Разврат в стиле "Слово пацана"

Девушка лучшего друга. Конец года. Для Айгуль — конец света. Сдан последний экзамен по скрипке в этом учебном году. Значит впереди лето. Лето, что она проведёт в разлуке с тем чувством, что совсем недавно приобрела — любовью. Айгуль много думала. Думала о своëм парне, о его лучшем друге, о нынешней ситуации в еë жизни. Сейчас всё готово рухнуть в любой момент, и ее новоиспеченные чувства, и дружба Андрея с Маратом. Мысль о том, что этот год — вероятно последний спокойный год, не давала покоя. Она точно знала: дальше не будет как сейчас. Не будет посиделок на лавочке, не будет его голубых глаз, не будет его удивительно тёплых рук на ее талии. — Почему так долго, Айгулька? — раздался немного шутливый голос, когда девушка сидела на лавочке, рядом со школой. — Да так, после экзамена задержали. — она не скажет ему, что пошла сюда длинной дорогой, чтобы этот момент настал как можно медленнее. Айгуль была достаточно умна, и прекрасно знала, какой разговор их ждал. Она почему-то полюбила его. Несмотря на их запретные чувства, несмотря на его характер и остальные факторы, которые не совместимы с любовью. Она любила его детскую улыбку, любила его тихие мысли, которые между ними двумя всегда звучали так громко, любила его глаза, которые сейчас смотрели с явным недоверием. — Почему ты смотришь так? — заметя этот взгляд, поинтересовалась она. — Как? — Так, словно я сейчас предам тебя, — тихо пробормотала, облокачиваясь о ствол дерева немного поодаль от парня. — Потому что я знаю, что ты хочешь мне сказать, — в его голосе исчезла нотка задора. — Я тебя тоже. Вряд ли мы ещё будем с тобой разговаривать, так что — встаëт, отряхиваясь — пойдём ко мне, у меня никого дома. *** Они оба испытывали пустоту, где-то у себя в голове. И они хотели ее заполнить хоть чем-нибудь. Андрей первый не выдержал этой гудящей тишины и, сорвавшись с места, прильнул к Айгуль. Это было ему не свойственно, но он обнимал ее так, словно нашёл что-то давно потерянное, он старался прикоснуться к каждому сантиметру ее тела, а она не возражала. В этом не было пошлости, была только искренняя боль и любовь. Кончики пальцев прошлись по ее спине, пересчитывая рёбра, по светлым волосам, по худеньким рукам. Его губы касались то тонкой кожи шеи, то опускались ниже, оставляя немного горчащие глубокие поцелуи. — Андрюш, я хочу сделать это, — прошептала девушка, параллельно зацеловывая кожу под ухом. Она не только давала разрешение, но и призывала к действию. — Я тоже, — отпрянув на пару секунд и заглянув в любимые глаза, искренне проговорил парень. Он, как истинный джентельмен, проводил не свою девушку в спалью, держа за руку. Через пару минут она лежала перед ним с распахнутыми бёдрами, с задранной на живот юбкой и расстёгнутой рубашкой. Андрей стянул с себя джинсы, выудив из кармана презерватив, который украл у отца. Он быстро вернулся в прежнее положение, и Айгуль довольно заурчала, чувствуя, как парень водит своим упругим естеством вокруг входа. Первое проникновение было ярким, она никогда не чувствовала это чувство заполненности, поэтому широко открыла глаза и выгнулась в спине. Андрей, не давая возможности привыкнуть, сразу же задал достаточно быстрый темп. А ещё он снова улыбался, как мальчишка, дорвавшийся до любимой игрушки. Смотрел в глаза и чертовски быстро трахал. Для удобства он переплёл пальцы и уложил их руки по сторонам от головы девушки. Когда он снова еë поцеловал, она совершенно слетела с катушек, вцепившись зубами в его нижнюю губу, а он, словно в отместку, ещё быстрее стал вдалбливаться в тело, предугадывая, что она скоро закончится. Совсем. Она готова была поклясться, что с Маратом она никогда такого бы не почувствовала. Он готовился взять её за ручку два месяца, о чём можно было говорить? Андрей, наконец то, изливается в презерватив и выходит из девчачьего тела. Приближает лицо к её личику. — Теперь ты моя. — Но.. — Никаких «но», — затыкает её коротким поцелуем. — Я со всем разберусь. Она улыбается. Улыбается, потому что нашла того, кого искала.