Трое вместе

У з у м а к и.  Кто это? Это его мать, отец, сестра, братья, родня. Это парящий над водоворотами остров. Это красные волосы, смех и улыбки, запах морской воды, пятна чернил на рукавах, крики чаек в небе, игры всем островом, купание с дельфинами в море, ненависть к иллюзиям, чакра ветра, бешеный темперамент, прыжки через костры, нескончаемый позитив, купание с дельфинами, любимое фуиндзюцу, это зависимость и любимцы Шинигами. Поэтому он дышит, потому что он поклоняется смерти, знает её любимые цветы и дары, угадывает её настроение, исполняет её приказы, знает какую её маску одеть, какой ритуальный танец исполнить, как обрадовать и как общаться с ней. Около сотни лет назад она назвала его своим жрецом. Теперь она держит его на плаву, даже если он против и так пока его долголетие не иссякнет. А он опускает глаза, ведь сердце его живет в огненных ёкаях ониксового любимого взгляда, густых темных длинных волосах, запахе хвои и костра, тонких трескающихся губах, взрывном и язвительным характере, удовольствии от боёв, взмахах гунбая, хищных глазах, редких улыбках, частых прикосновениях, скрытности и наглости, ласковых к нему руках, любви к дождю, жарких объятьях, злодейском смехе, мстительности и надменности, ненависти к брокколи, строгании из дерева, в моне Учиха, титуле главы клана и имени Мадара. Вниз направлена и голова, его душа в темном теплом янтаре, душе на распашку, любви к собакам, неловких извинениях, благородном коричневом водопаде волос, самодельных гребнях для волос, аромате листвы и сливы, доброте и всепрощении, простодушном характере, прятках в лесу, букете ромашек, чуткой внимательности, яркой улыбке, тактильности, нелюбви к смерти, страсти к азартным играм, нелепым словам, наслаждении драками, матче на закате, нежной руке в волосах, игры в блинчики, символе Сенджу, прозвище Бог Шинобы и имени Хаширама.  Его всё: солнце, воздух, вселенная, жизнь. Как жаль, что они мертвы. А он увядает без них.  Легендарная Кровавая Смерть - Учиха Мадара, Бог Шиноби - Хаширама Сенджу. Великие, непобедимые, сильнейшие и не убиваемые.  Сильные в этом мире всегда погибают в бою. Он помнит, как после битвы в Долине Завершения, один из них не вернулся, как другой умер на его руках. Так ушла его жизнь в виде смерти двух шиноби.  Его тело замерзло, раньше грела любовь Мадары, его чувства заледенели, в прошлом они таяли под лаской Хаширамы. Он перестал быть Узумаки, неунывающим запасом энергии, его глаза потускнели вместе с волосами и сам он поблек. Он скулил как собака, уничтожал армии, рыдал в захлеб, уходил в себя, просыпался от кошмаров, кричал, бил мебель, нескончаемо просыпался после попыток умереть, пока не стал пустотой, по которой нет смысла идти. Где-то смертельно предали Узумаки, когда-то вымерли Сенджу, вроде бы истребили Учих, мимо него прошли Мировые Войны, в его памяти были какие-то Красный и Желтый, Обезьяна и Корень почему-то придурка, Одинокий Пёс без труса отца, Зеленая Сила Юности и его сын, похожий на Изуну малыш, азартная Цу, необычный Жабёнок, недолюбленый змеёнышь, сломанная Ласка, удивительный Оранжевый.  Вот только он уже не помнит, что и кто они, чем жили эти шиноби, как их звали и что они любил, но свои душу и сердце никогда не забывал. Мадара предпочитал красный и черный, Хаширама зеленый и коричневый. Учиха брал его за руку, когда расслаблялся и волновался, а Сенджу с поводом и без переплетал их мизинцы. Оба любили его рамён и данго и старались скрыть от него простуду с одинаковой неловкостью. Хаши грыз ногти от волнения, а Дара ещё больше хмурился. Когда они встретились ему было 31, а им по 20. Когда они оставили его, ему было 61, когда он увидел их снова, ему было 141. Где-то Судьба улыбается Смерти, пришла пора любимому жнецу сестры жить, спустя десятилетия и её сотни отказов вмешаться в нить судьбы этого мальчика. Он оказался на какой-то войне. Вроде бы это была Цу, она с оговорками и стыдом вытащила его из своего временного пристанища. Да, она, ведь блондинка, что лично вела в отряд объединенного дальнего боя, грызла большой палец как и её дед. Он не выкинул её за порог потому что в тревожных ореховых глазах увидел глубокие волнующиеся карие, по которым смертельно скучал. И теперь он среди молодых поколений налепил на себя хитай ино альянса шиноби. Он прикрыл глаза в медитации, отслеживая вражеские очаги чакры. Сенджу бы понравилась эта идея, ведь его мечта сбылась наяву, а Учиха бы лишь желчно усмехнулся, ведь это значит, что появился опасный враг, против которого все объединились, но внутри точно бы восхитился. Он резко раскрыл глаза. Огненная чакра с металлом и ураганом. Он. Мадара. Такой же как и тогда, если бы не отпечаток покровителя и дерево в ауре. Фарфоровая кожа, 179 см, любимые доспехи, гунбай, раздражающая ухмылка, глубокий голос. Перед ним он. Мертвый муж. Узумаки замирает посреди начинающийся битвы. Его сердце бешено бьется даже для шиноби, ладони держащие боевые веера вспотели, в горле пересохло, а мысли исчезли. Ему плевать на весь его опыт шиноби, выдержку и правила, что вбивались в него жизнью, смертью и учителями, где-то ниндзя готовые умереть, а его глаза слезятся. Сенсоры отряда замирают от всполохов ветряного шторма, младшие напряженно чувствуют это сумасшедшее давление от потери контроля и их пробирает наравне с страхом от вида Великого Учихи. А старших бьет дрожь. Кумо и Кири почувствовали холод Шинигами от этого ощущения, Суна и Камень нашли его глазами, а Конона вновь вспомнила то, что её объединяло с морем. Водовороты. Узумаки, среди них чистокровный житель Узушио. Тот, что был мастером фуиндзюцу, призывал лис и пах морской солью. Это чувствует и Мадара. Бушующий ураган пахнущий морем и лавой. Жив. Жив. Жив. Жив. Жив. Жив. Жив. Внутри него оживает его мир. Несносный и убогий, но родной, в котором его семья жива. Не поднимаемый груз, что сводил его с ума, был уничтожен с первым его взглядом на невыносимо прекрасные синие глаза океана. Как и 110 лет назад. Чушь, но он от своих слов не отказывается. Да только боль в них Джинсэ не идет. Живой. Они думали, что тот погиб. Поэтому он разочаровался в жизни и мире. Поэтому Хаширама стал защищать, то, что нравилось Узумаки, мирную деревню. Поэтому он решил перестроить этот прогнивший мир. Поэтому Хаширама уничтожил свой идеальный и жизненно необходимый баланс. Поэтому они оба разбились без него. Измученный и усталый, не сияющий солнцем, молчаливый и пустой, не верящий в него. Не такой яркий, эмоциональный, волевой, другой, не знающий о счастье и спокойствии, пустой. Такой, от чего Учиха клялся его защищать. Мадара чувствует, что кровавые слезы текут по его щекам. Плевать ему на Цукуёми. Его прошибает. Ему хочется кричать и убивать. Эта черная мразь. Он повелся на эту дрянь, поверил от боли, которую тот и подстроил. Его супруг. Живой. Здесь и смотрящий, как на призрака. К ним бежит третий. Будто ветер скользит сквозь километры. Он сорвался с храма, стоило Торью только упомянуть о них. Его глаза загорелись жизнью, той самой, которая после битвы в Долине Завершения потухла, которую Тобирама оплакивал. Хлипкий контроль над его телом был наспех, а поэтому грубо, уничтожен, тот пользователь змей почти упал на пол от боли. Слабый, не чета предкам, но ему всё равно на это. Важнее другое, его живые мужья. Он чувствует всем телом, земля шепчет ему о том, как Узумаки закрылся в себе, как Учиха злится на инородное существо, отродье пленницы Луны. Его тянет к ним, он готов убить любого. Он не пацифист, он готов ради них на всё. Он знает, что Узумаки был один, что не понимал, за что он живёт. Их больше не было. Из них остался красный, бледный и умирающий. Его сердце затворило льдом, на секунду в груди сдавило легкие, стало плохо. Он разгоняется и заставляет землю гореть. К ним влетел Сенджу, громко, искренне и плача. Хаширама прожил остаток жизни скорбя и сожалея, его возлюбленный умер раньше него, и хоронить нечего, его, больше чем брат, был убит им. Что хорошего в этом мире и прежде чем начать его крушить, он погиб. Но теперь, всё будет по другому. Они будут в троем. Узумаки чувствовал каждого человека альянса шиноби, жителей Конохи, Сунагакуре, мелкие деревни и животных, почти всех кто обладал хоть каплей чакры. Но их не было и он привык быть в пустом существовании. Но больше он никогда не отпустит их, ни Смерть, ни те, кто будет после нее, не разлучат их. Он клянётся. Мадара прикрыл глаза, чувствуя, как их резонанс чакры оттолкнул остальных, и как от волнения потеют руки. Он молчит, но стоит им остаться наедине, он не отпустит их никуда. Они вместе и живы, пусть не до конца. Его воздух и солнце, огонь и душа, сердце и вселенная. Их с Сенджу жизнь раскололась без Джинсэ и он решил уничтожить мир, но сейчас ему на это плевать. Его идеальный мир рядом с ним. Теперь они вместе. — Я... не особо следил за миром после ваших смертей. — Узумаки замолчал, сжав руки супругов. — В памяти есть моменты, что тот блондин со шрамами на щеках и отпечатком смерти и Кьюби на ауре — Наруто, сын последней принцессы Узумаки. Джичуурики Девятихвостого, дикий от одиночества и упрямый найти семью. Оранжевый. Ребёнок той яркой и смешной Кушины, которая, смущаясь, гладила его по голове, привела к нему бескланового возлюбленного и попросила поженить перед Шинигами, разделить с ним смерть, не могла отпустить клан и, исчезнув из его жизни на 10 месяцев, умерла. — Да, именно его родители Красный и Желтый. Намикадзе Минато был её человеком и тихой гаванью. Противоположностью, что предпочла умереть вместе с ней. — Сказал он, смотря на мертвую Кагую. — Рядом стоящий Учиха — Саске. Раненый предательством и отравленный ложью. Последний Учиха младшего поколения, необученный наследник. Ученики Тобирамы руками его старшего брата вырезали твой клан, Мадара, как ягнят. Он искал силу, чтобы закончить свой кошмар, но потерял свет. Потомок Акиры. — Красноволосый перевел взгляд на этого застывшего мальчишку, какого-то по счету пра- внука Изуны Учихи, его младшего названного брата. — Ему было 8, когда катана его брата перерезала шею их родителей. — Закончил Джинсэ, даже не смотря на своего огненного супруга. Он и так знает, как тот застыл и задрожал, стало противно от себя, не веря, что он разрешил убить свой клан, детей его отото. Что стал предателем клана, его палачом и погибелью после всего того, что сделал ради Учих. Но это не только его грех и боль, их общая. Но он не остановится, он виноват во многом и должен рассказать им об этом. — Блондинка Годайме — Цунаде. Единственная живая Сенджу. Остальные бесклановые дети, выжившие после вживления гена Мотукона. Её, как и весь ваш клан, Хаширама и Тобирама, убрали грязными, но эффективными способами, так же ради власти и с помощью Зецу. Она поверила в свет и держится за него с отчаянием — Узумаки слышит, как оба родных брата шепчет «Цу», они нянчили и баловали малышку, что горела медициной и ниндзюцу, чтобы быть как они, а теперь видят ту, кто пережил свой клан и смог взойти на трон, но потерял всё. А он знает, что это девочка, что с юных лет и до сих пор носит его прическу, стыдится того, что бросила его, и злиться на него, что он не помог ей сохранить Сенджу. Когда-нибудь на игре в карты он расскажет ей, что её планировали отравить и Шимура лишился своего настоящего глаза. Однако, пока он лишь понимает, что ей нужно успокоится. Их будущее в виде следующих поколений все равно пострадало. Они не справились с их безопасностью. От этого гадко. Но ему тяжело об этом думать, он больше сосредоточен на пульсах мужей. Пусть он и сволочь, но он не жалеет. Больше нет. — Пойдём? — Синеглазый наклоняет голову, из альянса остались лишь явно нынешние и будущие легенды этого времени, которые хотят переброситься с ними хоть словом, но подождут, месяц другой и они выйдут сами. После того, как убедятся, что связи между ними покровительствует Шинигами, что они не исчезнут друг от друга, что жить всё таки можно. — Да, пора. — Хаширама понимающе улыбнулся. В них возросла эгоистичность. Желание не помогать миру, а увериться в том, что они вместе навсегда, сильнее. Но, они построили дом, убежище для всех желающих, разве этого не достаточно? Учиха лишь кивнул и мгновенно перенес их в Лес Смерти. От того, что на пустынном месте, где выжжена трава и стояли шиноби, что недавно спасли мир от Богини Кролика напоминали труп побежденной Кагуи и облако трех резонирующих чакр. — И всё таки. — Узумаки задумчиво нахмурился, заплетая волосы Мадары в косу и чувствуя, как Хаширама обхватил его талию, уткнувшись в его поясницу. — М? — Отозвался Сенджу. — Не могли Шимура и остальные додуматься до таких планов. Те всегда тряслись за знания, а не за власть. — На секунду остановился Джинсэ. Несмотря на постройку Конохи, все так же продолжали изучать врага или друга, не важно, вдоль и поперек. Как только настал вопрос о взятии учеников Хаширамы и Тобирамы, по большей части последнего, то они вчетвером досконально проводили отбор самых подходящих личностей для них всех. Остановились на детях науки, что будут равнодушны к интригам и правлении, но совестно будут сохранять мир, хоть и без энтузиазма. Остановились на Учиха Кагами - как на отпрыске Учих, что показывало жест мир Тобирамы к клану Учиха, Митокадо Хомура - на четверть Сенджу, что говорит, что Сенджу о крови не забывают, Утатане Кохару - дочь главы мелкого клана, показывающее о важности каждого, Акимичи Торифу - сын главы одного из Благородных кланов, как раз другая сторона важности каждого, противоположно Утатане, Шимура Данзо - уже по собственному выбору Тобирамы и Сарутоби Хирудзен, того просто по родственному устроил Саске, ибо его тетя являлась матерью детей Бацумы. Так что сподвигло искренних ученных облюбовать власть? — Зецу. — Лениво отозвался Мадара. — Его работа, за день до установления ментальной печати успел подавить врожденные наклонности личностей на приобретенные. — А что… — Рот Узумаки накрыла смуглая рука. — Давай спать, Джинсэ? — С надеждой спросил Сенджу. — Да, оторвись от этой черно-белой бляди и ложись к мужьям. — Уже не сдержался Учиха. Узумаки закатил глаза и наконец лег между ними. И в их сердцах наступил покой.