Jeans

      Джисон специфичный. Вернее, его стиль и то, как он любит выражать себя, специфичны. Не каждый человек может понять его, но и не многие пытаются, принимая его за придурковатого. А он и правда придурковатый, когда громко что-то рассказывает, когда громко смеется с какой-нибудь глупой шутки. Когда говорит что-то не в тему, но парни не обращают на это внимания. Когда запихивает в рот много еды, еще больше начиная походить на белку. Когда в очередной раз надевает что-то такое, что глаз вырвать хочется. Джисон любит яркие вещи. Он думает, что хотя бы так его можно выделить из толпы. Быть как все не для него, поэтому он выделяется таким способом. А еще ищет свой стиль. Это оказалось не так просто, как думалось ему в самом начале. Но и экспериментировать с собой он не боялся, благо деньги позволяли это, родители не скупились на любимого сына. Друзьям Джисона просто приходилось привыкнуть к яркому пятну рядом с ними. Они прекрасно понимали, что скоро он перебесится и успокоится, поэтому терпеливо ждали. Даже Минхо, парень Джисона, ничего не говорил ему, принимая его таким, какой он есть. Минхо любил Джисона не за его стиль. А Хан перепробовал много стилей. Всех даже не перечислить. Но ни один не западал ему в душу так, как хотелось бы. Ни один из них, не был тем самым. И Джисону вдруг надоело. Надоело каждый вечер тратить время на то, чтобы выбрать себе одежду для завтрашнего дня в университете. Надоело постоянно сидеть в онлайн магазинах и выбирать себе что-то новое. Надоело сидеть в пинтересте в поисках чего-то классного. И он остановился. Перестал скупать все яркое, перестал стараться выделяться из толпы. Просто надевал то, что выпадает из переполненного шкафа и шел на учебу. — С тобой все в порядке? — удивляется Минхо, когда впервые видит Джисона в обычных джинсах и безразмерной толстовке, что когда-то принадлежала самому Ли. — Все прекрасно, — искренне улыбается ему Хан. А все и правда прекрасно. Ему не грустно, что он в какой-то степени потерял свою изюминку. Ничего страшного, ему на самом деле не нужно было выделяться все это время. У него и так уже есть шесть прекрасных друзей и один невероятный парень, который любит его любым. Вот только на вечеринки или посиделки с друзьями у кого-нибудь дома стали исключением. Туда Джисон наряжался так, словно на парад идет. А Минхо каждый раз слюни пускал, когда видел парня в коротком топе, что открывал ему вид на подкачанный живот, или в рубашке с вырезом, позволяющим бесстыдно глазеть на грудь. А обтягивающие джинсы или, того хуже, чертовы кожаные штаны или короткие шорты вовсе заставляли Минхо забываться. Его парень невероятно красив, никто не посмеет поспорить с этим фактом. И вот очередная посиделка с друзьями. Джисон провел часа три только собираясь, чтобы выглядеть на все сто. И они с Ли даже не опоздали, хотя был шанс. Минхо отказывался выходить из дома, после того, как увидел наряд любимого. Хан всегда знал свои достоинства. Он множество раз открывал свой подкачанный живот, зная как это всем нравится. Много раз покупал чересчур обтягивающие штаны, чтобы они хорошо выделяли его округлую и подкачанную попу. В общем, он знал, что он хорош. Поэтому Минхо буквально потерял дар речи, когда увидел на своем парне чертовы джинсы. Нет, ладно, это были обычные джинсы, Минхо похожие видел сотню раз на Хане. Вот только все-таки было маленькое отличие. На этих джинсах на попе была молния. Чертова молния! Не спереди, как привыкли видеть все мы, а на попе. Минхо натурально подавился слюной, когда Джисон повернулся к нему спиной. Ли даже не может сказать как они оказались у Чана дома. Он не помнит ничего, полностью ушедший в свои мысли. И он соврет, если скажет, что эти самые мысли были приличными. Все это время в его голове не было ничего приличного, вот ни капельки. Перед его глазами все продолжала стоять картина того, как выглядит зад его парня в тех чертовых джинсах с молнией. Сложно не представлять как бы Минхо расстегнул эту самую молнию, осознавая, что Хан без белья, как бы он не снимая джинсы вогнал собственный член по самые яйца в тугую дырку Джисона. Скрывать стояк перед друзьями проблематично, но спасает сам виновник этого. Хан развалился на коленях Ли, громко переговариваясь с друзьями и попивая холодное пиво из своей бутылки. А Минхо сходит с ума от всего этого: чертов Джисон сидит на его коленях в своих этих джинсах и он точно чувствует бугорок под собой. Может поэтому он продолжает ерзать. Хочется вскочить с места, взять парня за руку и затащить его в туалет или ближайшую комнату. Хочется прижать его к себе и заставить задыхаться только от рук, что блуждают по телу. Хочется заставить Джисона скулить и бесстыдно стонать во все горло, позабыв о друзьях за стенкой. Хочется показать, что этот мальчишка делает с ним, хотя Джисон это всегда знал. — Нам нужно успеть сходить до магазина, пока есть время, — внезапно громко объявляет Чанбин и торопит друзей начать собираться. Минхо с Джисоном продолжают сидеть на месте. Первый сильно сжимает бедра Хана, не позволяя ему пошевелиться. — Вы не собираетесь с нами? — выгибает бровь Чонин, что заметил застывших друзей. — Мы лучше подождем вас тут, — хмыкает Минхо, — если Джисон окажется в магазине, он скупит все. — Эй! — недовольно кричит Хан, хлопая по руке старшего, что все еще сжимает его. — И то правда, — смеется Чонин и спокойно оставляет этих двоих в комнате. Через несколько минут слышится громкий хлопок двери. Парни ушли. Они остались совершенно одни. И Минхо не хочет думать о том, что они сейчас в квартире Чана. Ему нужно срочно отомстить этому наглому мальчишке. Резким движением Минхо скидывает Хана со своих колен, заставляя его встать. Джисон пищит и пытается схватиться за плечи Ли, чтобы устоять на месте, но ему не позволяют. Минхо резок. Он быстро расстегивает молнию на джинсах, открывая перед собой прекрасный вид, а после громко стонет. Джисон без белья. Но Минхо это только на руку. — Стой на месте, — не просит, приказывает. А Джисон покорно слушается, даже не спрашивая ничего. Он только вслушивается в шорох одежды за собой, в звон бляшки ремня и тяжелый вздох. Минхо неприятно ежится от холодка, что прошелся по его разгоряченному телу и члену, что наконец-то ничего не сдавливает. Благо он давно взял привычку не носить белья, это сейчас очень поможет им. Он снова поднимает взгляд перед собой и ухмыляется от покорности Джисона. Он продолжает стоять на месте, ожидая следующих указаний. Его кулачки сжимаются от ожидания. — Ты растягивал себя? — интересуется Ли и в ответ получает положительный кивок. — Я не сомневался в тебе, милый. Минхо плюет на свою руку, растирая слюну между пальцами. Он знает, что Хан хорошо растянет себя, но ему было необходимо проверить. Комфорт Джисона превыше всего даже в такие моменты. Одной рукой он оттягивает половинку, открывая для себя прекрасный вид. Дырочка сжимается от ожидания и Минхо не мог не облизнуться. Джисон спокойно принимает сразу два пальца, а сверху слышится тихий стон. Хан и правда подготовил себя хорошо, поэтому уже через несколько минут Минхо перестает мучать их двоих. — Подай мне плед с кресла, — просит он и шлепает Хана по одной из половинок. Джисон скулит и тянется за тканью, передавая ее парню. — А теперь присаживайся. Минхо с ухмылкой на лице указывает на свой член, что с готовностью стоит ради Джисона. Он стонет от осознания чужих слов и хочет оседлать его, как привык, но Минхо останавливает его. — Ты не понял, я не собираюсь трахать тебя, — хмыкает он, — я сказал садись. Так, как ты сидел до этого, но только на член. — Но… — хочет возразить Джисон, но многоречивый взгляд Минхо затыкает его. Хан мнется несколько секунд, так и не решаясь сделать хоть что-то, но в конечном итоге сдается. Минхо придерживает себя для него и громко вздыхает, когда наконец ощущает тот самый жар вокруг себя. Джисон сжимается даже несмотря на растяжку, медленно опускаясь до конца. Ему неловко от позы, от места где они сейчас находятся и от прожигающего взгляда в спину, но при этом ему хорошо. Минхо невероятно хорошо заполняет его. — Можно… — Хан не договаривает, но его понимают без слов. — Тебе нельзя двигаться, просто грей меня внутри себя, и в конце вечера, возможно, я позволю тебе кончить, — хмыкает Минхо и тянется за тем самым одеялом, укрывая их и скрывая происходящее от посторонних глаз. Ли не думает, что его друзья оценят это, если увидят, на чем именно сейчас сидит Джисон. А Хан ерзает. Ему хочется начать двигаться, получая удовольствие. Головка члена упирается прямо в комок нервов внутри него и отправляет импульсы по всему телу, когда Хан движет бедрами. Но руки Минхо крепко сжимают его и не позволяют сделать что-то еще. — Это наказание, не смей двигаться, — шипит он, потому что Джисон вновь сжимает его. — З-за что? — заикается Хан. — За эти джинсы, — только и успевает ответить Ли, прежде чем по квартире разносятся голоса шести пришедших ребят. Парни возвращаются на свои места, громко о чем-то переговариваясь. Минхо даже не старается вникнуть в суть диалога, потому что голова идет кругом от жара вокруг него. — Зачем вам одеяло? — вдруг спрашивает Чан, замечая свой плед на ногах друзей. — Я замерз, — слишком быстро отвечает Джисон. Ребята подозрительно косятся на своих друзей, но решают оставить их в покое. Все знали, что их пара странная. А после было невероятно. Невероятно ужасно, потому что время идет слишком медленно. Джисон, не смотря на чужие руки, что сжимают его с каждой минутой все сильнее, продолжает ерзать на чужих бедрах и стимулировать их двоих. А у Минхо шум в ушах, как бы он ни пытался сконцентрироваться на разговоре с парнями. Он думал, что это наказание для Джисона, но ошибся, загоняя самого себя в клетку. Потому что невероятно сильно хочется начать двигаться или попросить подвигаться Хана. Хочется ощутить, как Джисон встает и резко садится обратно, заполняя себя до краев. Хочется самому начать вбиваться в чужое тепло, заставляя громко скулить и стонать. Хочется просто трахнуть этого мальчишку, что даже сейчас продолжает двигаться. Парни точно что-то могли заметить. За весь вечер Джисон так и не встал с колен Минхо, даже чтобы сходить в туалет. Но никто не задавал вопросов. Они не хотели знать ответы на них, сохраняя свою психику. А Минхо с каждой секундой все тяжелее было, а плана как незаметно выйти из Джисона, одеться и проскочить в ванную, чтобы закончить начатое там, нет. Это невозможно сделать не привлекая внимания. Но похоже не одному Минхо тяжело. — Приподними меня, — шепчет Джисон на ухо парню, чуть пугая его. — Зачем? — не понимает он. — Я хочу, чтобы ты нормально трахнул меня, — продолжает Джисон, обжигая горячим дыханием ухо Ли, — выйди из меня и помоги одеться. — Но… — Минхо хочет сказать что-то против. Это ведь в конце концов наказание, и только Минхо решать, когда оно закончится. Но Джисон прерывает его тихим стоном. — Ты тоже устал сидеть вот так, так что давай. И Минхо понимает, что он правда устал. Яйца болят от отсутствия стимуляции; того, что Джисон иногда сжимал совершенно не хватало. Он аккуратно, так, чтобы никто из парней, что уже давно не обращают на них внимания, не заметил этого, приподнимает Джисона и покидает чужое тело. Тяжело выдыхает и трясущимися руками застегивает чертову молнию на джинсах Хана и одевается сам. Член все еще неприятно стоит, сейчас его еще и сдавливает грубая ткань штанов. Минхо выпутывает их из пледа, откидывая в сторону, и без лишних слов уводит Джисона в туалет. Он чувствует прижигающие взгляды друзей на спине, но ему сейчас не до объяснений. Ему необходим Джисон. Дверь закрывается на замок, и Ли резким движением прижимает Хана к себе. Поцелуй бешеный, они наконец-то дорвались друг к другу. Минхо кусается, лижет и рычит, получая в ответ поскуливания и царапины на плечах сквозь футболку. Молния джинс снова опускается вниз и Минхо отрывается от любимого, разворачивая его к себе спиной и нагибая над раковиной. Колечко мышц покрасневшее и растянутое. Не удивительно, не прошло и пяти минут, как член Минхо покинул чужое тело. Он снова плюет, размазывая слюну по дырочке, и слышит быстрый вздох от Джисона. — Прошу, — хнычет он, ведь Минхо дразнит его. Будто у самого есть еще какое-то терпение. А терпения нет. Поэтому Минхо входит резким движением. Не дает времени на то, чтобы привыкнуть — Джисон и так успел привыкнуть к заполненности за последние часы — сразу задавая быстрый темп, вбиваясь в податливое тело. Джисон сдерживает стоны, чтобы друзья не услышали их, подмахивает бедрами в такт и просто расплывается. А Минхо сходит с ума: внутри любимого так хорошо, он так правильно сжимает его и так красиво скулит. Минхо чувствует, что не продержится долго. Но он продолжает вбиваться, продолжает сжимать чужую талию в своих руках и тихо стонать себе под нос. А Джисон внезапно просит: — Дотронься до меня. Минхо слышит и исполняет чужую просьбу. Отпускает чужой бок и берет член в руку, слыша внезапный громкий стон. Джисон понимает, что кончит прямо сейчас, когда рука начинает двигаться в такт быстрым и грубым движениям. — Порадуй меня, — шепчет Минхо, прижимаясь грудью к чужой спине, — кончи. И Джисон слушается. Он кончает, кусая собственную губу чтобы не издать лишних звуков, пачкая руку Минхо в своем семени. А ему плевать, он продолжает двигаться, даже сквозь оргазм, догоняя свой. А через несколько минут, когда Джисон перестает трястись и сжимать его так сильно в себе, Ли покидает чужое тело, кончая на бедра. Им понадобилось некоторое время, чтобы восстановить дыхание и привести себя в порядок. Джисон тихо смеялся, пока помогал Минхо умыться и уложить волосы так, чтобы никто не догадался что у него только что был секс, а после оставлял короткие поцелуи на его губах. К друзьям они вернулись так же неожиданно, как и ушли от них. Шесть пар глаз устремились на них, но никто так же ничего не говорил, за что Минхо и Джисон были благодарны. У них нет объяснений для друзей. И наконец Ли может влиться в разговор, обсуждая очередную новую игру, которая совсем скоро должна выйти. Джисон же слушает историю Феликса. Они оба не замечают, как Чан встает и направляется в туалет. Не замечают, пока по квартире не разносится грозный крик: — Я вам члены оторву, кролики вы сраные! Протерли бы хоть за собой! Минхо и Джисон испугано переглядываются, надеясь на то, что Чан не станет их трогать.