Разврат в стиле "Слово пацана"

Всë не так. Что-то определенно идет не так как нужно, вообще не по плану. Кащей понимает, что находится не там где нужно. Он пришёл с миром, с разговором, хотя сам не хотел ни мира, ни разговора. Он просто боялся за свою репутацию и пришёл сгладить углы. — Скажу честно, если бы пришёл кто-то другой — я бы и разговаривать не стал — сказал Жëлтый, внимательно оглядывая парня перед собой. Там самый Жëлтый, его постоянный противник, стоит перед ним, сложив руки на груди. В кафе царит темнота, лишь небольшой светильник в углу освещает ее теплым светом. Атмосфера принуждает к расслаблению, но оба парня напряжены. Не знают, чего ждать друг от друга. Они разливают виски по стопкам, Жëлтый даже находит кубики льда в холодильнике и закидывает их в рюмку. Кащей выпивает почти сразу, парень напротив же наслаждается алкоголем. — Ну что, друг мой верный, — наклонив голову в сторону, говорит глава Домбыта — Что же тебя принесло сюда? — Сам знаешь, — спокойно отвечает парень. — Дела у нас паршиво, решил всë сам решить, пока Адидас хуйни не натворил. Сам знаешь, я с миром. — Да ты у нас прям Леопольд, — насмешливо отвечает ему, делая еще один глоток виски. Он лениво откидывается на стуле. Кащей натянуто улыбается, даже не пытаясь изобразить искренность. — Давай уже, рассказывай, — расслабленным голосом произносит Жëлтый. — И Кащей рассказывает. То, что он так долго пытался закопать в себе. Выворачивает душу, рассказывает о проблемах в Универсаме, личной жизни, алкоголе. О желании сбежать куда-то далеко и надолго, чтобы никто не трогал, не касался, не видел. — Все с тобой ясно. — произносит Жëлтый, внутри радуясь проблемам врагов, но сопереживая проблемам их главы. — Где Люда? — спрашивает он, стараясь хоть как-то поддерживать врага. — Не ебу, — коротко отвечает Кащей и наливает себе алкоголя в рюмку. — Сочувствую, — искренне произносит Жёлтый, жестом попросив налить и ему. — Вы были красивой парой. Выпивают залпом. Следом же идëт ещё несколько стопок. — Мы оба знаем почему ты здесь, — после двухминутной тишины наконец произносит Жëлтый. Кащей нервно выкручивает себе пальцы. — Хватит, я помню, как раньше ты искупал свою вину и искупишь её сейчас также. Жёлтый, устав ждать, сам встает и приближается к Кащею. Протискивает колено между его ног, сразу же давит на пах, не заботясь о чужой боли. Наклоняется и грубо прижимается к губам напротив. Кусает за нижнюю губу, слизывает выступившую на ней кровь, сталкивается своим языком с языком другого парня. Целует, так грубо, как только может. — Нет, подожди. — выдыхает Кащей, задыхаясь в собственных словах и стонах. Жëлтый, очень недовольный, отрывается от чужого тела. Заглядывает в его глаза, безошибочно угадывая, что в них таится. — Прекрати. Ты сам захотел, сам пришел, поздно давать заднюю. Прекрати думать о своём. Есть только я. Кащей громко стонет, когда враг снова давит коленом на его член. Вот, что ему нужно было. Грубость. Он устал быть главным во всём, ему хочется самому отдаться кому-то. Руки брюнета цепляются за шею напротив, тянут парня к себе, в ещë один поцелуй. Такой же грубый. Такой, который заставит забыть его о том, кто он такой, зачем он здесь и что он чувствует. — Вот так бы сразу, — шепчет Жёлтый, когда подхватывает парня под бедра и несет его на диван. Кидает, нависает сам сверху и снова целует-кусает. Заставляет извиваться под собой. Одежда быстро теряется где-то на полу. Они жмутся друг к другу и не думают ни о чем. Их не интересует, что будет завтра, сейчас лишь хочется получить грязное удовольствие в их общем слиянии. Больше. Сильнее. Больнее. Глава Домбыта всегда мог давать главе Универсама именно то, что ему нужно. Чувствовал того на подсознательном уровне. Читал как открытую книгу. Он никогда не тратил много времени на растяжку. Лишь пару раз толкается сразу двумя пальцами внутрь, разводит их в стороны, а затем избавляется от собственного нижнего белья, раскатывает по члену презерватив и входит одним резким движением до основания, выбивая из Кащея то ли стон, то ли крик. Он не заботился о нём, как это делали его девушки. Он заботится только о себе, вжимая парня за шею в диван и нагло трахая горячее тело. Движется назад, а затем рывком подаётся вперед, бьет головкой члена по простате. Кащей выгибается, насколько это возможно в его положении и стонет, скрываясь на крик. Широко раскрыв рот, закатывая глаза. Кащей захлебывается в ощущениях и наконец забывает обо всем, о чем переживал. Сам подается назад, насаживается на чужой член, он весь горит и кажется сгорает вместе с той самой пустотой, мучавшей его, когда наконец кончает под тихое рычание. *** — Всë в поряде? — спрашивает Кащей, глядя на парня, который курил прям за столом. — Да, вопросов к тебе и твоей шайке больше нет — нагло отвечает тот.