Разврат в стиле "Слово пацана"

Один поцелуй На улице давно уже стемнело, а время было уже за одиннадцать. Машины начали ездить реже, поэтому на районе было тихо и спокойно. Только ветер за окном издавал приятный шум, который разносил снег по всему двору. Однако у Суворовых горел свет. Для них была одна задача — найти Володе банку огурцов и несколько сигарет. Но ребята, глубоко обиженные, не пытались даже найти их. Кащей читал какую-то книгу, а Марат залипал в видик. Ему явно было слишком скучно, ведь просматривать мультики — не самое интересное занятие для подростка — Эй, а тебе не скучно свою книжку читать? — чуть ли не крикнул Марат, ведь до старшего докричаться сложно, если он чем-то занят. — Вова ушёл вроде со двора, может домой пойдёшь? — Эй, а тебе не надоело мне мешать? — сказал громко, и уже был готов идти в другую комнату, лишь бы дочитать хотя бы страницу до конца. — Пойду, когда посчитаю нужным. — Не, не уходи, мне стрëмно. — умоляюще просил младший. Вставая на ноги, он вытащил кассету и направился на кухню. — Принеси мне пивка с холодильника. — попросил старший, вслед уходящему парню. — А мне пиво не взял — пробубнил себе под нос. Он был уверен на сто процентов, что старший не услышал его. Марат успел сделать глоток, и подал Кащею. Но уходить не собирался, присел рядом. — Что именно тебе от меня нужно? — поинтересовался Кащей. — Я не знаю, что хочу от тебя. — промямлил, он знал, но было ещё не подходящее время. — Вот когда определишься, тогда и подойдешь, а пока что, не мешай мне читать. — быстро ответил, не отвлекаясь от чтения. Марат обиженно ушёл на кровать. Итак, сейчас Кащей перевернул страницу, нужно немного подождать, чтобы он читал где-то на середине. Если его отвлечь когда он будет там читать, он не на шутку взбесится, ведь потом не найдешь где читал. Марат подорвался с кровати, и побежал к нему. Он начал тискать и щекотать его за все места, до которых он только мог прикоснуться. Книжка улетела куда-то на пол. А вот Кащей был уже в ярости, не только от того, что книга улетела куда-то фиг знает куда. — Отпусти и объяснись! — вопел, скидывая младшего с себя. — Тебе пизда. — А я подумал! Я знаю, что хочу. — громко проговорил, подпрыгивая на месте, как щенок, ей Богу. — Если это какая то хуйня, то. — не успел договорить Кащей, попивая уже не такое холодное пиво, как его перебили. — Тебя. Кащей от шока чуть бутыль не прогладил, он откашлялся и поставил бутылку на тумбочку. — Мне с этим чë делать? — Поцелуй. Поцелуйте меня. — испуганно произнес Марат, думая, что его разнесло. Но он выпил всего один глоток, как такое может быть? — Так, мелочь, — подошёл к Марату ближе, наклоняясь прям лицом к лицу — Обещаешь не мешать мне больше, если я дам тебе то, что тебе нужно? Марат быстро закивал и потянулся за поцелуем, словно боясь, что сам может передумать. Слишком поздно бежать. Он целует его, но чувствует, что что-то не так, он будто умирает от яда, одновременно смертельного и такого сладкого, манящего к себе с каждым разом все больше и больше. Он давно мечтал об этом поцелуе, но это чувство неправильности и странной тоски сдавливает грудь. Возможно, он должен был вовремя заткнутся, возможно, именно поэтому всё сейчас ощущается так странно и неправильно. Его вещи постепенно оказываются на полу, а сам он жмëтся к Кащею, ему прохладно. — Ложись, — Марат замирает, но почти сразу же принимает нужную позу, ориентируясь за движениями чужих рук. Прижимается грудью к простыням, и под чужим давлением, разводит колени шире, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Кащей на секунду отстраняется, чтобы окончательно сбросить с себя последние элементы одежды, а после прижимается к его не совсем еще возбужденному телу сильнее. Сжимает бедро, проходясь второй рукой по спине, и наконец входит. Проникновение выходит сухим. Медленные толчки ощущаются слишком ярко, от неприятного трения из-за отсутствия должного количества смазки Марат сжимает челюсть, но молчит, не сбегает, лишь сильнее выгибаясь в спине и поднимая бедра выше. Молчит и тогда, когда теплая рука сжимает его талию, не так сильно, чтобы появился след, но все равно больно, оставляет неглубокие царапины и не позволяет уйти. Марат молчит, он привык к боли. Его колени дрожат, но рука, все ещё держащая его бедро, не позволяет им разъехаться. Марат недовольно мычит и вновь стонет, когда Кащей входит особенно глубоко. Ему просто хочется кончить и лечь спать. Но Марат делает вид, что его всё устраивает, что ему не нужно прикоснуться к себе и получить больше нежностей. Он задыхается, стараясь быть тише. Наконец то, головка члена дотягивается до простаты, и по телу младшего проходится хоть какое-то удовольствие. Он закрывает глаза, терпит ещё пару резких толчков, пока в него не извиваются. Старший отстаняется, падая на спину, — Помойся. — тянется за бутылкой пива, делая глоток, надевает штаны. Кащей продолжает читать, а Марат идёт в ванну, держась за стену, садиться под струи холодного душа и думает-думает-думает. Он ведь хотел поцелуй. Всего один поцелуй.