от недосыпа, губы — покусанные и потерявшие свой оттенок, кожа — белая, как у ходячего мертвеца, а волосы, кое-как отросшие, заплетены в небрежную косу. Чарли знал, что Крис не любила такие прически. Да и выглядела она сейчас болезненной.       — Крис, милая… — Римус поджал губы и крепко прижал ее к себе. — Все хорошо, я рядом…       Он мягко поцеловал ее в макушку и прикрыл глаза, сдерживая накатившие слезы. Сириус аккуратно похлопал Чарли по плечу и кивнул на выход. Он взял со стола бокалы и бутылку огневиски и пошел наверх вместе с Уизли.       — Тебе не нужно было так рисковать собой ради какой-то глупой миссии, — Люпин продолжал тихо шептать. — Никакой Крауч не стоит таких жертв. Ты у меня одна…       — Я только что избавилась от него, — Бонс шумно выдохнула и медленно обняла Римуса в ответ. — Решила повременить, чтобы встать на сторону Сам-Знаешь-Кого.       — Крис, — Люпин аккуратно взял ее за левую руку и опустил глаза на метку. Внутри у него все сжалось, но он не чувствовал гнева, лишь пустоту от увиденного. — Зачем было идти на такие риски?..       — Я хочу, чтобы все мои близкие были счастливы, — она забрала свою руку, спуская рукав.       Бонс отряхнула пальто. Ее действия были чересчур спокойными и будто бы невесомыми, и это не ускользнуло от взгляда Римуса. Крис покинула кухню и пошла наверх, где в гостиной сидели Сириус и Чарли. Она тихо зашла к ним, сняла верхнюю одежду и села на диван.       В гостиной было очень тепло: в камине трещали бревна, пахло свежеиспеченным печеньем. Крис сложила руки на коленях и осмотрела всех. Сириус смотрел перед собой, держа у губ бокал, Чарли же не отрывал взгляд от Бонс.       — Ты могла посылать хотя бы патронус, чтобы мы знали, что с тобой все хорошо, — Римус встал у окна. — Это безответственно. Чарли своих друзей поставил на уши, чтобы они помогли найти тебя. Мы думали, ты умерла.       — Я умираю каждый раз, когда Сами-Знаете-Кто просит убивать меня волшебников, которые отказались быть верными ему, грязнокровок, которые до последнего умоляют, чтобы их пощадили.       Сириус поднял взгляд на Крис и отпил из бокала. Он слабо покачал головой, но не сказал ни слова: в глубине души Блэк не был удивлен тому, что сказала Бонс — он изначально знал, что так и будет. Чарли же открыл рот от удивления и смотрел то на Сириуса и Римуса, то на Крис, стараясь найти ответы на возникшие вопросы.       — Что?.. — Люпин резко обернулся; теперь он начал осознавать всю абсурдность ситуации. — Крис! Ты пошла на неоправданные риски. Зачем ты приняла эту метку?       — Так я смогу защитить вас, — Крис говорила спокойно, ковыряя пальцем ногти и бегая глазами по гостиной.       — У нас уже есть двойной агент, и ты это знаешь, — Римус покачал головой. — Я был против этой затеи, а сейчас мне больно смотреть на то, во что ты превратилась.       — Когда я говорил, чтобы ты приняла метку Пожирателя, то не думал, что ты воспримешь это заявление всерьез, — Чарли скрестил руки на груди. — И вообще, если память меня не подводит, ты тогда хотела только убить Крауча, а не играть в героиню.       — А у тебя какие-то проблемы? — Бонс посмотрела на Чарли. — Крауч мертв, а в героиню я и не играла.       В комнате повисла тяжелая тишина. Уизли, не зная, что ответить, отвел взгляд; Римус отрешенно смотрел на Крис и качал головой.       — Мы позволили ей уйти туда и ждали, что она вернется прежней, — Сириус выдохнул. — Это было наивно.       — Как ты можешь так спокойно говорить о таком?! — Римус подошел к Крис и схватил ее за грудки.       Бонс сглотнула. Она ждала момента, когда придет домой, но теперь боялась быть собой. Крис сдерживала дрожание в конечностях, старалась говорить ровно и не выдавать, как ей больно.       — Я сделала выбор, папа, — она поджала губы. — Между миссией и ее провалом. Я пришла сюда за прощением.       Крис голос слабо дрогнул на последнем слове, и она встретилась с Римусом взглядами. Стены, которые она так старательно выстраивала, рухнули. Люпин разжал пальцы. Гнев в чертах лица сменился прежней усталостью, и он медленно опустился на стул, проводя рукой по волосам.       — Никто не заставлял меня становиться Пожирателем. Я хотела подобраться ближе, — Крис покачала головой. — Вам решать, выгонять меня из Ордена или нет…       — Каждый человек совершал ошибки, — Сириус посмотрел на Бонс. — Не нужно корить себя за них.       — Так много умерло из-за меня.       — Грубо, но это плата за твой выбор, — Блэк поставил бокал на стол и поправил волосы. — Мы можем лишь поддержать тебя.       Крис посмотрела на него, словно ожидала подвоха. Но его не было. Сириус смотрел на нее без осуждения, а с неким пониманием.       — Он хочет, чтобы я избавилась от мистера Уизли…       — Нет.       Слово прозвучало тихо, но очень четко. Чарли встал с дивана и покачал головой, с помощью заклинания подкидывая бревна в камин.       — Чарли, я не стану этого делать, — Крис поднялась следом: ей казалось, что он сейчас выгонит ее.       — Это задание — ловушка. Я в этом уверен, — он повернулся и посмотрел на Бонс. — Он наверняка проследит, куда ты побежала сейчас или побежишь после его выполнения, — Чарли подошел к Крис и взял ее за руки. — Я не позволю тебе уйти отсюда. Никто не знает об этом месте. Будешь сидеть здесь.       Сириус наблюдал за этой сценой и перевел взгляд куда-то в пустоту, задумавшись.       — Возможно, Крис совершила ошибку, придя сюда. Но ведь никто не знает, что она трансгрессировала сюда. Так ведь?       — Да, — Бонс кивнула.       — Тогда пока никуда не бежим, сломя голову, — Блэк выдохнул. — Добро пожаловать домой, Крис.       — Спасибо, — Бонс аккуратно забрала свои руки у Чарли и села, слабо улыбнувшись. — Я скучала…       — Мы тоже, — Римус пересел к ней и приобнял за плечи, чмокая в макушку и лоб. — Главное, что ты теперь в безопасности.       Наступила тишина. Пламя в камине отбрасывало теплые блики на стены, за окном темнело. Крис прикрыла глаза: на мгновение она представила что никуда не уходила и просто уснула в гостиной.       Возвращение домой не стирало прошлого, а безопасность, как натянутая леска, могла быть временной и хрупкой. Бонс шумно выдохнула.       — Скоро придут остальные, — пробормотал Чарли. — Я приготовлю чай. Крис, тебе с медом, как всегда.       Крис кивнула, не открывая глаз. Теплые объятья Римуса, Сириус, смотрящий без осуждения, Чарли, принявший все, как должное, — все это было одним большим прощением.