Tear You Apart

      Подошва обуви оставляет вмятину на снегу. Вокруг однообразный пейзаж из заснеженных, голых деревьев. Обрубленные ветви бьют по лицу. Но это не то, чтобы его сейчас волновало. Дыхание тёплое, а в лёгких катастрофически начинает заканчиваться воздух.       Бежать уже не возможно.       Нилу бы упасть сейчас где-то и со снегом слиться. Чтоб не нашли. Но не может и поэтому продолжает бежать, пока смерть идёт по его следам. Пытается обмануть судьбу и затеряться среди стволов. Меняет и координирует маршрут. На заметании следов времени нет.       Он уже скоро свалиться без сил.       Не знает, как смог допустить такое. Что ж, если он и выживет, это послужит ему уроком. Мороз оплетает щеки, а гибель всё ближе.       Хищник готов вцепиться в глотку.       Выбегая из обнажённого леса, он уже понимает, что обратный счёт начинает идти по минутам. Впереди ничего. Ничего, кроме снега и выглядывающих скрюченных веток. Поляна, открытая, и можно увидеть небо. Оно серое, закрытое облаками, с которых понемногу сыплет снег. Это приводит в ужас, но его учили не сдаваться. Хлесткими ударами вбивали в него это упрямое желание жить, чередуя с приступами паранойи и откровенной паникой.       Он выбегает вперёд. Сейчас уже некому швырнуть его голову в керамическую ванную. Почему в неё? Так кровавые разводы легче убрать. Ведь это то, что происходит, пока лицо, сталкивается с твёрдой поверхностью дна ванны. И ноги всегда безвольно свисают за ее края, когда всё заканчивается.       На самом деле оно никогда не заканчивалось. Просто брало передышку.       Если бы у него было пару лишних минут, он бы потратил их на обломанную сигарету, затерявшуюся в недрах куртки. Но лёгкие горят огнём, ноги косит, и лишних минут у него, к сожалению, нет. График слишком забит. Итогом всего этого становиться обессиленное падение в снег. Фееричный конец для зайца — бегунка. На спине лежать прохладно, но и встречать смерть со спины ему не хочется. Она близко. Он слышит её неспешные шаги. Смерть так говорит, что уже победила. Расслабила свои силы и шаркает по снегу с вальяжной походкой. Хочет поиграть, подразнить и повеселится.       Нил смотрит в лицо, останавливая свой взор на глазах. Таких холодных, тёмных и карих. У смерти не должно быть таких глаз. Как и светлых коротких волос, звериного оскала и гладкоствольного оружия с девяти миллиметровым калибром, упирающегося в его лоб. Смерть смотрит в ответ своим пожирающим взглядом. Нил ничего не говорит. Хочет сбежать, но поздно. Лишь смотрит неотрывно, как зачарованный. Зачарованный неизбежностью и личиком без эмоций, напротив. Бегущий заяц попадает в ловушку. Теперь его ждёт смерть. Украшает теперь зайца. Только измазанная кровью дыра в башке.                                     ***       Жертва бежит от него. Бежит от ауры смерти, что оплетает его тело.       Это всё для него так привычно и так знакомо. Чувств, к сожалению, это никак не вызывает. Просто сегодня кому-то придётся умереть. Но добыча тут только одна. Она проворная. Пытается запутать след и затеряться в глубине леса, под слоями снега. Хищника это веселит, разогревает аппетит и лёгкий азартный интерес. Этот ловкий заяц точно знает, как скрыться. Но хищника это не останавливает. Тот каждый раз находит его след и ступает по нему.       Жертве не скрыться. Как бы она не старалась.       Эндрю просто выполняет работу охотников. Не в первой ему чувствовать чужой страх, причиной которого сам и является. Он привык нести другим смерть. Как подарок на день рождения или Рождество. Привык смотреть на безжизненные, скрюченные в адской агонии перед смертью тела. Видеть свои руки, перемазанные чужой кровью. На взгляд со стороны легко смываемой, но на его она увековечена под слоем кожи.       Заяц тем временем загнал себя в угол. Открытая местность, где он легко сможет выстрелить и попасть со спины в самое сердце. Тем не менее он продолжает преследовать свою жертву, утопая массивными ботинками в сугробах. Зайца швыряет из стороны в сторону, пока ноги гнутся от переутомления. В конце концов, тело летит вниз, приземляясь со звуком трескающегося снега.       Эндрю расслабляет напряжение в мышцах, но всё так же насторожен. Готовый в любой момент рвануть вперёд за жертвой. Теперь он намеренно ступает медленно, шаркая подошвой обуви. Обозначая своё приближение и чужой конец. Заяц переворачивается на спину и смотрит в небо, где видна только серая мгла. Эндрю не чувствует чужого страха или смирения. Наоборот, кажется, что чужая жажда жить въедается в его внутренности. Теперь дуло ружья смотрит прямо вниз, в чужое лицо с горящим взглядом. Наверное, Эндрю теперь понимает, как выглядит настоящий взгляд борющейся жертвы.       Чувств это по-прежнему не вызывает.       Всё заканчивается молча и с оглушительным выстрелом.       Снова пуля в лоб. Снова безжизненный взгляд. Снова кровь. Но теперь нет никакой агонии, как и не было чужого страха с молитвами о пощаде. Ни принятия, ни смирения. Он склоняется вниз, ближе к телу и всё ещё ничего не чувствует. Тянется к чужой куртке, обшарпывает карманы, находя лишь одну изломленную сигарету. На её фильтре каллиграфичным шрифтом, чёрным по белому написано «Run away or live». И Эндрю подавляет смешок. Зажигалку достаёт свою. Поджигает кончик, и никотин, наконец, заполняет его лёгкие, заставляя полностью расслабиться.       Он падает рядом с безжизненными трупом и выдыхает дым в небо. Думает о том, как устал, о том, как голоден и как бы сейчас хотелось отведать сладких десертов. Жизнь его продолжается и идёт также уныло. Рутина и ничего больше. Вертит голову в сторону своей добычи, вглядываясь, как постепенно кровь отекает от лица, делая его бледнее. Эндрю дотрагивается до скулы напротив. А кожа ели тёплая. Будь он сейчас здесь живым, как бы продолжилась его жизнь? Какая рутина бы его ждала? Наверное, новые документы, место и личность. Постоянное бегство от кого-то, наверное, чем-то отличается от постоянной беготней за кем-то.       Эндрю делает последнюю затяжку и тушит окурок об снег.       Может, это немного интереснее?       Тем не менее, он поднимается с холодного снега и удаляется от места чужой смерти и своего убийства. Дома ждёт горячий ужин и брат за столом. Он сделал свою работу, и сегодня у заказчиков на ужин будет жаркое из зайчатины от немецкой кухни.       У Эндрю с того дня останется лишь обгорелый окурок сигареты.