Вернуть (не)проблема

      Кейси был невезучим сотрудником УВИ.       Иначе не объяснишь, почему именно ему посчастливилось встретить Тора Одинсона.       Да. Очень невезучим. Однозначно.       Сутью задания вообще не предполагалось кому-либо показываться на глаза: тихо пришёл, задокументировал и свалил. Сотрудникам УВИ в принципе было не желательно попадаться обитателям вселенных, а то ещё начнут вопить или, что в сто крат хуже, появится второй Тот-Кто-Остаётся.       Но Тор Одинсон, после смерти родителей, брата — ха-ха, до ужаса известная личность — друзей и всего того, что с ним приключилось, оказался слишком глазастым для такого неудачника, как Кейси.       — Стой.       Звучит грубо, в приказном тоне и не даёт дёрнуться ни на миллиметр. Хотя нет, дёрнуться не даёт секира, приставленная к шее на вытянутой руке. Кейси не то что дёргаться — дышать боится. Вдруг у настороженного божества рука дрогнет?       — Отвечай, кто ты и что здесь делаешь?       И… Кейси точно неудачник, потому что лгать Громовержцу, буквально с пелёнок выросшему с Богом Обмана — это надо быть конченым идиотом. Тут и соврать-то не получится, даже если очень захочется.       Поэтому Кейси врёт, потому что работа всё-таки предполагала секретность, и поэтому секира невзначай так дёргается, оставляя кровящую царапину, и глаза Бога Грома опасно суживаются и посверкивают мини-молниями.       — Не ври мне, смертный, иначе выпотрошу, как рыбу, — ох, да они с братом похожи больше, чем думают. Локи в первую встречу угрожал той же самой фразочкой, — Отвечай!       Кейси сдаётся, честно. Он слишком хочет жить для того, чтобы ещё больше пытаться обмануть угрожающее ему божество.       — Я из Управления Временными Измерениями.       — И что это значит? Очередная тайная организация, которая хочет уничтожить мир? — хмурится Тор.       Ох, Кейси вздыхает, с обычными людьми тяжело, но Боги вообще бьют все рекорды.       Это будет долгий разговор.       И какого чёрта, он ведь даже не оперативник, чтобы ходить на такие задания, почему послали именно его?

***

      — Подожди-подожди-подожди, — мозг кипит, и Тор просит остановиться. Он до сих пор никак не может переварить то, что вывалил на него этот маленький человек, а тот продолжает и продолжает говорить, — То есть ты уверяешь меня, что наша… мультивселенная одна из? И таких тысячи?       — Миллиардов, господин Бог, — поправляет Громовержца Кейси. Вежливость — залог его выживания. Секира всё ещё красуется в опасной близости от сонной артерии, чтобы хамить. Да, после потери стольких Тор стал не меньшим параноиком, чем Лафейсон. Какая досада. Была бы возможность сбежать.       — И всё это ваше разделение одной ветки произошло недавно?       — Чуть больше, хм, двухсот лет, возможно? — время в УВИ шло по-другому, что вполне позволяло сотрудникам не чувствовать определённого рода дискомфорт. Но при женской половине лучше не заикаться о том, сколько им может быть лет, — Не представляю даже.       Одинсон делается задумчивым, замирая и почти превращаясь в живую статую. Кейси думает, что это хороший момент, чтобы стереть ему память и сбежать, но стоит только попытаться, как секира угрожающе звенит. Кейси сглатывает, потому что страшно, когда на тебя смотрят, будто собираются линчевать на множество маленьких кусочков в ту же секунду.       — Отведи меня туда.       — Я-я н-не могу… — плохо, плохо, это очень-очень плохо!       — Я. Сказал. Отведи. Меня. Туда, — звереет Тор, опасно нависая. Тень падает на его лицо, и глаза темнеют, — Тебе что-то не ясно?       Кейси внутри воет.       Ну, а что ещё ему остаётся?

***

      Тор проходит через арку портала, с интересом оглядываясь.       — Спасибо, Кейси, — весело машет рукой он, вспоминая про вырубленного сотрудника УВИ, оставленного в его мире, — Хм, а у них тут неплохо.       — Кто вы?       Громовержец оборачивается на голос за спиной.       Усатенький мужичок в местном костюме-униформе, седой, но с цепким, вгрызающимся во внутренности взглядом пристально разглядывал нелегала. Тор даже замялся и на миг смутился, что, наверное, не очень хорошо поступил с Кейси. Но и сделать по-другому не мог.       — Кхм, прошу прощения, я тут, это, как бы, — Громовержец даёт себе воображаемого леща и продолжает уже связно, — Я Тор Одинсон, пришёл проверить не собираетесь ли вы уничтожать вселенную. Ну, знаешь, на нас итак в последнее время много свалилось: моя неожиданная сестра, о которой мы с Локи ничего не знали и которую Всеотец заточил с Хельхейме, потом она же уничтожила Асгард, Танос, стёрший в пыль половины вселенной. В общем, считай, что я тут с проверкой.       — Ох, ясно. В таком случае, не скажешь, как очутился здесь? — настороженно, но не так, как если бы его считали опасным и «подлежащим ликвидации».       — Ваш сотрудник следил за мной.       — Что ж… Не лучше ли нам будет обсудить всё в более дружелюбной обстановке? Я Мобиус, — мужчина протягивает руку, — Будем знакомы, Тор Одинсон.

***

      В какой-то момент Тору действительно кажется, что новый знакомый мученически закатывает глаза и шепчет: «О, господи, ещё один», но он решает пропустить это. Мало ли, сколько у них тут за неделю таких проверяльщиков находится?       Но что-то говорит ему «Нет. Нисколько. Ты первый». Тор чувствует это.       К чему бы тогда были сказаны те слова?       В голове мелькает нереальная догадка, но сразу отбрасывается.       Слишком нереально.       Ему не может так повезти.       И, да, разговор с Мобиусом действительно выдался информативным. Тор, конечно, не такой гений, как Старк, но тоже кое-что понимает. Агент времени даже был так любезен провести ему экскурсию.       — А там у вас что?       Громовержец не дожидаясь одобрения, сворачивает с намеченного маршрута.       — А, это, — Мобиус нагоняет его, чуть задыхаясь, — Тут раньше был Ткач, который сплетал все ответвления, но Ло... Кхм, мы его уничтожили. Ну, знаешь, как это обычно бывает. Возмутились, подняли восстания, поскакали по апокалипсисам за мятежниками — это слепые пятна — и вот. Теперь работаем так. Стало труднее, но определённо… Правильнее. У каждого есть шанс на жизнь.       Тор проникается речью мужчины, несмотря на то, что ему опять кажется, что тот что-то недоговаривает. Все его эти оговорки. Они складываются в отнюдь не приятную картину. Хочется надеяться, но надежда — последнее в чём нуждался Громовержец. Она для дураков.       Таких, каким и был Тор.       — Ты кого-то потерял в вашей войне, — утверждает Тор, — Мне жаль. Я знаю, какого это. Сочувствую твоей потере.       — Да… Да, я потерял друга. Он пожертвовал собой, — Мобиус прикасается с стеклу, за которым видны все ветки реальностей, и смотрит так, будто этот кто-то может быть там живой. Хотя почему может? Где-то в других вселенных он, и вправду, живёт.       — Локи…       Мобиус вздрагивает, и Тор больше не может игнорировать все эти не-совпадения.       Звоночки стучат уже громче церковных колоколом в православном храме, а фамильные тараканы бьют в бубны и прыгают вокруг костра, зная, что скрывается за недосказанностью.       — Я прав? Это он? — с надеждой спрашивает Громовержец, поворачиваясь к агенту времени.       — Один из его вариантов, — соглашается Мобиус, не думая отпираться, — Я предполагал, что ты будешь более…       — Тупым? — со смешком подсказывает Тор, складывая руки на груди и приваливаясь к стеклу.       — Недогадливым, — поправляет его Мобиус, — Я смотрел на твою жизнь. Ты не был образцом здравомыслия.       — О, не-ет, Локи бы сказал, что я полнейший кретин. И дуболом с колотушкой наперевес.       Мобиус откровенно посмеивается. Да, их Локи бы обязательно так и сказал. Или ещё бы и приукрасил, как любит делать. Театральщина и пафос определённо родились вперёд Бога Обмана. Или он их и создал.       — Ну, думаю, на этом мы зак…       — Вы правда считаете, что он умер? — перебивает его Тор.       — Что? — удивляется агент времени, — О, нет, подожди! Ты не правильно понял. Он остался в конце времён, в корнях Игдрассиля. Он…       — Вы не думали его спасти?       — Чёрт, я знаю этот взгляд! — восклицает Мобиус, отходя на пару шагов, и шарится по карманам в поисках таймпада, — Тор, даже не думай!       — Не это ищешь? — на кончике пальца Громовержец покручивает стиснутую вещь.       Хоть Тор и называл Локи мошенником, плутом и одиозным засранцем, но не мог не признать, что методы у него действенные.       На лице агента отображаются столько эмоций, будто Тор второй после Бога Обмана, кто смог обмануть Мобиуса. А то и первый. Хах, вот неудобно-то получится, если и правда так.       — Пойду спасу Локи. Приключение на пять минут и обратно. Не хотелось бы тебя бить, так как ты друг Локи, так что просто не мешай мне.       Тор хлопает Мобиуса по плечу и проходит к выходу, ощущая невообразимое воодушевление.