Глупый шут

Он не сопротивлялся в те моменты, когда предвестница, можно сказать, унизила перед несколькими людьми. Тогда, когда отобрали что-то родное, что-то важное, что-то близкое к сердцу - стоял безвольно, ничего не делая. Он молчал, когда в иной раз жители собственного города задавались вопросом: а точно ли нужен такой правитель? Безвольно наблюдал за тем, как забрали родную душу, оставив совсем одного в этом, казалось бы, живом и открытом для общении мира. Оставив совсем одного, несмотря на веру остальных людей. Принявший новый облик, он, конечно же, стал популярен в своём городе, у него много знакомых, даже друзей, однако пустит ли он кого-то ещё в свою душу, позволит нагло сжимать и истязаться над своим сердцем? После такого подарка судьбы в прошлом, учитывая его собственные мотивы? Скорее нет, чем да. Знал бы хоть кто-то, сколько он творит иллюзий почти каждый день - усомнился бы в своём собственном боге и матери. Однако он не может оставиться - а кто-то, кроме него самого, заставлял ли поступать так из раза в раз? Кто-то, кроме него самого заставлял его самого утопать в навязчивых грёзах, вновь садиться на ладони статуи, оглядывать взором ночной город, ставить вторую бутылку для кого-то ещё и представлять себе свою родную душу? Болтать с ней, рассказывать, что так тяготит... Никто, кроме него самого. Разумеется, каждый раз это его съедает изнутри на протяжении пары сотен лет. Собственная горечь прямо как кислота - растворяет, разлагает душу и хрупкое сердце изнутри. Позволит ли он кому-то ещё об этом знать? Отнюдь. И потому он останется уличным музыкантом в глупом берете, с глупой натурой и глупой ролью - играть себя же на потеху людям.