Бракованный дуэт

Олег никогда не признал бы, что с годами в своем желании защитить, оградить или лучше даже привязать к себе он Сашу обошел с лихвой. Теперь каждый звонок во время затянувшейся прогулки с друзьями уже не казался бредовым. Каждый раз, когда Саша обреченно вздыхал и спрашивал «Олежка, когда ты перестанешь влипать в неприятности?» не казался лишним. Каждый усталый, но заботливый взгляд, каждый пластырь, аккуратно приклеенный поверх порезов, каждое объятие покрепче, особенно смущающее при друзьях — всё это Олег теперь понимал. Стараясь вылезти из-под привычной опеки брата, только усилившейся после переезда Олега в Москву, он сам не заметил, как эту привычку у него перенял. Стал в голове у себя отмечать, когда Саша несколько дней подряд плохо спал и ходил по квартире уставший, глаза потирал и иногда виски, стараясь прогнать головную боль. Олег ничего не спрашивал, но на столе оставлял чайник с травами из обширной коллекции брата. Надеялся, что ему понравится, и довольно улыбался, когда Саша усаживался на диван с кружкой в руках и тихо говорил «Спасибо». Олег замечал смены настроения, запомнил, когда Саша обычно из мастерской возвращался, сам иногда убирался ещё до просьбы брата и старался останавливаться в спорах до того, как их обычные подколки превращались в обидные для них обоих слова. Получалось не всегда, но Олег с чистой совестью мог сказать — он пытался. Забота о брате оказалось простой и естественной, правильной даже, если вспоминать все годы, когда Саша с ним нянчился. Олег не стремился делать это показательно, не часто вообще поднимал данную тему в разговорах с Сашей, тот же не слепой и сам все видел и чувствовал. Олегу лишний козырь при спорах был не нужен — разве что припоминал иногда вымытую гору посуды или старательно приготовленную еду, когда Саша уж особенно ворчал. Олег бы и не зацикливался, если бы к понятному и искреннему желанию защитить не примешивалась жгучая и съедающая его изнутри ревность. Он даже не сразу осознал её. Списал свой собственный недовольных вздох, когда кто-то из новых знакомых приблизился к Саше совсем близко, шепча что-то на ухо и заставляя брата смеяться звонко, откинув голову назад, на привычное желание оставаться для старшего центром внимания. Он и в детстве всегда стремился, чтобы Саша именно с ним проводил больше всего времени, именно его хвалил или даже отчитывал, именно из-за его шуток смеялся. Теперь нужно было привыкнуть к мысли, что за все годы жизни в Москве у Саши появилось много новых знакомств, друзей и компаний, с которыми он и Олега охотно знакомил. Только вот от своего собственного недовольства, от обиды и такой некстати ревности Олег все чаще ощущал, как внутри все сжималось, сдавливая грудную клетку и не давая нормально дышать. Олег в такие моменты выдыхал через нос резко, ногтями в кожу впивался и прожигал глазами дырку на очередном объекте интереса брата. Было уже трудно списать это на обычное желание позаботиться. Внутри проснулось нечто, рычащее «моё», каждый раз, когда Саша одаривал своим неподдельным интересом других. Олег в начале даже удивлялся, насколько выборочным было это чувство. Бывали моменты, когда он спокойно присоединялся к друзьям Саши, общался с ними и наблюдал, как брат каждый раз притягивал на себя внимание. Олега это не смущало, он только рад был возможности завести новые знакомства и побыть рядом с Сашей. Но с каждым днем совместной жизни он все лучше и лучше учился считывать Сашу, распознавая по одному взгляду грусть, негодование, интерес и желание. И вот на последнее Олег реагировал каждый раз одинаково плохо. Потому что так Саша смотрел на других. Потому что так Саша смотрел не на него. От этой мысли Олег злился ещё больше, но уже на себя. Глупо было так ревновать Сашу. Глупо и неправильно. На заботу не спишешь, на естественную братскую ревность — тоже. Олег обещал себе, что сможет взять уже свои чувства под контроль, но каждый раз сдавался без бою, стоило кому-то подойти к Саше слишком уж близко. Ситуации с каждым разом только ухудшались, выбивая Олега из колеи. — Саш, ты на ужин готовил что-нибудь? — Олег привычным жестом снял верхнюю одежду, ботинки, так и не дождавшись ответа. На кухню зашел в развалочку, слышал, что там кто-то копошился и хотел уже у Саши спросить, почему тот не отвечает. Вот только столкнулся взглядом с незнакомой мужской спиной, которая скрывала за собой брата, прижатого по-собственнически к холодильнику. Целовался Саша жадно, кусался и старался вжаться в незнакомца ещё больше. Олег не дышал почти, наблюдая за тем, как Саша уже бедрами потирался о мужчину. Олегу бы сбежать, скрыться в своей комнате и постараться эту картинку не вспоминать, но он все так же стоял на пороге кухни, судорожно сжимая ладони. Надо было, надо было… Он не знал уже, что надо было сделать, потому что Саша вдруг глаза открыл, встретился с ним взглядом и только спустя пару мгновений отстранился от незнакомца. Мужчину, чье имя Олег так и не узнал, будто бы вообще ничего не смущало. Он на прощание оставил у Саши поцелуй на щеке, кивнул Олегу и сам из квартиры вышел. Дверь хлопнула громко, но Олег все ещё не двигался, невольно сжав кулаки и не отводя от брата взгляда. — Тебя что-то смущает? — Саша тогда ухмылялся довольным котом, Олега внимательно оглядывал. — Все чудесно, — еле выдавил Олег. — Только свою ущемленную мужественность с пола подбери, Олеж. Не думал, что тебя так смутит мой выбор партнера. И ушел с кухни, не дождавшись ответа. Олег в голове весь короткий разговор прокручивал, как рыба на берег выброшенная с открытым ртом воздух глотал и думал, что больнее всего резало это брошенное в конце «партнер». Так значит. Олег думал, что прекратил что-то доказывать брату давно, когда наконец получил заветную синюю руку и гордо поставил ее на полку рядом с наградой Саши. Но, как часто это бывало, он просто очень хорошо себя обманывал. В квартиру Саши он раньше никого не водил. Ни девушек, ни редких — для эксперимента, как он себе объяснял всегда — парней. Все же в начале он себя гостем чувствовал, да и оказаться в одном пространстве втроем с братом и романтическим интересом казалось странным. Олег эти части своей жизни старательно разделял. Поэтому, когда он позвал домой парня, с которым и на пару свиданий не успел сходить, убедить себя в том, что ничего особенного не происходило, было трудно. Олег чувствовал себя подростком, пока они опять же на кухне сидели, пили чай, разговаривали о какой-то ерунде, а в голове Олег нервно отсчитывал время до прихода Саши. Тот от своего обычного распорядка не отклонился и в этот раз, зашел в квартиру молча, Олег слышал только, как вода в ванной комнате включилась на пару минут. А потом Саша возник на пороге кухни. Он будто бы и не удивился нежданному гостю, улыбнулся своей фирменной улыбкой, поздоровался, сразу шутить начал, забирая на себя все внимание нового знакомого. Вот здесь Олегу бы почувствовать ревность — почему это парень, которого он позвал на свидание, пялился на его брата и так внимательно его слушал. Только Олег сам в это время Сашу взглядом прожигал. И выжидал подходящий момент для последнего броска. Быстро собрался уже провожать парня, особо не задумываясь, что не самое лучшее впечатление производит. Куртку подал, дверь открыл и напоследок поцеловал. Движения казались механическими, но Олег был уверен, что Саша наблюдал за ними, поэтому поцелуй затягивал, совсем уж выходя за рамки обычного прощания. После этого каждая ситуация становилась очередным гвоздем, который все сильнее заколачивал похороненную надежду на собственную адекватность. Олег бесился от вида чужих ботинок в коридоре, которые возникали там неожиданным образом за ночь. Бесился от звонков, которые затягивались и завладевали вниманием Саши. Бесился от букетов цветов, которые ехидно встречали его в вазе, заставляя Олега раздраженно выдыхать себе под нос и бурчать, что Саша вообще-то другие цветы любил. Бесился каждый раз, когда Саша позволял кому-то стать ближе и впускал незнакомцев в свою жизнь. Но Олег молчал. Съедал себя изнутри, но молчал, не влезая своими комментариями в отношения брата, потому что боялся, что Саша все поймет. Взглянет на него голубыми проницательными глазами, прочитает его, как открытую книгу, и выставит за дверь. Нет, с этим Олег бы не смирился. Поэтому Олег сдерживал все свои ревностные порывы. Сдерживал практически идеально, только вот сам не просчитал, что с ревностью рука об руку шла и привычная забота. Сашку хотелось защитить, оградить от всех придурков, которые ему боль причиняли и заставляли родные глаза тускнеть. Олег бы с радостью всех поубивал, чтобы точно удостовериться, что больше они к брату не подойдут. Вот только Саша будто сам старался как можно больнее себе сделать. — Он же женатый, — Олег тогда не выдержал, выдал то, что его мучило уже несколько недель. Саша оторвался от созерцания сообщений в телефоне, которые привычно приходили каждый раз после того, как Сашу этот недоухажер привозил домой. Олег уже запомнил, потому что каждый раз глаза брата сначала загорались, а потом так же быстро тускнели после прочтения сообщений. В телефон Олег не заглядывал, конечно, но содержание мог примерно представить, а невольную тоску от Саши улавливал тем более. — И? — Саша не стал делать вид, что не понял, о чем говорил Олег, но смотрел упрямо и с вызовом. — Это же бессмысленно. И для тебя только хуже. — Я тебя поучаю жизни? — Саша оборвал его. — Вообще-то да и… — Потому что опыта побольше, — процедил брат и встал с места. — А ты в мою личную жизнь не лезь. Обрубил сразу все попытки высказать свои сомнения и переживания. Олег бессильно опустил голову на сложенные руки, не понимая уже, стоит ли пытаться до брата достучаться. На время все стало будто бы спокойно. Саша, почувствовав в тот раз недовольство Олега, на какое-то время прекратил упоминать отношения, а в квартире стало блаженно тихо и комфортно. Олег почти радовался, правда, в голове время от времени билась мысль, что какой-то женатый мужик все равно с Сашей встречался, даже если сам Олег теперь этого не видел и об этом не слышал. Долго это не продлилось, потому что так или иначе жизни их переплетались слишком сильно. Олег в тот вечер усиленно делал вид, что за пределами его комнаты ничего не происходило. Хотел даже включить музыку на фон, чтобы заглушить разговоры, но внутренняя тревога и, как всегда, любопытство этого сделать не дали. К Саше его то ли любовник, то парень, то ли партнер — Олег до сих пор не знал, какой термин его раздражал меньше — приехал неожиданно, привез с собой огромный букет цветов и, судя по напряженному тону разговора, плохие новости. Олег нервно пальцами стучал по столу, ходил из стороны в сторону, но когда услышал голос Саши, нервный и на пару тонов выше, чем обычно, не выдержал и вышел. Саша на диване сидел, сжавшись весь, дурацкие цветы валялись где-то на полу, а в глазах у брата стояли слезы. Олег было потянулся к нему, чтобы успокоить, но мужчина напротив сбил его с намеченного пути и оттеснил к стене, выходя в коридор. В сложившейся за последнее время ситуации это стало последней капли. Догнать его было несложно, Олег перескакивал через ступени, совсем забыв про куртку. Успел даже проскочить в открытую дверь подъезда, заметить знакомую уже дорогую машину и пройтись взглядом по чужой крупной фигуре. — Ты чего? — мужчина пялился на него непонимающе. — К Саше больше даже не лезь, — Олег сам даже удивился, насколько голос у него стал более низким и хриплым. Угрожающим даже. — Как будто он не знал, чем все это закончится, — но мужчина, видимо, угрозы не ощущал. — Жертву из него строить не надо. Олег бы соврал, сказав, что не почувствовал удовлетворения и даже превосходства, когда кулаком прошелся по чужой ухмылке. Знал, что это больно было до жути, знал, что силы не пожалел, вложив в удар весь страх, обиду и переживания за Сашу. Знал, что мужик этот больше сюда не сунется, после того как вытрет кровь с лица и запрыгнет в машину, бросив напоследок «ненормальный»». Саша тогда ничего не сказал, не возмутился, только слезы упрямо вытер. — Ты прав был, — выдал вдруг, и от этого Олегу стало страшно. Потому что Саша так просто никогда чужую правоту не признавал. — Не надо, Саш. Брат казался совсем хрупким и взгляд не поднимал. Олег обнимал слабо, боясь, что разрушит повисшее между ними на секунду понимание, что навредит Саше. Но тот сам руками его обхватил и уткнулся носом в шею. Олег чувствовал, что Саша до сих пор тихо плакал. Тот удар внизу теперь казался даже слабым, недостаточным. Каждый раз, когда Олег пытался свое беспокойство и излишнюю заботу успокоить, когда старался не мешать Саше и правда не лезть к нему в личную жизнь, казалось, будто сама вселенная ему не давала. Саша по дому ходил в свободной и открытой одежде: в футболках, майках, иногда в красивых шелковых халатах, из-за которых Олег подвисал, забыв все слова, и просто смотрел. Не мог привыкнуть даже спустя столько времени существования в одном пространстве, где они постоянно пересекались, касались друг друга и видели почти в любых состояниях. Тогда он тоже смотрел завороженно, как Саша на кухню впорхнул, на ходу завязал халат, в движении задел подолом самого Олега и стал копаться в шкафчике над плитой. Рукава у халата были тоже свободные и сразу же открыли прекрасный вид на руки. На которых ярко выделялись синяки. Олег даже моргнул пару раз, головой встряхнул на всякий случай, а потом подскочил сразу к Саше и едва сдержался, чтобы к себе не развернуть. — Саш, это что такое? Брат смотрел недоуменно, не сразу поняв. — Тебя кто так? — ещё раз спросил Олег, указывая на руки и пытаясь уловить настроение Саши. Почувствовать хоть что-то. — Кто надо, — но Саша ухмылялся и закрывался все больше. — А что со мной во время секса делают, тебя не касается. Знал, что Олег от этих слов отойдет, взгляд отведет и растеряется на мгновение. А Олег от всего происходящего путался ещё больше, потому что желание защитить и ревность бились где-то под кожей, не давая нормально дышать. — У тебя никогда раньше… — он не знал, как эту фразу закончить, но не мог отделаться от мысли, что Саша его мог специально из себя выводить, чтобы уйти от неприятной темы. — Ты так внимательно за мной наблюдаешь? — последний выпад и полное поражение Олега. Саша из кухни выплыл так же грациозно, как и зашел до этого, лишая Олега последней возможности что-то узнать. Олег не представлял, как он мог уберечь брата, если тот сам закрывался при любой возможности. Страшно было, что Саше больно сделают, а Олег и не узнает. Поверит очередному оправданию. Или, ещё хуже, не заметит вообще ничего. К привычке самому заваривать чай в плохую погоду, когда можно было легко заболеть, вызывать такси сразу, как заканчивалось съемки, и провожать в аэропорт даже в три часа ночи добавилась ещё одна — аккуратно проверять Сашу, аурой тянуться, прощупывая настроение, и взглядом обходить знакомые черты, чтобы удостовериться, что с Сашей все в порядке. Олег иногда тешил себя мыслью, что ему станет легче, если он съедет. Особенно в моменты, когда у Саши оставался кто-то на ночь и тонкие стены ничего воображению не оставляли. Особенно, когда Олег проходился взглядом по мужчинам, которых время от времени встречал у них в квартире или на мероприятиях рядом с Сашей — все высокие, с темными волосами и широкими плечами, что успешно скрывали за собой Сашу и заставляли Олега судорожно сжимать кулаки в который раз. Особенно, когда Саша сам шел на контакт, тянулся за прикосновениями, звал Олежей и выбивал из него последние капли благоразумия. Но Олег никогда дальше открытия вкладки Авито не продвигался, а Саша уже давно не заводил разговор о переезде даже в шутку. Забота о Саше уже въелась ему под кожу, и Олег даже сейчас, в готическом зале под прицелом камер, внимательно наблюдал за очередной перепалкой брата и Константина. Саша сыпал колкостями, эмоционально руками размахивал, но в целом чувствовал себя в своей тарелке и не переживал. Так, на публику играл. Зато от Константина, который сейчас вообще никак ауру свою не скрывал, исходила агрессия и интерес одновременно. Он будто специально выводил на эмоции, а потом наблюдал с искрами в глазах, как Саша направлял все внимание на него. Олег мысленно представлял, как прекрасно было бы Гецати врезать и отбить охоту подходить к Саше ближе, чем требовало того шоу. Но сейчас он не мог ничего поделать и ему приходилось наблюдать, как Константин уже вторгался в личное пространство Саши, бросал совершенно неуместные фразы и смотрел исподлобья. Ещё хуже стало, когда самого Олега задержала Виктория, а Саша в этот момент скрылся из зала, следуя за Константином. Олег улавливал волнение, но не мог точно определить, было ли оно тревожное или… Он так и не успел никак отреагировать, когда съемку возобновили. Пришлось дождаться вечера, перетерпеть желание сорваться с места и иногда все же включаться в разговор, когда требовалось обосновать свои оценки. Саша бросался ироничными комментариями, но чувствовал себя вполне спокойно. Константин где-то сбоку выражения лица как обычно не менял, но Олег все не мог отогнать мысль, что тот казался даже довольным. — Прекращай к Саше лезть, — Олег на улице оказался до того, как Саша даже вещи начал собирать. Знал, что Гецати вышел из здания первым. — Что, брат сам справиться уже не может? — Гецати хотелось врезать хотя бы за его неизменное лицо кирпичом. — Тебя подослал? — Ты специально нарываешься? — Олег даже сигарету откинул, прижимая её ботинком, а потом подошел к Константину вплотную. — Хоть пальцем его тронешь, разговором уже не отделаешься. Олег знал, что в этот момент его силы внутри бурлили, пытаясь наружу вырваться, окутывая их обоих напряженной аурой. А Константин этого не мог не чувствовать. Неясная угроза, которая исходила от Шепса, заставляла отступить назад. — Как цепной пес его охраняешь, — все же не сдержался Гецати. — Ебальник поменьше открывай. Олег, пусть и перешел на мат, ощущал удовлетворение и негласную победу. Константин взгляд отвел первый, потом вдруг хмыкнул куда-то в сторону выхода из здания и удалился к подъехавшей машине. — Опять проблемы на свою голову ищешь? — голос Саши раздался резко, после чего Олег почувствовал хватку у себя на предплечье. Саша смотрел на него недовольно, держал крепко, но Олегу вырываться особо и не хотелось. — Просто поговорили, — ответил коротко, надеясь, что Саша вдаваться в подробности не захочет. Но брат, как и всегда, играл по своим правилам. — Я сам с Костей поговорил уже, куда ты лезешь. — С Костей, значит? — Олег от этого встрепенулся, взглядом в брата впился. Саша открыл уже рот, чтобы бросить очередную колкость, но тишину разорвал гудок машины, которая остановилась недалеко от них. — Домой поехали, — Саша его так и не отпустил, потянул за руку. Получилось бы совсем глупо, будто ребенка тащил, но Саша вдруг пальцами уцепился за запястье, большим пальцем проводя по тонкой коже. Олег окончательно замолк, смиряясь с этой невольной паузой и поездкой по пробкам. Домой входили в тишине, но стоило двери захлопнуться, Олег не выдержал. — Гецати к тебе лезет постоянно, — выдохнул в пустоту, отпуская скопившееся за день напряжение. — Ко мне все там лезут, если ты не заметил, — Саша раздраженно куртку скинул и наконец повернулся к нему лицом. Свет они так и не включили и теперь стояли в темноте, в которой Олег совсем уже терялся и не мог понять, что у брата на душе творилось. — Но от него… Олег никогда ещё с Сашей так открыто не говорил. Сейчас не получилось бы оправдаться заботой, потому что толком ничего и не произошло. Саша и правда сам мог за себя постоять, что в готзале, что вне его. А сказать, что Олег от Константина чувствовал угрозу совсем не физическую, значило самого себя загнать в ловушку. Но мысль о том, что Гецати даже гипотетически мог оказаться в их квартире, мог оказаться в постели Саши, бесила до дрожи. — Он смотрит на тебя так, будто прям на месте сожрать готов, — Олег не особо осознавал, что говорил, видел только, как брат после этого подступил ближе. — А ты меня от злого волка спасать собрался? — Саша про свою привычку горбиться совсем забыл, вытянулся весь, нависая над Олегом. — Не много ли на себя берёшь? — Кто-то же должен. — Олеж, неужели так сильно переживаешь, с кем я трахаться буду? Саша улыбался едко, ждал, что Олег снова взгляд отведет, покраснеет и закроет эту тему. Вот только Олег отвернуться не мог, губу до крови почти прикусил от этих слов и, видимо, совсем перестал свои эмоции контролировать. Саша вздрогнул вдруг, замер сам, пораженно на него поглядывая. Секунда-две, пока напряжение снова копилось, а потом Саша склонился ещё ближе, проходясь губами по мочке уха. — Переживаешь, значит, — Саша выдохнул. — Бесился, когда Гецати рядом ходил, да? Олег дрожал всем телом и ничего не мог с этим поделать. Саша стоял так близко, проходясь теперь губами прямо по шее, а рукой снова сжимал его предплечье, не давая и на миллиметр сдвинуться. — И когда остальных видел, — он уже не спрашивал — утверждал. — Когда они меня касались, а ты стоял в стороне. Ревновал, Олеж? Олег поймал его взгляд, заметил, как зрачки расширились, затопили все чернотой, а рука Саши тоже подрагивала, хоть и сжимала его через ткань крепко. Саша не шутил. Не выводил просто так из себя. Саша даже не спрашивал, он почувствовал всё, что Олег долгое время скрывал. — Ревновал, — Олег кивнул, уже ничего не отрицая. Этой фразы хватило. Саша окончательно прижал его к стене, перемещая обе ладони на талию, из-за чего Олег невольно подался бедрами вперёд в тот же момент, когда они столкнулись губами. Олег даже привыкнуть не успел, как Саша уже требовательно толкнулся языком внутрь, тут же проходясь по нёбу, вызывая очередной толчок бедрами. Олегу казалось, что ещё немного и он упадет прямо на месте. — Давно мог бы послать всех, — Саша говорил рвано, отрываясь от губ и оставляя укусы под челюстью и на шее. — Запереть меня здесь, оставить себе и нагнуть прямо над столом. Оле-еж, ты это тоже представлял? И если Олегу казалось, что у него до этого срывало крышу из-за Саши, он глубоко заблуждался. В этот момент сил сопротивляться ему и своим собственным желаниям не осталось совсем. Саша даже отреагировать не успел, как сам оказался прижатым к стене. Олег перехватил поцелуй, забирая инициативу, выплескивая все, что так долго прятал внутри. Саша на каждое прикосновение прижимался ближе, проходил ногтями по затылку, зарываясь в волосы, почти скулил в поцелуй. Даже не пытался Олега направить, как это делал в обычной жизни. Олега вело от этого безумно. Он чувствовал, как в брюках становилось уже некомфортно, как Саша тоже старался каждым движением усилить трение, как руками тянулся к его ремню. Но Олег хотел сказать напоследок, пока он ещё мог сформировать хотя бы пару фраз, Саше самое важное. — Я… — он прервался, потому что Саша невольно потянулся вперёд, стараясь не разрывать поцелуй. — Саш, подожди. Саш… Солнце, посмотри на меня. Саша открыл глаза, сейчас уже совсем мутные. — Я бы никогда тебя не запер. Никогда бы к себе насильно не привязал, ты же знаешь? Олег думал, что брат готов был взбрыкнуться, сказать, что он испортил атмосферу или не понял, что нужно было прямо сейчас его к тому самому столу отнести. Но Саша неожиданно нежно провел пальцами по его щеке и улыбнулся. — Я в тебе никогда не сомневался.