Школа интернат

Документы, документы, документы... Рабочий стол Огая Мори был похож на свалку к моменту, как последний необходимый штамп был поставлен. Стрелка настольных часов медленно, но уверенно двигалась к отметке в 5 утра. Привычным движением откинув непослушную прядь со лба, мужчина облокотился на спинку рабочего кресла и обвел взглядом кабинет. Атмосфера была мрачноватой. Луна пробивалась сквозь белые, полупрозрачные шторы, но темно-коричневые, почти черные стены жадно ловили каждый фотон света, не давая ему рассеяться по комнате. По всему периметру комнаты стояли резные стеллажи, ломившиеся от книг в старых, слегка потрепанных обложках. Прямо позади матового черного стола висел гигантских размеров пейзаж бушующих океанских волн, занимавший почти две трети пространства. Справа, под окном, стоял небольшой, темно-синий диван, предназначенный для 5-минутного перерыва во время работы и для разговоров с провинившимися учениками. Пол был отделан темного оттенка паркетом, который, как и весь кабинет, сверкал чистотой. Один лишь стол с мириадами бумаг на нем казался частичкой хаоса в этой идеальной, неестественной чистоте. Огай не терпел беспорядка, поэтому, завершив работу, принялся за уборку. Личные дела учеников заняли положенное им место в верхнем ящике стола. Правительственные письма и обращения родителей были разложены по папкам синего и фиолетового цвета, а затем расставлены в органайзере на правом краю стола. За миниатюрной лампой в форме вороньего крыла, являвшейся одним из немногих источников света (вторым был плоский монитор рабочего компьютера, расположившегося в самом центре), в стакан были сложены наборы ручек и простых карандашей. Из другого ящика мужчина достал аккуратного вида кусок ткани и тщательного протер стол, после чего вновь убрал его на место. Компьютер издал характерный звук выключения, лампа погасла. Мори прекрасно ориентировался в темноте родного кабинета, поэтому без труда отыскал дверь и вышел в коридор. В нем стояла гробовая тишина, лишь на пару мгновений нарушенная звоном связки ключей и щелчком дверного замка. Мужчина удалился от запертой двери бесшумно. Через несколько десятков секунд в коридоре вновь звякнул ключ и раздался еле слышный скрип двери. Мори устало опустился на кровать с фиолетовым покрывалом. Мигнул ночник. Повесив в шкаф черный костюм и умывшись, мужчина наконец уснул. На часах было 5:12. До пробуждения оставалось 48 минут. Комнату заполнил звук стандартного будильника смартфона. Мужчина открыл глаза. Спальня директора была больше, чем у жителей пансиона школы и представляла собой 2 просторных комнаты, соединенные небольшим коридором. В первой вальяжно расположилась высокая двуспальная кровать, небольшая тумба и шкаф с одеждой. На стенах висело несколько природных пейзажей. Через коридор находилась уже меньших размеров кухня с плитой, раковиной и метровой барной стойкой, на которой стояла кофе-машина. Приняв прохладный душ, директор надел светло-сиреневую рубашку и заправил ее в классические черные брюки с кожаным ремнем. Шею украсил черный галстук с золотым вензелем школы. Выпив чашку американо, директор взял уже собранный портфель, ожидавший у двери, и направился в кабинет. Начиналась учебная неделя, работы предстояло еще больше, а перерыв не ожидался еще очень долго. Из окна коридора было видно здание общежития. В окне одного из учеников уже горел свет. -Сигма…снова, значит, проснулся пораньше,-про себя отметил мужчина и продолжил путь к своему рабочему месту. День директора всегда начинался с просмотра почты. Уверенный, что за час новых писем появиться не могло, мужчина пробежал глазами по экрану и, убедившись в своей правоте, открыл одну из многочисленных папок. В начале восьмого в дверь постучали. -Проходи, Элис,-не отрываясь от текста на экране, громко сказал Мори.