маленький принц

*** Феликс тихонько посмеивается, прикладывая полотенце к стекающей по шее Хёнджина капле. — Как же угораздило тебя так упасть в, кажется, самую глубокую лужу города? Хёнджин пожал плечми. —Можно, я скажу «споткнулся», потому что вариант «Минхо толкнул меня, оправдывая это «обрядом посвящения новеньких» не звучит слишком круто? Феликс засмеялся. — Как думаешь, если бы Чонин был там, ему бы тоже пришлось пройти это «посвящение»? Оба одновременно пожали плечами. — Какой же Минхо всё-таки злой. Что я ему сделал? За что он меня так? Феликс ухмыльнулся, аккуратно собирая холодные капли с хенджиновых волос в белое полотенце, после чего начал развешивать мокрые джинсы и футболку Хёнджина на батареи. — Отопление летом ни к чёрту, ещё как назло дожди целыми днями, будем надеяться, что до завтрашнего вечера высохнет, — Ли печально почесал предплечье, — Как тебе свитер? Хёнджин одобрительно кивнул. Ликс вернулся на пержнее место. Парни сидели на полу, друг напротив друга. Темная комната, освещённая только светом настольной лампы в виде динозавра, наполнена приятной тишиной, которую Феликс прервал: — Хёнджин, ты когда-нибудь любил прежде? Хёнджин опешил. — О чём ты? Феликс придвинулся ближе, сложив руки Хвана у него на груди. — Твоё сердце, как океан, плещется, это видно по твоим глазам, по редким тикам и прищурам, видно, что иногда оно сильно колется. Ты выглядишь так, будто хотел бы вырвать его из груди прямо в момент, когда щемит. Так, ты когда нибудь любил прежде? — Феликс с интересом смотрел в его глаза, сжимая его руки. — Тебя трясёт? Хенджин кивает. — Мне холодно, — он поджимает ноги под себя, пряча коленки под теплый свитер. — Вы что, опять за руки держитесь? — подмечает резко вошедший в комнату Минхо. — Что с тобой, Хван? Его кошачья ухмылка резко сменяется на беспокойство, а руки выражают желание дотронуться до его лба. — У тебя жар. Минхо сел рядом с Хенджином, расспрашивая о его самочувствии. Феликс со вздохом вскочил, убежав на кухню, искать аптечку с таблетками и Чана, чтоб успокоил. Попутно он собирал обеспокоенные взгляды Сынмина, Чанбина и Чана: никто не видел Феликса таким напуганным с тех пор, как его на спор поймали за домом соседские мальчишки. После этой встречи по феликсовой шее ещё где-то с час текла кровь, он бесконечно выплевывал её в раковину вместе с крошками разбитых зубов. Вот тогда, Чан, который обрабатывал его раны, и Хан, и Минхо, и Чанбин, которые стояли сзади, увидели в его глазах искренний страх. Хёнджин тяжело вздохнул, смотря на место, где только что сидел Феликс. Ну и ситуация. Ощущения были похожи на смерть, если при смерти ещё что-то чувствуешь; Хёнджина трясло от холода, зубы по настоящему стучали друг об друга. Он не заметил, в какой именно момент Минхо уговорил его лечь на кровать, укрывая двумя одеялами, и в какой именно момент он всё таки заснул. Посреди ночи он часто просыпался, видя перед собой Минхо, который аккуратно прикладывал ладонь к его лбу, проверяя, не полнялась ли температура. Феликс заснул прямо у кровати, полусидя, тоже иногда просыпался проверять Хёнджина. Кажется, Минхо всё-таки не такой уж и злой. Пару раз Хёнджину хотелось попросить Минхо больше не приходить, потому что ему показалось, что старший просто не спит, потому что переживает. *** — Доброе утро, — Феликс убрал чёлку Хёнджина с глаз, — ты как? Хёнджин, зевая, кивнул, мол: «живой». Феликс улыбнулся. Спать полусидя, видимо, не лучший вариант, отчего Феликс встаёт с кряхтением и, страдальчески-похрипывая, идёт на кухню. — Доброе утро. — Доброе, — кивает Минхо, снимая наушники, — как Хван? — Температуры нет, но очень плохо выглядит. — Правильно, он же, чёртов джентльмен, тебе вчера свою куртку отдал, а я его потом в лужу скинул. Убийственное комбо. Феликс ставит чайник и засыпает в кружку какао: — Ты хотя бы спал? Не получив ответа, Феликс выдохнул: — Это не твоя вина. Ну, то, что он заболел. — Конечно не моя, — он протирает глаза, вставая с дивана, — пойду проверю его. Чан просил передать, что вернётся к обеду, у них очередная студийка наклёвывается, я попросил захватить с собой пару пакетов еды. — И Хана? — улыбаясь, спросил младший. — И Хана, — щурясь, передразнил Минхо, покидая комнату. — ХВАН, подъём! Минхо тыкает ногой в огромное одеяльное чудище, нутро этого существа в ответ недовольно стонет: — Отвали, Минхо. — Ты как со старшими разговариваешь? Минхо стягивает одеяло, заставляя тем самым Хёнджина наконец-то встать с кровати. — До обеда спишь уже, ужас какой-то, — Приговаривает Минхо, собирая с пола полотенца, оставленные сонным Феликсом вчера. — Этот маразм в каком возрасте начинается? Хёнджин собирает волосы в хвост, натягивая свитер Чана, который ему вчера любезно одолжил Феликс, не спросив об этом самого Чана. Минхо дал больному подзатыльник. — Не выделывайся, и вообще, иди на кухню, я завтракать собираюсь. Хёнджин понял, что Ли таким образом намекнул, что теоретически мог бы приготовить завтрак и ему, поэтому не стал отвечать очередным подколом, а просто молча пошёл за ним. За столом на кухне уже сидел потрёпанный Феликс с чашкой струящегося паром какао. Хёнджин улыбнулся и, сев к ниму за спину, принялся расчёсывать светлые отросшие волосы пальцами. Феликс просит включить что-нибудь. Минхо включает тв, первый же канал вещает о какой-то страшной драке в соседнем районе, — Переключи! — визжит Феликс. На следующем канале играет какая-то странная песенка, от которой все трое тошнотворно скривили лица: — Переключи, — просит Хёнджин. На следующем канале играет песня Killer Queen – Queen. Феликс и Хенджин хопают и одновременно начинают громко подпевать. Минхо выдыхает, уже жалея о сделанном. — Боже, я надеялся, что буду готовить в тишине... что вы будете? — он поворачивается к младшим, видя их обнимающихся и поющих вместе, — Ой, боже, голубки, можете хотя бы не перед завтраком? Весь аппетит пропал. Они закатывают глаза, затем почти единогласно соглашаются на тосты с яйцом. После завтрака Минхо убежал на работу, оставив Хёнджину точный список таблеток, напитков и зельев, которые он должен выпить, подписав его, и совсем не чем-то вроде «выздоравливай!», а типичным для Минхо «не выпьешь хоть одну таблетку – я узнаю, и ты будешь умирать долго и в муках» и нарисовал забавного злого кота. — Катарсис, — прервал чтение Хёнджина Феликс, — Минхо говорил, что когда-нибудь обязательно заведёт кота и назовёт его Катарсисом. — Почему Катарсис? Феликс пожал плечами. Они остались убираться в квартире под плейлист Феликса, потому что одна половина плейлиста Хёнджин похожа на чудесное сопровождение для похода в музей или чашечки американо с книжкой, а другая – саундтреки к самым кровавым и жестоким боям без правил. В общем, да, они оба выбрали плейлист Феликса. *** Минхо, вернувшись к себе домой после работы, спокойно снял мокрую курту, повесил её на крючок и прошёл в спальню. Он достал телефон, чтобы проверит сообщения. Единственное новое – от Хан Джисона, со словами «Минхо-я, я приеду к тебе вечером, можно? Это срочно» Минхо отвечает «конечно приезжай», жалея, что не ответил раньше. Что же случилось у этого младшего? Пока Хан не выходил в сеть, Минхо решил позвонить Хёнджину, узнать, выпил ли он то, что должен был. — Привет, — отозвалось на другом конце. — Ты как? — В порядке, — на заднем плане было слышно, как ругаются Сынмин и Чонин, видимо после колледжа сразу пошли к Феликсу, — всё выпил строго по списку, поэтому пока что жив. Минхо довольно посмеялся. — Че младшие орут там? А ну ка, пусть успокаиваются! Хёнджин шикнул на них, после чего продолжил: — Ты опять звучишь как старый дед. Во входную дверь Минхо постучали. — Ладно, мне пора идти. Лечись. — И ты там в порядке будь! — Открыто! — крикнул Минхо, бросая трубку. Знает же, что открыто. В дверь постучали ещё раз. — Открыто, — кричит Минхо, подбегая к двери. На пороге стоит Джисон. С коробкой в руках. Минхо стоит в ступоре, тихо ожидая объяснения. Хан посмотрел на Минхо и улыбнулся. — Это тебе! Он протягивает старшему коробку, тот берёт её в руки и заглядывает туда. Со дна большой картонной коробки на него смотрели три маленьких котят. Необъяснимое удивление появилось на лице у Минхо, пока Хан не может сдержать гордую улыбку. — Коты? Хан кивает. Минхо сел на колени, поставив коробку, доставая их поочерёдно и гладя маленькие пушистые лапки. — Привет... Он говорил очень тихо, голос дрожал. Его тёмные густые волосы упали, закрыв лицо. Джисон присел на корточки сзади и взглянул на него. С щёк старшего текли слёзы. Джисон приобнял его за плечи, спрашивая: — Ну не плачь ты, — говорит Хан, поглаживая Минхо, — ты говорил же говорил, что очень хотел кота, а тут их почти выбросили при мне... Минхо не дал ему договорить, поцеловав его в холодые губы. — Спасибо, — шепчет Минхо, наблюдая за котятами. Хан покраснел. — Их нужно отвезти в клинику, — говорит старший. — Не нужно, я уже это сделал. Минхо улыбается, садясь на пол полностью, обнимая первого котёнка. — Этого будут звать Суни, а этого Дуни. — А третьего, дай угадаю, Буни? — Нет, пусть будет Дори. — Хорошо, выдыхает Хан, продолжая обнимать его, наблюдая за счастливым, увлечённым знакомством Минхо, — пусть будут Суни, Дуни и Дори...