а важно ли всё это?

что вы знаете об опустошении? возможно, не так много, в может Вы и вовсе эксперт. но это не столь важно, ведь все это не о ваших знаниях, а о жизни двух подростков, не знающих чего они хотят от жизни, кто они и что нужно делать дальше. Крейг Такер был обычным подростком с виду, как и все остальные, поэтому и его «друзья», привыкшие видеть его обычное безэмоциональное лицо, даже и подумать не могли, что он на самом деле чувствует и испытывает. парня уже давно не интересовали его привычные увлечения, в которые раньше он уходил с головой. сейчас они — просто воспоминания, оставшиеся где-то в углу черепной коробки и иногда всплывающие при разговоре с кем-то. он как обычно молчалив почти всегда. нет, это вовсе не из-за чувства какого-то недоверия. у него же есть его верные друзья, которых Такер ранее считал в доску своими людьми и которые прошли с ним огонь, воду и медные трубы. просто... зачем? есть ли в этом смысл? не то чтобы он не предпринимал попытку рассказать о том, что творится у него на душе, Крейг пытался, но это все равно не то, что нужно было. его компания будто не понимает его. гнетущее чувство пустоты и бездействия, распространяющееся все больше и быстрее, словно заполняющее каждую клетку организма. с каждым утром Крейгу сложнее просыпаться, вставать с кровати и далее по списку. казалось бы, обычные действия, которые не должны быть такими сложными, верно? возможно, но не для него. Крейг уже даже не надеется как-то избавиться от этого чувства хотя бы на день. подросток на фоне всего этого чаще стал пропускать школу, хотя что вы, он ведь в 10 классе, пропускать школу нельзя, надо усерднее готовиться. но если честно Такер клал на все это, как и его семья. не зря еще с самого детства их семейку считали какой-то излишне похуистичными. в этой черте Крейг стал схож с его одноклассником — Кенни Маккормик. но вот если причина первого известна, то что же с Кенни? ах, да, он все так же умирает, все так же страдает от названного им же проклятья и так же от того, что мальчику за все это время никто не поверил. хотя Маккормику медленно и постепенно становится абсолютно все равно на это. он устал оправдываться, доказывать что-то кому-то. не верят? ну и ладно. не хотят даже слушать? да пожалуйста. даже его компания не верит и говорит, что бы тот перестал придумывать "сказки". сначала Кенни, конечно, отрицал, что его друзья, в которых он ни на минуту не сомневался, не хотят принять это за правду, а после медленно пришло смирение, да и вовсе стало как-то все равно. Маккормик понял, что их винить в этом, собственно, нельзя, ведь для них это звучит дико. это исключительно его проблема, его крест, что он будет нести. компания Маккормика в принципе была какой-то... не такой. даже внутри группы, они делились. Стэн с Кайлом, Эрик вечно пытается вывести и пристать к Брофловски, а Кенни... а Кенни один, наблюдает со стороны и молчит, словно признак, немой зритель. Стэн — вечнострадальчиский мальчик, убивающийся из-за неразделённой любви и запивающий всё это. Кайл — заботливая мамочка, следящая за Маршем и придерживающая, если тот вдруг снова перепьёт. Картман? о нем Кенни даже вспоминать лишний раз не хочет. свинья, хотящая излишнего внимания, достающая вся и всех и делающая самые разные гадости, о которых только додумается его извращенный мозг. Кенни чувствует себя третьим лишним. его «друзья» даже не замечают, если его нет в школе. они вспоминают о нем только тогда, когда учитель проведет перекличку, если сам не забудет. Маккормик может не появляться в школе днями, неделями и даже месяцами, никто не заметит. почти целыми днями он проводит дома, ведь так безопаснее, правда ведь? его не собьёт машина, не раздавит что-то тяжелое, не зарежет какой-то сумасшедший, ничего этого здесь нет. единственное, Кенни устал слушать эту какофонию звуков из пьяных и обдолбанных криков родителей. из-за чего в этот раз ссора? Кенни даже знать не хочет, да он и не пытался. каждый вечер, словно они в цикличном кругу, в дне сурка, к нему приходит маленькая сестрёнка Карен с заплаканным личиком и трясущими руками, говоря, что родители снова ссорятся. Кенни и так это слышит, он уставшими глазами смотрит на сестру и пытается успокоить её. они лежат на старой кровати, обнимая друг друга и так время проходит быстрее. ближе к двум ночи в доме тихо и лишь два голоса перешёптываются между собой. как бы ни было страшно, Карен все равно беспокоится о старшем брате больше. — ты опять сегодня не ходил в школу? - спрашивает маленькое, хрупкое счастье, смотря заплаканными глазками на последнюю опору в лице брата. в ответ она лишь получает слабый кивок головы, однако Маккормик младшая не собирается сдаваться и продолжает: — а когда планируешь пойти? — без понятия. - почти безэмоционально отвечает подросток, словно показывая, что не особо настроен на продолжение беседы. неловкое молчание. девчушка закусывает губу, пытаясь придумать, как отвлечь Кенни, видя в каком состоянии тот находится.она вспоминает про свою школьную подругу Тришу, которая не так давно упоминала про своего брата, который точно также, как и Кенни, стал часто пропускать школу и находится в каком-то упадническом настроении. и тут Карен снова подает голос, такой тихий, приятный, детский и наивный... — а знаешь... вы с Крейгом похожи. - говорит робко Маккормик младшая. услышав это, Кенни абсолютно не понял, как все это связано, да и причем здесь Такер. поняв некоторые замешательство брата, Карен тихо продолжила: — Триша говорила, что Крейг тоже начал пропускать. - договорив, девочка тихо посмеялась впервые за эту неделю. от смеха сестры и Кенни стало будто немного легче и уголки его покусанных до чёртиков губ изогнулись в слабой улыбке, а в глазах помимо усталости промелькнула даже нежность. смех сестренки — одна из дорогих вещей для Кенни и слышать его, наверное, самое приятное для парня. — наверное, опять лениться. - говорит невзначай блондин. и на малую долю он прав, хотя даже не подозревает этого. — не говори так! а вдруг что-то случилось? Триша волнуется за него и так обеспокоенно рассказывала мне об этом... - говорит девочка и замолкает. Кенни может видеть, как расстроилась его маленькое солнце. он чувствует легкую вину и заботливо проводит рукой по её голове, слабо перебирая волосы и шепча какие-то успокаивающие слова. кажется, это действительно помогло, ведь спустя какое-то время, о котором явно забыли эти двое, малышка успокаивается и засыпает. смотря ещё пару мгновений на эту безмятежную картину, Маккормик закрывает и свои глаза, с некой тревогой погружаясь в подобие сна. Кенни плохо спит, ведь чаще всего ему снятся непонятные кошмары, после которых всегда остаётся неприятный осадок, стойко держащийся на протяжении дня. но в редкие ночи ему все же удаётся отдохнуть и от реальности, и от кошмаров. к счастью, эта ночь пополнила список снов без боли. однако, это не исцелит Маккормика чудесным образом, его состояние не улучшится, а синяки под глазами никуда не денутся. на следующее утро Кеннет просыпается один, как и обычно. грустно улыбаясь, он медленно осматривает комнату. каждую трещину на стенах, хотя он уже наверняка успел их выучить, мусор, лежащий на полу, одежду, хаотично разбросанную по периметру всей комнаты. его до тошноты замучила своя комната, но и уйти он не может. вот же безысходность, неправда ли? блондин поднимается на кровати, замечая на старой тумбочке маленькую записку. пробежав по ней глазами, Кенни сразу понял от кого она, да и вариантов то не было. конечно же, она была от Карен. ”я ушла. не хотела тебя будить, ты так сладко спал. сходи сегодня в школу (пожалуйста)“ положив записку с не очень аккуратным почерком и явно написанную на скорую руку обратно на тумбочку, Маккормик с какой-то тяжестью выдохнул и всё же встал с кровати. взяв свой старый телефон с разбитым экраном в руки, Кенни включил его. время 9:47. какой сейчас урок? 2? блондин не хотел думать даже об этом. он нехотя берет портфель, в котором неизменно лежит лишь одна тетрадь с ручкой, ведь в большем потребности и нет, и закидывает на своё костлявое и такое же хрупкое плечо. да, Кеннет не хочет расстраивать сестренку ещё больше, поэтому и решает всё же появится в этом месте. выходя из комнаты, подросток задерживается перед зеркалом, замечая своё отражение в нём. бледная кожа, больше напоминающая фарфор, веснушки, кажется, тоже решили померкнуть, видные скулы, потускневшие глаза, которые ранее светились от счастья и беззаботности, мешки под глазами, из-за которых можно подумать, что Кеннет ночами на протяжении месяца или больее не смыкал глаз, растрёпанные волосы цвета соломы. — «удручающая картина.» - подумал про себя мальчик, натягивая на себя капюшон парки, и всё же решил идти дальше, стараясь не замечать что-то вокруг, что могло еще больше задержать его внимание. хотя... торопиться то и некуда, он итак опоздал. бредя по до боли знакомой дороге, Кеннет без интереса смотрел на всё, что могло хотя бы попытаться отвлечь его от мыслей. хотя смотреть на полуразрушенные здания, потертые знаки, ужасную дорогу и серое небо — опреденно так себе, становится еще хуже. как сильно Кенни хотел бы, что бы всего этого не было, что бы они здесь не жили и не наблюдали это каждый день. но его желания никто не услышит и оно никогда не исполнится, такова горькая правда. ведь не существует волшебной палочки, которая придет тебе на помощь и исполнит всё, что ты пожелаешь. легче закрыть глаза, но тогда высока вероятность врезаться в какой-то столб и упасть на землю, а возможно даже и умереть в случае Кенни, поэтому приходится терпеть. смысла стоять на автобусной остановке ноль, ведь лично за ним не приедут и не отвезут, потому что нужно быть "примерным учеником и приходить в школу вовремя", но Кенни клал на это. ему столько раз приходилось идти пешком до этого места, что Кенни привык больше ходить, нежели чем ехать. Маккормик решает не рассматривать какие-то детали, в просто идти, забив на всё, ведь так в каком-то смысле даже легче.